class="p1">На примятой траве остались следы лап Наравиралы, и друзья пошли по ним через лес.
Аня прижимала к себе Ку. Она не хотела его пугать, поэтому не сказала вслух о том, что камнем лежало у нее на сердце. Дядины гвардейцы и убийцы уже прочесывали Архипелаг, разыскивая беглянку. А папа ждал ее в темнице, с каждым днем теряя надежду. Что ему скажут о дочери? Что она пропала? Умерла?
Аня подошла к могучему дуплистому дубу и прижалась лицом к его стволу, вдыхая запах леса.
«Аня, держись».
– Ты в порядке? – забеспокоился Кристофер.
– Она нюхает дерево, – проворчал Жак. – Ясно же, что не в порядке.
– Уже все нормально, – улыбнулась девочка. «Держаться. Держаться и верить. Держаться и любить». – Пойдемте. Кажется, я вижу воду.
Лес поредел, звонко запели птицы, мимо проскакал юный рассельбок – кролик, на голове которого поблескивали оленьи рога. И скоро друзья вышли из леса и, раздвигая густую траву, спустились к морю.
– Вон там, видишь? – Кристофер указал на темнеющий впереди берег Литии. – Это Город Ученых.
Город был едва различим – мерцание шпилей и пестрое смешение красок вдали.
Но Аня не ответила, поскольку смотрела в другую сторону. Прямо перед ними начиналась аллея, обсаженная с обеих сторон дубами, кедрами и буками. Она вела к большому, удивительной красоты зданию из янтарно-желтого камня. Над зданием с высокими полукруглыми окнами возвышались две большие башни и множество маленьких башенок. Это была не суровая крепость, а дворец для жизни, полной удовольствий.
– Дворец Глимта, – выдохнула Галлия. – Я о нем слышала.
Они зашагали по длинной аллее в сторону дворца и мощной дубовой двери, обитой железом. На стене высоко над ней висели синие с золотом солнечные часы.
– Эй? Ириан?.. Найтхэнд? – громко позвал Кристофер.
Отовсюду – из лесу, из воды – до них доносились какие-то звуки: торжествующее карканье, блеяние, шуршание. Только все эти звуки издавали не люди.
Но вот на аллее появилась женщина. Она была высокая и смуглая, и по ее лицу – такому красивому, с такими умными глазами и пытливым взглядом – было видно, что она что-то ищет. Так показалось Ане. Волосы женщины были заплетены в длинные косы, закинутые за плечи.
– Ириан! – окликнул Кристофер. – Ириан Гвинн!
Женщина повернула голову, захлопала глазами, а потом так звонко, радостно ахнула, что в небо взмыл десяток птиц и с удивленными криками закружил над башнями. А женщина подбежала и крепко обняла мальчика.
– Кристофер! Неужели это ты!
Ириан никак не хотела отпускать его. Наконец она немного отодвинулась, но только чтобы посмотреть на своего юного друга.
– Ты стал выше меня. И хорошо выглядишь.
У нее оказался чудесный голос – низкий и звучный, как колокол.
– Правда? – рассмеялся Кристофер.
Рядом с Ириан он вдруг стал другим – одновременно и моложе, и старше.
– Ну… Вообще-то ты выглядишь отвратительно. От тебя пахнет долгой дорогой и козой. Но это… кажется правильным. – Ириан коснулась пальцем его шрама, похожего на яблоко, и ее глаза наполнились слезами.
Рядом тут же возникла проворная рататоска с мордочкой белки и зеленым рогом.
– Кто меньше болтает, в того еды больше влезает, – сказала она.
– Рэтвин! – обрадовался Кристофер. – Как приятно тебя видеть.
– Почему ты здесь? Это, конечно, чудесно-прекрасно, но сейчас вообще-то время завтрака.
– Ириан, Рэтвин, мне нужно познакомить вас с одним человеком. Ее зовут Аня Арджен, она принцесса острова Души.
Ириан повернулась к гостье. Оказавшись в совсем новом и незнакомом для нее мире, принцесса автоматически повела себя так, как ее учили: встала очень прямо и спрятала руки, поскольку по ним можно узнать слишком много всего. Например, по тому, как быстро Аня вертела своими пальчиками, легко было догадаться, что она вдруг разволновалась. И румянец уже привычно заливал ее щеки.
Она не смущалась так даже рядом со сфинксом, но сейчас на нее смотрела взрослая незнакомая женщина, которую очень сильно уважал Кристофер.
– Аня, – сказал мальчик, – это Ириан Гвинн, она изучает океан. Если ты слышала песни русалок обо мне, значит, наверняка знаешь, что они поют об Ириан.
– Они поют, что в вас есть кровь нереид, – проговорила Аня.
Она заметила, что в черных волосах женщины блестят серебряные нити – как у обитателей моря.
Ириан кивнула:
– А ты внучка короля Элама? Я сочувствую твоему горю. Рататоски уже рассказали о его убийстве.
– За это убийство моего папу посадили в тюрьму, но он невиновен. Мой дядя…
– Погоди. Стой. Я хочу услышать все целиком. Но сначала вам надо зайти в дом, помыться и поесть. Вы оба грязные.
– Я не могу! – ответила Аня. – Пожалуйста, мне страшно некогда! Мой дядя велел меня убить… И я должна…
– Ты должна поесть, иначе у тебя не будет сил на то, чтобы что-то сделать. – На Анином лице отразилось отчаяние, ее пальцы задрожали.
Увидев это, Ириан добавила:
– И нам надо все обсудить и составить план.
– А где Найтхэнд? – спросил Кристофер.
– У него разыскное, секретное, не-скажу-никому-на-светное дело, – ответила Рэтвин.
– Но что он разыскивает?
– Это знаем только мы с Ириан. Но Найтхэнд просил передать, что скоро будет. Он немного опаздывает.
Осиротевшая лунма
Ириан Гвинн направилась к дворцу, и остальные последовали за ней.
– Это здание построено из камней сфинксов, – объяснила Ириан. – Шесть месяцев назад загадочным образом умерла женщина по имени Анья Тревасс. Одни считают, что это было убийство, другие – самоубийство, третьи уверены, что это несчастный случай.
– Анья Тревасс умерла? – с удивлением переспросил Кристофер.
– Да. – В голосе Ириан не прозвучало ни жалости, ни радости. – Ее нельзя было назвать хорошим человеком, и за свою жизнь она причинила другим много вреда. Но когда вскрыли ее завещание, выяснилось, что Анья оставила весь остров Глимт – дворец, землю, лес… вообще все – в наследство Фиденсу Найтхэнду.
Они подошли к большой дубовой двери. Приглядевшись, Аня заметила, что на желтых стенах дворца глубоко выцарапаны математические символы, слова, рисунки. Все это вывели когти сфинксов. Аня прижала ладонь к каменной поверхности. Хотя день был прохладный, камень оказался теплым на ощупь и как будто тихонько дрожал изнутри.
Заметив ее удивление, Ириан рассмеялась:
– Да, я тоже была поражена, когда впервые дотронулась до стены. Но таковы камни сфинксов: они почти живые.
– На дедушкиной карте этого острова нет, – заметил Кристофер. – Я точно знаю, потому что срисовал ее и повесил копию у себя над кроватью.
– Это не настоящий остров, – сказала Ириан. – Всего лишь островок; их несколько таких. Когда-то он был частью Литии, но принц хорошо заплатил, чтобы
