продолжало пылать.
– Меня все равно мучает жажда, – сказала Аня. – Вода не помогает.
Наравирала кивнула мощной головой:
– Значит, это жажда не воды, а чего-то иного.
– Чего же?
– Правды. Справедливости. – Наравирала посмотрела девочке в лицо пронзительным взглядом. Увидела темные круги под глазами и блеск в самих глазах. – И еще чего-то более темного. Будь осторожна, дитя, не сожги свое сердце дотла. Тогда тебе не на что будет опереться в этой жизни, кроме обожженного шрама.
Аня вытерла губы и посмотрела сфинксу прямо в глаза, большие и желтые.
– Не сожгу, – сказала она.
Но сфинкс помогла ей понять себя. Теперь девочка знала, что сжигает ее изнутри.
Жажда мести.
«Я должна убить своего дядю».
Это был единственный способ отомстить за дедушку, спасти папу и саму себя. Она не может и не будет жить в мире, где существует Клод Арджен.
У нее нет оружия, ее шелковое платье изорвано в клочья, на груди спит слепой птенец, да и сама она еще ребенок. Но все это не имеет значения. Аня подняла руку, и к ней тут же подлетела Галлия и села на предплечье. Гагана заглянула в любимое лицо и содрогнулась – она увидела в нем любовь, тоску и смерть.
Сначала они летели над горами, потом над лугами и лесами. Уже стемнело, когда внизу стали мелькать огоньки и огни – деревни, городки и города Литии. Время от времени Наравирала опускалась ниже, чтобы обогнуть облака, и тогда Аня могла рассмотреть улицы, кафе, ярмарочные площади, где веселились толпы ребятишек.
Наконец они пролетели над большим городом на западном побережье. Город, исчерченный сетью каналов, сиял тысячами огней, тянулся вверх башнями и шпилями.
– Это Город Ученых, – пояснила Наравирала. – Мы уже близко к цели.
Дул ветер с моря, и сфинкс, поймав его крыльями, заскользила в воздушном течении. Аня взволнованно следила, как они пролетели вдоль берега и направились к темному пятнышку в заливе.
– Это остров Глимт. Если рататоски не ошиблись, именно там ты найдешь Фиденса Найтхэнда и Ириан Гвинн.
Островок освещали только звезды. Сверху было видно всего одно здание, но большое, с башенками, а в западной части – лесок.
Наравирала опустилась на полянку посреди леса.
– Подождите здесь, – велела она. – Я пойду поищу их.
Несколько минут Аня и Кристофер стояли вдвоем в темноте. Аня прижалась к дереву, стиснула в руке серебряную подвеску и попыталась успокоить сердце, которое так и рвалось из груди.
Потом послышались рык, крики птиц, а затем появилась Наравирала с голубем в зубах.
– Людей здесь нет.
– Нет? – У Ани упало сердце. У нее больше не осталось сил. Девочка нервно дважды дернула головой вниз.
Галлия тут же легонько ущипнула ее:
– Выражайся прилично.
– Я поговорила с рататоской. Она сообщила, что Ириан Гвинн вернется завтра утром. Поэтому сейчас вы ляжете спать, – сказала сфинкс, – а завтра решим, что делать дальше. – Она направилась к большому раскидистому дубу. – Можете лечь возле меня, чтобы было теплее.
У Ани от усталости подламывались колени. Она без звука опустилась на холодную землю рядом с Наравиралой. Кристофер лег с другого бока, и сфинкс прикрыла обоих крыльями.
Сразу стало восхитительно тепло. Аня придвинулась вплотную к сфинксу и уткнулась лицом в ее густой мех.
Наравирала не спала и внимательно смотрела по сторонам. У сфинксов длинная и сложная жизнь; у Наравиралы были впереди сотни лет отдыха – если бы ей этого захотелось.
Поднялся холодный ветер, и Наравирала подула теплом сначала в лицо Ани, а потом – Кристофера. Она посмотрела на спящих человечьих детей, а потом на звезды. Наравирала отлично знала каждую и умела читать разными способами, о которых люди даже не догадываются. Если бы рядом кто-то был, он увидел бы, как на лице Наравиралы отразилась решимость, а потом жалость и гордость.
Затем она вернулась к земным заботам и проглотила голубя целиком.
Часть вторая
Драконы
Островок Глимт
На следующее утро Аня проснулась оттого, что Ку бегал вверх-вниз по ее носу и щипал за лоб, ноздри и брови.
– Ай! – Аня дернулась, птенец свалился ей на грудь и запищал. – Ты очень беспокойный будильник, Ку.
Девочка села и огляделась. Она находилась в лесу, прямо на земле, и высокая трава вокруг нее была сильно примята. Ку проглотил волосок из Аниной брови и чирикнул, давая понять, что это отвратительно на вкус.
– Ну да, брови не едят. Я бы сразу сказала, если бы ты спросил, – ответила Аня, нежно беря птенца на руки. – Думаю, надо поискать для тебя еду.
– Еу!
Ку впервые в жизни разлепил веки, и первой, кого он увидел, была Аня Арджен. Ее белокурые волосы стали серыми от грязи, на коже темнели царапины и кровоподтеки, в глазах стыла жажда.
В жизни любого существа, от человеческого младенца до крошечного щенка, день, когда он открыл глаза, – особенный. Но для гаган этот день просто необыкновенный. Ку прямо-таки излучал очарование и лукавство от клюва до кончика хвоста. Он наполовину перепорхнул, наполовину шлепнулся Ане на коленку и легко, весело, полностью и мгновенно завладел ее сердцем.
– Моя!
– Да, – рассмеялась Аня. – Именно так.
Она посадила птенца себе на плечо, и он с довольным видом угнездился в ложбинке у нее над ключицей.
– Моя, – повторил он. – Моя, моя.
В лесу что-то зашелестело, и Аня вскочила, приготовившись сражаться, но это оказался Кристофер. Над его головой летел Жак. Мальчик не стал тратить время на вопросы о том, как Ане спалось, он сразу уставился на Ку.
– У него открылись глаза!
– Да, – с материнской гордостью ответила Аня. – И он уже разговаривает.
– Ку, – сообщил Ку и взмахнул крошечными крыльями, пощекотав девочке шею. – Ку!
– Он уже знает свое имя?! – воскликнул Кристофер.
– Он много чего знает, – сказала Аня. – В королевских гаганах полно гримура.
Галлия согласно каркнула.
Жак фыркнул, выдув из ноздрей белый дымок.
– Кристофер настоял на том, чтобы взять вас с собой и пойти искать завтрак вместе. Мы оба здорово проголодались. Я предложил отъесть немного от вас, но он отказался.
– Я сказал, что это будет не очень красиво выглядеть в его биографии, – пояснил Кристофер.
Аня заулыбалась:
– А где Наравирала?
– В лесу, – ответил мальчик. – Охотится. Сказала, ей необходимо подкрепиться, прежде чем лететь дальше. Мне кажется, ее рана болит гораздо сильнее, чем она признается.
– Тогда давайте отойдем отсюда подальше и поскорее, – предложила Галлия. – Не стоит болтаться там, где охотится сфинкс, если только не хочешь, чтобы поохотились на тебя.
