озеро. Затем завернула мокрый клочок в другой обрывок и засунула глубоко в карман.
Кристофер обошел мертвых драконов, прижимаясь лицом к их мордам.
– Когда это случилось? – спросил он у слепого.
– Много недель назад, – ответил тот. – Яд бросили в ручей, который течет с вершины горы до самой нашей пещеры. Убийцы не рискнули приблизиться, ведь мы их мгновенно уничтожили бы. Они использовали воду как оружие и спокойно ждали нашей смерти. Когда все драконы замерли и затихли, пришли люди и забрали золото. Сокровища высились пирамидами, зиккуратами, горами. Вы даже представить не можете, какими богатствами владела Саркани, – тысячи золотых монет и доспехов, бриллианты такого размера, что можно заткнуть рот мантикоре. – Дракон глубоко хрипло вздохнул. – Вы знаете, зачем драконы копят золото?
Дети молча ждали ответа. Морда дракона исказилась от боли, и он заговорил снова:
– Дело не только в нашей любви к золоту, хотя мы его, конечно, любим. За блеск, за прохладную тяжесть. Но драконы живут очень долго и отлично знают мир и людей. Людям нельзя давать много золота. Оно их губит. Ни одно живое существо не сможет жить спокойно в мире, где люди владеют золотом в неограниченном количестве. Такое богатство порождает хаос. А драконы сдерживают этот хаос.
– А ты? – спросил Кристофер. – Что случилось с тобой?
– Я выпил слишком мало воды, чтобы погибнуть сразу, и лежал ослепший, не в силах шевельнуться или изрыгнуть пламя. Когда же мне удалось подняться, я понял, что вся моя семья мертва. И я по-прежнему чувствую яд в своих венах, мне осталось недолго жить.
– Как тебя зовут? – спросила Аня.
Слепой тяжело вздохнул:
– Вообще-то драконы никогда не называют свои имена людям, но я умираю, и не осталось никого, кому я мог бы передать свое имя… Поэтому пусть его знают и помнят: Арах. Остальных звали Саркани, Лохикёёрме, Драхе, Дрек и Гота.
Кристофер вновь обошел мертвых драконов. Каждого он называл по имени, а потом опускал ему веки на безжизненные, невидящие глаза. Арах поворачивал голову за голосом мальчика и вторил ему тихим горестным рокотом.
– Я знаю, кто это сделал, – сказала Аня. – Я его убью. – Ей хотелось попросить прощения, но слово «прости» казалось сейчас таким беспомощным и жалким. – Я его убью. Я отомщу за тебя.
Дракон вытянул в ее сторону ослепшую морду:
– Подойди. Человеческая девочка, подойди.
Аня испуганно замерла.
– Подойди ко мне! Не бойся, если послушаешься и подойдешь ближе, я тебя не обожгу. Я чувствую что-то у тебя в руке. Что это?
– Просто… подвеска. Серебряный кружок. Мне его подарила мама.
– Это не подвеска. Поднеси это к моему рту, я должен попробовать.
Аня подошла и протянула диск дракону.
Из гигантской пасти высунулся раздвоенный язык, шершавый и горячий, и коснулся кружка. Тут же из горла дракона вырвался рык, от которого дрогнула земля под ногами.
– Люди! Вы не перестаете поражать своим невежеством! Сами не знаете, что у вас есть! Это не серебро, а драконий обсидиан. Это локвиллан.
– Лок… что? – переспросил Кристофер.
– Локвиллан. Он встречается крайне редко. Может показать будущее, о котором ты мечтаешь, и подсказать, как его достичь.
Аня поднесла такую любимую, такую родную и знакомую подвеску к пятнышку света. Локвиллан? Все эти годы она хранила локвиллан? В детстве девочка часто слушала истории о локвилланах. О том, как тысячи лет назад королева острова Души с помощью локвиллана завоевала сердце любимого, а потом вышла за него замуж и у них родилось семеро детей. О том, как с помощью локвилланов решали невообразимо сложные математические задачи, находили лекарства от неизлечимых болезней, выигрывали битвы.
И вот сейчас у нее на ладони лежал локвиллан. Жжение в горле усилилось, стало яростнее и отчаяннее.
– Используй его, – сказал Арах, приблизив свою голову к Аниной, и его зубы блеснули в полумраке. – Используй, чтобы отомстить.
Локвиллан
Крепко зажав подвеску в кулаке, Аня вместе с Кристофером покинула пещеру, ставшую гробницей.
– Как он это назвал? – спросил Кристофер, как только они вышли на солнце.
Аня протянула ему ладонь, на которой лежал, поблескивая на солнце, маленький кружок, влажный от драконьей слюны.
– Локвиллан. – Она вытерла слюну о рукав и надела цепочку на шею. Интересно, знала ли ее мама, что это такое, или тоже думала, что это просто подвеска. – Локвилланы показывают будущее.
– Ничего подобного, – резко произнес чей-то низкий голос. – Это неправда.
Наравирала. Она затаилась в кустарнике на равнине, но коровы обходили ее стороной.
– Наравирала! Ты же не хотела приближаться к драконам! – воскликнул Кристофер.
– Вы слишком долго не возвращались. Еще немного, и мне пришлось бы спуститься за вами в пещеру.
– И рискнуть своей жизнью?
Сфинкс тронула грудь мальчика своей могучей лапой.
– Да.
– Почему ты сказала, что локвилланы не предсказывают будущее? – нахмурила брови Аня. – Они предсказывают!
– Не существует готового будущего, мы творим его сами. Локвиллан показывает лишь один из возможных вариантов – тот, о котором ты мечтаешь, – и подсказывает, как его достичь. Но это еще не будущее. Никто и ничто на Архипелаге не может с точностью предсказать настоящее будущее.
«Это неважно, это уже мелочи», – подумала Аня, которая сгорала от желания действовать.
– Главное, чтобы локвиллан показал мне то, о чем я мечтаю, – как освободить папу! Пусть покажет, как доказать всем, что Клод – убийца!
Она тут же получила сильный удар клювом от Галлии.
– Предсказания так не работают. И локвилланам лучше храниться в пещерах у драконов. Эти штуки способны свести с ума, они заставляют мечтать о том, что никогда не сбудется. Пытаясь добиться предсказанного, владельцы локвилланов нередко становятся безжалостными и жестокими. Но никто не имеет права на гарантированное будущее до того, как оно наступит.
– Но дракон велел мне использовать локвиллан!
Аня крепко сжала подвеску в кулаке. Она никому ее не отдаст и попробует задействовать сразу, как только они вернутся на Глимт.
* * *
Наравирала летела назад стремительно, без остановок, без устали, час за часом взмахивая широкими крыльями. Аня сидела, припав к ее спине, и слушала, как свистит ветер в ушах.
Ириан и Найтхэнд уже ждали их на лужайке, взволнованные и встревоженные. Они были не одни. При виде их гостя Наравирала на мгновение замерла в воздухе со вскинутыми крыльями, и Аня от неожиданности дернулась и чуть не свалилась с ее спины. Но Наравирала уже возобновила полет и плавно спланировала на лужайку.
В траве сидел сфинкс. Даже сверху было видно, что он гораздо моложе Наравиралы и что он рассержен и нервничает.
– Белхиб? – воскликнула
