А затем без всякого предупреждения в каменный туннель ударила струя огня. Коровы испуганно замычали и, стуча копытами, кинулись в глубь горы.
– Бегите! – крикнул Жак.
Они помчались вперед, топая и спотыкаясь о мелкие камни. Позади ревело пламя. Галлия пронзительно завопила.
– Галлия!
Аня обернулась на бегу, и птица влетела в ее протянутые руки.
– Слегка поджарилась, но не испеклась, – прохрипела она.
Туннель завел их глубоко в подземелье, а потом раздвоился. Аня замерла в растерянности, задыхаясь в черном дыму. Левая тропа была широкая, а правая – узкая, наклонная, уходящая во тьму. Было очевидно, что дракон не поместится в узком туннеле, но, если проход оканчивается тупиком, они окажутся в ловушке и погибнут.
И потом Ане страшно было даже думать о том, что она сейчас поползет на четвереньках в полной темноте. Ей хотелось мчаться сломя голову. Кристофер, похоже, рассуждал точно так же.
– Налево? – сказал он.
Оба рванули вперед, обдирая плечи о каменные стены, и довольно скоро влетели в маленькую пещерку, где уже толпилось стадо коровок, и забились между животными. Дракон ввалился следом и остановился, поводя головой и пытаясь уловить запах чужаков.
Этих мгновений Кристоферу хватило, чтобы достать из кармана что-то длинное, гладкое, изогнутое – зуб сфинкса – и сунуть в рот. У Ани изумленно распахнулись глаза, когда мальчик закричал на древнем языке краснокрылых драконов:
– Погоди! Прости нас за вторжение.
Дракон тяжело дышал, готовый в любой момент забиться в приступе безумия. Аня подумала, что он похож на бешеную собаку, обладающую могуществом целой планеты.
Кристофер вынул изо рта зуб сфинкса и заговорил обычным голосом:
– Мы ищем дракониху Саркани. Она послала за мной.
– Саркани? – мрачно переспросил дракон.
– Да! Она меня позвала. Я из Иноземья. Она просит о помощи и говорит, что доверяет мне, но не верит людям и существам с Архипелага. – Аня торопливо подтолкнула друга. – И еще я тоже хотел попросить о помощи в ответ на свою помощь, – добавил Кристофер.
– Помощь? – В голосе волшебного существа послышалось отвращение. – Чтобы дракон помог человеку? Я покажу вам, какой помощи заслуживают люди. Идите за мной. – Он направился к выходу, но, стоило Ане и Кристоферу двинуться следом, предупредил: – Не приближайтесь! Мне невыносим ваш запах.
Сложив крылья и опустившись на четыре лапы, дракон тяжело затопал по туннелю. Идти за ним было все равно что двигаться за землетрясением – земля дрожала у них под ногами.
Аня заметила, что кое-где в туннеле на полу валяются золотые монеты. Жак тоже это увидел.
– Братец, – произнес он, опускаясь и обнюхивая пол. – Где твое золото? Здешние горы славятся своими сокровищами на весь Архипелаг. Почему же тут повсюду валяются какие-то жалкие монетки?
– Скоро увидите, – ответил дракон. – Молчите и следуйте за мной.
Они долго шли по длинному туннелю и наконец очутились в огромной пещере, которая легко вместила бы тысячу человек. В потолке пещеры кое-где зияли отверстия, сквозь которые синело небо; на полу под одной из трещин разлилось небольшое озерцо.
Там, в самом сердце пещеры, лежали пять драконов.
Они были похожи на черно-красные скульптуры необычайной красоты, на совершенные божественные творения. Но они не шевелились.
Сначала Аня даже не поняла, что это перед ней – такое огромное и неподвижное… Но постепенно до нее стала доходить ужасная правда.
– Нет, – выдохнула она. – Нет, нет, нет, нет!
Это было место убийства.
Не может быть.
Аня всхлипнула, и Галлия прижалась головой к ее щеке. Жак, отчаянно дрожа, опустился на плечо Кристофера.
А Кристофер почувствовал, что его вот-вот стошнит.
– Как это произошло? – спросил он, подходя к драконам.
По его голосу Аня поняла, что он плачет.
– Люди, – с омерзением бросил слепой дракон. – Человеческое невежество, высокомерие и жадность.
Аня тоже подошла к мертвым телам. Под ее ногой звякнули монеты.
Она видела перед собой гибель чего-то грандиозного, потрясающего, необузданного. Эти существа жили тысячи лет. Они были титанами. Но кто-то загубил мудрость и знание, полеты и любовь, охоту и могущество – всю их жизнь.
– Я должен прекратить это, – прошептал Кристофер. – Я ведь страж.
Очень осторожно, словно опасаясь, что дракон все-таки спит, Аня коснулась его кончиком пальца. Потом – всей ладонью. Потом сняла с шеи серебряную подвеску и поднесла ее к ноздрям существа. Но ни единый вздох не затуманил поверхность гладкого диска.
– Это Саркани. Она мертва, – с горечью произнес слепой дракон. – Она больше никогда не поднимется.
Тело мертвой драконихи было прохладным на ощупь, а чешуя – твердой. Аня провела рукой по ее шее, заглянула в широкую чешуйчатую безжизненную морду. Глаза Саркани были закрыты, а челюсти слегка раздвинуты, обнажая острые, как ножи, зубы размером с Анину руку. Из пасти драконихи шел горьковатый запах.
Очень знакомый запах.
Арах
Аню будто обухом по голове ударило. Так пахла смерть ее дедушки.
Так вот отчего умерли драконы!
– Это яд, – прошептала она.
– Не может быть, – возразил Кристофер. – Жак сказал, на Архипелаге нет такого яда, который может убить дракона.
Принцесса подбежала к другому дракону. Тот же запах – едва заметное, легкое горьковатое облачко, – но она почувствовала его совершенно явственно. Теперь она чувствовала его во всей пещере, даже сквозь дым и гарь, висящие в воздухе после нападения слепого дракона.
Кристофер склонился над озерцом.
– Аня, – позвал он, – иди сюда.
Она подошла к другу. Кристофер потянулся к воде и хотел зачерпнуть ладонью, чтобы попить…
– Нет! – Аня схватила его за руку. – Даже не дотрагивайся! Я знаю этот запах. Это яд моего дяди.
– Что? – не понял мальчик.
– Тот самый яд, которым он отравил дедушку.
– Но… зачем?
В Ане закипал гнев.
– Золото… – Ей вдруг стало трудно говорить. – В этом году мы внезапно разбогатели. Раньше в замке всегда было холодно, но после того, как казначеем стал Клод, во всех комнатах начали топить камины, постоянно устраивали балы, приглашали музыкантов-кентавров, покупали новые наряды и золотые кубки. И гвардейцы… повсюду гвардейцы. – Аню охватил ужас. – Он отравил драконов, забрал их золото и нанял целую армию.
– Наемники! – каркнула Галлия. – На острове Души! Армия людей, готовых убивать за деньги, на моем острове! – Она возмущенно захлопала крыльями. – Как я не догадалась! Он хочет затеять войну, ведь во время военных действий люди не могут отстаивать свои права так, как делают это в мирное время. – Никогда еще Аня не видела ее такой разъяренной. – Яд – это оружие трусов!
Внутренний голос шепнул принцессе: «Улика». Она торопливо оторвала клочок от своего платья и очень осторожно, не касаясь воды, окунула его в
