лицо. – Да, камни сфинксов – необыкновенные. Они живут, чувствуют и желают. Поэтому нам захотелось восстановить дворец ради хорошего дела, достойного этих камней.
– Как-то раз, – сказала Рэтвин, – я съела здешний камешек. И когда из меня вышло съеденное, его форма напоминала какую-то математическую формулу.
Ириан рассмеялась, потом подошла к Руху, протерла ему глаза и приподняла одно веко.
– По профессии я ученый-естествоиспытатель; работаю в парламенте созданий, отличных от людей. Вот мы и решили отдать дворец волшебным существам. Надеюсь, когда-нибудь мы расширим наше дело и будем защищать всех… – Она не договорила и улыбнулась.
Рух нетерпеливо ущипнул Ириан за палец клювом, широким, как мусорный совок. Женщина скатала кусок рыбы в шарик и бросила в огромный разинутый рот. Аня сразу вспомнила, как кормила Ку.
– Наш дворец – это приют для искалеченных и осиротевших, старых и ненужных существ, – объяснила Ириан. Она погладила перья Руха. – Теперь ты теплый и сухой. Вот и хорошо.
– И он живет здесь, в бальном зале? – спросил Кристофер.
– Конечно, – кивнула Ириан. – И в доме еще много-много других.
– А кто? – заинтересовалась Аня.
– В музыкальной гостиной поселилась группа престарелых канко с Каруты, а в утренней гостиной – турх труйт. Нашим гостям принадлежит весь островок – лес и речка за домом, лужайка, фруктовый сад и следующий за ним декоративный сад, который тянется до самого залива. Смотрите. – Ириан распахнула двойные двери, за которыми начиналась каменная лестница, ведущая на обширную лужайку. За лужайкой колыхался океан. – Видите?
Лужайка, которую никто не подстригал, заросла множеством весенних цветов – мускусными розами, эглантинами, земной радостью. Среди растений спокойно разгуливал золотой жеребенок единорога.
Аня ахнула. Потом огляделась и поняла, что вокруг – сплошные чудеса.
Под окном на теплых медово-желтых камнях нежился старый карбункул; его светящаяся шерстка сильно облезла. Среди ромашек пасся кудрявый баранец. Где-то вверху раздался птичий крик, и Аня вскинула голову. Галлия на ее плече всплеснула крыльями – высоко на дереве среди ветвей сидела птица феникс. Ее золотые перья были покрыты белыми крапинками.
Ку взлетел на ветку и, усевшись рядом с фениксом, придвинул к клюву птицы свой золотой клювик.
– Моя! – хрипло пискнул он.
– Она состарилась, – объяснила Ириан. – Но еще до конца года птица феникс снесет яйцо и возродится заново. О, смотри, Кристофер, тебя нашли канко.
И правда, к мальчику приблизилась стайка очень маленьких двухвостых лисичек. Они облизали его ладони, и пальцы тотчас начали светиться от волшебной слюны.
– Животные все так же тянутся к тебе, – заметила Ириан.
Кристофер рассмеялся:
– Мне кажется, эта тяга стала даже сильнее, чем в мой прошлый приезд к вам. Друзья в шутку зовут меня диснеевской принцессой из-за того, что голубь попытался свить гнездо на моей школьной парте.
– Какой принцессой? – не поняла Аня.
– Неважно. Это шутка из Иноземья. Ириан, а как существа попадают к вам? Откуда они о вас знают?
– А ты не догадываешься?
Кристофер расплылся в улыбке, широкой, как Лития.
– Рэтвин!
– Точнехонько в точку! – ухмыльнулась рататоска. – Да, спасибо мне и другим рататоскам. Мы рассылаем сообщения о том, что есть такое место, и рассказываем, как его найти.
– В реке живет антилопа с жабрами, которая потеряла свою стаю, – продолжила перечислять Ириан. – И сятихоко – рыба с головой тигра. Она пока маленькая, но скоро подрастет, поэтому плавайте с осторожностью.
– Сятихоко? – удивился Кристофер. – Но это, кажется, недобрые существа?
– Она совсем крошка. Недавно осиротела.
Птицы тревожно загалдели, и из лесу вышел Найтхэнд. Бок о бок с ним плавно двигалась громада сфинкса. На лице Наравиралы виднелись следы запекшейся крови.
«Два воина», – подумала Аня и живо представила, как деревья громко трубят, словно герольды, возвещая об их появлении.
– Я как раз рассказывала нашим гостям о том, что мы рады любым существам, которые ищут приюта, – начала Ириан, – но…
– Нет, не любым, – отрезал Найтхэнд. – Я не включаю в наш список мантикор.
Наравирала издала короткий лающий звук, который был наиболее близок к тому, что можно назвать смехом у сфинкса.
– Наравирала, – поклонилась Ириан. – Ваше присутствие – большая честь для нас.
Сфинкс стукнула хвостом, вероятно, показывая свое удовольствие, но не стала тратить время на любезности.
– Вы готовы к полету? Я поела, и моя рана зажила… зажила достаточно для путешествия. Времени в обрез, мне пора возвращаться к своему племени.
– Можно задать вопрос? – спросила Ириан. – Почему вы решили принять участие в поисках убийцы драконов? Сфинксы и драконы никогда не были друзьями.
Наравирала окинула Ириан взглядом – сверху вниз, а потом снизу вверх.
– Страх. Мудрый страх. Это правда, драконы и сфинксы – не союзники. Но то, что способно уничтожить дракона, может уничтожить и весь Архипелаг, и это меня пугает. Сама я не смею приблизиться к драконам, они меня убьют. Отправить к ним мальчика и девочку? Я не уверена в том, что это правильно, но, похоже, у нас нет выбора. Поэтому я отнесу их к драконам.
Наравирала посмотрела сначала на Кристофера, потом на Аню и раскинула крылья. Она была готова к полету.
Краснокрылые драконы
Пещера находилась высоко в Красных горах на острове Эдем.
– Это один из драконьих островов, – сказал Жак. – Здесь очень мало людей, и они не жалуют чужаков. Надо по возможности обходить их стороной.
Наравирала приземлилась на выступ скалы:
– Отсюда до пещеры час ходьбы. Драконы учуют меня, если я подлечу ближе, поэтому не стану рисковать и набиваться на разговор.
– За исключением меня, – заявил Жак и поклонился, галантно изогнув хвост. – Пожалуй, Кристофер, мы можем назвать мою биографию «Джакулус Жак: лучший друг всего живого».
– Благодарю, мой маленький товарищ, – ответила сфинкс. – Но драконы из этой пещеры подобны боевым кораблям, и их очень много, поэтому я обожду вас здесь.
И Наравирала, усевшись на скале, проводила взглядом друзей, которые направились вверх по горной тропе. Хвост сфинкса нервно подергивался, и каждый мускул был напряжен до предела.
Взволнованные друзья шли очень быстрым шагом, почти бежали.
Аня представляла, как подъезжает к замку верхом на самом крупном драконе и все вокруг валятся на землю от ужаса. Она уже видела в мыслях, как Саркани сжигает ее дядю, освобождая трон. Потом Саркани принесет Ане тюремщика вместе с ключами, и она отопрет темницу и бросится в объятия к папе, и они оба будут в безопасности.
Наверное, Кристофер понял что-то по ее лицу, потому что попросил:
– Расскажи мне про своего папу. Какой он?
Она принялась рассказывать, изливая свою любовь в словах, и от этого почувствовала себя гораздо сильнее и
