class="p1">— Держи, — спокойно сказал я. — Как напьёшься, то расскажешь: кто это был?
— Дайте хоть что-нибудь поесть и я расскажу всё, что знаю, — осушив фляжку в три глотка, заявил раб.
— Ты и так всё расскажешь, а не то присоединишься к ним, — сказал я, взглядом указав на тех, кто остался лежать на земле.
Мне не было жалко еды, но раб мог ничего и не знать, не говоря уже о том, что он вполне мог быть в сговоре с теми, кто напал на нас.
— Умереть от голова и жажды куда страшнее, чем от клинка, — философски заметил раб и, как мне показалось, с мольбой посмотрел на клинок Кела.
Глаза уже привыкли к знакомому мне полумраку рудника, а потому я смог хорошо рассмотреть своего собеседника. Ещё один дроу, правда, в отличие от виденных мной ранее представителей этой расы, он был скорее похож на мумию, чем на живого человека. Седые волосы, впавшие глаза и щёки, безумно тощее тело, едва прикрытое обрывками обносков.
— В таком состоянии он не мог сам прийти сюда, — шепнул мне Кел, посмотрев на представителя своей расы. — Ему, на самом деле, нечего терять.
— Как давно ты здесь? — спросил я, наблюдая за реакцией раба.
— Давно, — только и ответил раб.
— Тебя они принесли сюда? — подойдя к бедолаге, спросил Кел, вложив в рот рабу кусочек хлеба, и прошептав на языке своей расы, что больше еды не даст, так как это может убить раба.
Пленник понимающе кивнул, и, с трудом пережевав мякиш хлеба, сказал:
— Меня принесли сюда… — у пленника стошнило, но он всё же продолжил. — Меня принесли сюда стражники.
— А эти с чего вдруг на нас напали? — задал очередной вопрос Кел.
— Когда-то они были бойцами разных армий, а сейчас умирают от голода и обезвоживания.
Присмотревшись к трупам, я, и правда, заметил, что большинство из них были похожи на того, с кем мы сейчас говорили. Все, кроме одного. На последнем была довольно сносная одежда, а на поясе болтался кошель, заглянув в который, я увидел пригоршню мелких камней и парочку крупных. Видимо Лакдок и в самом деле не знал: что же происходит на руднике, ведь он уверенно заявлял, что тут не добывается ничего крупнее мелких камней и наиболее дешёвых руд.
— Этот тоже раб? — указав рукой на тело, спросил я.
— Информатор стражи и старший в артели, — повернув голову в сторону трупа, ответил раб.
— И вы его не убили? — удивлённо спросил Кел.
— Он лишь пытался выжить, как и все остальные, — покачав головой, заявил обессилевший раб, как только я влил в него лечебное зелье. — Спасибо.
Не сказать, что оно на самом деле исцеляло от всех болезней, но, по крайней мере, ослабляло боль и позволяло какое-то время чувствовать себя легче.
— Откуда у него эти камни? — поинтересовался я, видя, как затуманивается взгляд раба.
— Из штрека, — лаконично ответил тот и уснул.
— Как думаешь: на него кто-нибудь нападёт, если мы оставим его тут? — поинтересовался я у Кела.
— Вряд ли, — ответил дроу. — Его и сюда то вынесли, скорее всего, чтобы умер самостоятельно.
— Значит здесь обитают падальщики, — сказал я, вспомнив о гигантской крысе и муасе с рудника Грона.
— Скорее всего ты пав, но вряд ли они забредают так близко к лагерю, — с сомнением сказал дроу.
— Тогда кто убирает трупы и что с ними делают? — спросил я, даже мысленно боясь представить ответ.
— Их едят другие рабы, — раздался голос обессилевшего дроу.
— Вас что здесь не кормят? — ужаснувшись, спросил я.
— Кормят только информаторов и тех, кто выполнил норму по добыче, сумев её донести до выхода из штрека.
— А остальных?
— Ты же видишь меня, — потухшим голосом, ответил раб.
— Тебя не убьют, если мы пойдём дальше? — глядя на раба, спросил я.
— До моей смерти никто не посмеет на меня напасть.
Сказано это было уверенным голосом, а потому я не сомневался в том, что так и будет.
— Кел, передай ему фляжку и хлеб с зеленью, а мы немного прогуляемся вглубь.
* * *
Пол часа мы брели по штреку, пока я не ощутил знакомый зов. Ускорившись, я почти бегом понёсся к месту, где ощущал энергию камней, а приблизившись, увидел знакомый отсвет породы.
— Рубим тут, — приказал я Келу.
Дроу прекрасно помнил о моей способности, а потому не споря начал вырубать комы породы. Единственное, что его смущало — это то, что до нас здесь кто-то явно работал, но, судя по всему, ничего не нашёл.
Через час я начал дробить комья породы, а Кел продолжал рубить. Так прошло около двух часов, и больше всего меня радовало, что на нас никто не пытался напасть.
— Кел, там больше ничего нет, — уверенно сказал я, продолжая дробить породу.
Дроу кивнул и принялся помогать мне, а когда мы измельчили всё, что было возможно, вынул из ножен меч, расположился так, чтобы в любой момент прикрыть меня от внезапной атаки.
Сбор занял не мало времени, но он того стоил. Два десятка мелких камней, десяток крупных, и как вишенка в торте, три маленьких и один крупный алмаз.
— Что-то мне подсказывает, что куратор очень многого не знает о добыче на этом руднике, — показав трофеи Келу, сказал я.
— Или тебе, как и раньше, помогает дух шахты, — пожав плечами, ответил дроу.
— Всё, что нам требовалось, мы и так нашли, а потому стоит возвращаться обратно, — подумав, сказал я. — Заодно и того бедолагу заберём с собой.
* * *
Даже пожелай я, и то не смог бы себе представить Лакдока настолько взбешенным. Стоило нам выйти из штрека, таща на себе раба, как он с десятком стражников выбежал из лагеря нам на встречу. И взбешён он был вовсе не из-за того, что мы так долго отсутствовали, а потому, что один из подельников надзирателя неверно передал приказ куратора. Вместо того, чтобы отправить нас в наиболее безопасный сектор рудника, нас забросили в новую недавно прорытую его часть. Монстров там было много, а потому почти все, кто сколь-нибудь глубоко уходил в штреки, оставались там навсегда.
Собственно, в тот момент я считал, что куратор королевских рудников был зол, но на деле это были ещё цветочки. Узнав от пришедшего в себя дроу о том, как обращаются на этом руднике с рабами, Лакдок стал похож на взбесившегося берсерка. Он в одиночку раскидал пятёрку стражников, вставших на защиту старшего надзирателя и лично отрубил тому руку, в которой последний держал кинжал. Даже не знаю, как последний собирался противостоять этой зубочисткой мечнику.
