поняла, что рассказывать ему про перчатки бесполезно.
– У тебя десять минут на то, чтобы одеться. Гвардейцы проводят тебя на корабль; там уже ждет учитель из твоей будущей школы. Корабль отплывает через два часа.
– Я не пойду, – сказала Аня, но ее голос задрожал.
– Это приказ регента. Ты сделаешь так, как велено.
Советник ушел, а принцесса застыла в растерянности, окруженная гаганами. Одно дело – сказать, что ты не поедешь, и совсем другое – действительно не послушаться.
– Наверное, нам с тобой все же лучше поехать в школу, – сказала Аня Галлии, – а потом сбежать оттуда при первой же возможности, чем сопротивляться сейчас, когда они могут заставить нас силой.
Но Ку тоже должен был ехать с ней – его глаза еще закрывала пленка; он не мог остаться там, где гаган больше не любили. Аня для смелости погладила Ку по крошечным пушистым крылышкам. Нет на свете ничего мягче птенца гаганы, подумала она.
Потом девочка быстро натянула вчерашнее голубое шелковое платье и напилась воды из-под крана. Только это не помогло, ее пересохшее горло по-прежнему пылало огнем, и сегодня даже сильнее, чем вчера.
Принцесса высыпала из жестянки подарки гаган и проделала дырки в крышке. Потом вынула из гнезда Ку носки и носовой платок, а еще отрезала кусочек от своей шерстяной кофты и выложила ими жестянку изнутри. После этого она посадила туда Ку. Довольный птенец выглянул наружу; его перышки так распушились, что он стал похож на шарик.
Кроме того, у Ани еще осталось два бесценных стебелька расковника. Она сунула их в жестянку под шерстяные тряпочки, предупредив птенца:
– Смотри не съешь, они могут мне понадобиться.
Закрыв жестянку крышкой, она привязала к ней шнурок и надела через плечо, как сумку, а сверху накинула пальто, чтобы никто ее не заметил. Пошарив на подоконнике, Аня нашла яблоко. Разжевав кусочек, выплюнула в ладонь и дала Ку.
– Очень вкусно, – сказала она птенцу. – Тебе ведь нравится, правда?
Девочка старалась говорить спокойно и весело, чтобы не напугать слепого малыша. Накормив его, она закрыла жестянку крышкой.
Советник Джиренд лично проводил принцессу до ворот, где уже ожидали трое гвардейцев. Было очень темно, до рассвета еще оставалось несколько часов; шел снег. Гвардейцы закутались в шарфы, но Аня все равно узнала одного из них – это был Роган, охранявший дверь в дедушкину комнату. Он захватил с собой арбалет. Двух других Аня видела впервые. Один – низенький, с тяжелой челюстью. Другой – высокий и самоуверенный. Он недавно появился на острове, получил здесь должность и смотрел равнодушно и безжалостно.
Гвардейцы оседлали лошадей, и высокий – он назвался Самвелом – усадил Аню к себе за спину. Она отказалась держать его за пояс и, отклонившись назад, ухватилась за лошадиные бока. Джиренд помахал ей дрожащей рукой, но Аня не ответила.
Принцесса думала, что, выехав за ворота замка, гвардейцы направят коней по главной дороге в сторону порта, туда, где ярко горят городские огни, толпятся люди и разные волшебные существа.
Но вместо этого они повернули налево, в сторону леса.
– Дорога на порт закрыта, – пояснил Самвел. – Придется ехать в обход, через лес.
Скоро они углубились в чащу. Каждый всадник снял с седла фонарь, и вокруг заплясали странные тени.
Внезапно лошади остановились под деревом.
– Слезай, принцесса, – сказала Самвел.
– Зачем? – Аня сразу насторожилась. Не было никакой причины для остановки.
– Нужно проверить седло.
Аня нерешительно соскользнула с лошади. В носу щипало от ледяного воздуха.
Самвел кивнул другим гвардейцам и, открыв вещмешок, достал дорожную флягу и длинный узкий стакан.
– Замерзла, принцесса?
Она кивнула.
– Попей, согрейся.
– Что это?
Это был клубничный ликер, который Аня обожала. Но за сладким ароматом таился другой запах – девочка ощущала его совершенно четко. Тот самый металлический душок, который исходил от дедушкиного воротника. У девочки вдруг закружилась голова – она все поняла и похолодела от ужаса.
– Нет, – сказала она, – я не хочу пить.
– Пей, принцесса.
– Зачем?
Но она знала зачем. Ее сердце колотилось как бешеное, к горлу подступала тошнота.
– Пей! – Низенький гвардеец выхватил меч из ножен.
– Нет! – прикрикнул Самвел. – Ему нужно, чтобы на теле не осталось никаких повреждений. Все должно выглядеть так, будто у нее остановилось сердце. Как будто она хотела убежать в свой старый дом в лесу, но не выдержала потрясений последних дней.
– Тогда наставь на нее меч, – посоветовал Роган.
Низенький гвардеец направил острие Ане в лицо:
– Пей, принцесса. У тебя нет выбора.
Аня поняла, что сейчас умрет. Напиток был отравлен, и гвардейцы получили приказ убить ее.
Только сейчас, стоя посреди леса с Галлией на плече и глядя на мягко падающий снег, Аня осознала, какой же она была глупой.
Смерти дедушки было недостаточно. И заключения папы – тоже. Ведь в тот день, когда Ане исполнится восемнадцать, она взойдет на трон. Она была наследницей престола, а значит, стояла у Клода на пути. Если принцесса не умрет, регент не сможет стать королем.
И поэтому он решил расчистить себе дорогу к трону. Ему нужно было убрать всех троих – дедушку, папу и дочь.
Раз, два, три – и ты король.
Роган схватил Аню за руку, не опуская меча.
– Свяжи ее, – приказал Самвел. – Развяжем, когда все будет кончено. И птицу убей! – крикнул он, потому что Галлия вдруг кинулась ему в лицо.
Третий гвардеец ударил гагану плоской стороной меча; она упала на землю, но тотчас взлетела и скрылась в лесу.
Аня попыталась оттолкнуть Рогана и тоже убежать, но все трое гвардейцев накинулись на нее, обмотали ей кисти и щиколотки веревкой и поставили на колени под деревом. Снег падал на ее вскинутое лицо.
Смелость – удивительный зверь. Человек часто пугается своей неожиданной трусости, но несколько раз за всю жизнь нас поражает собственная смелость. Анино сердце, трепетавшее как птичка, вдруг забилось с королевским достоинством, медленно и четко.
Принцесса посмотрела Самвелу в глаза.
– Гвардеец, – сказала она, – неужели ты с такой легкостью убьешь ребенка?
Все трое растерянно переглянулись.
– Если мой дядя приказал меня убить, у меня нет шанса выжить.
Первый раз за эту ночь гвардейцам стало не по себе.
– Но если уж я должна умереть, я убью себя сама.
Самвел покачал головой. Роган застонал.
– Так вы снимете с себя вину в моей смерти.
Тут они оживились и о чем-то зашептались между собой, потом голоса зазвучали громче, и наконец Самвел развязал девочке руки. Ноги остались связанными.
– Помогите мне встать, – попросила Аня.
Роган поднял ее, придерживая за руки, а потом протянул флягу и стакан.
Не
