ускорения. Я едва успела отпрыгнуть, уходя от удара, и тут же ответила огненной плетью. Теодор уклонился, но я заметила, как расширились его глаза — он не ожидал такой скорости реакции.
— Неплохо, — прокомментировал он, делая круг вокруг меня. — Для новичка.
— А ты для принца ничего, — парировала я, следя за каждым его движением. — Только слишком предсказуем.
Я не врала. В свои прошлой жизни я ходила на самооборону (после того как в подворотне попытались отобрать телефон), и тренер там был зверь. Он учил нас драться грязно, бить в уязвимые места и не дожидаться, пока противник начнет благородно раскланиваться.
Поэтому когда Теодор сделал очередной выпад, я не стала уклоняться по-красивому. Я просто нырнула под его руку и врезала локтем в солнечное сплетение.
Он охнул, но устоял. И в его глазах мелькнуло что-то новое — не раздражение, а интерес.
— Интересная техника, — выдохнул он, потирая ушибленное место. — Где научилась?
— Жизнь научила, — я сделала обманный шаг влево и попыталась зайти сзади, но он разгадал маневр.
— А ну-ка, — он вдруг резко выбросил руку вперед, и воздух вокруг меня стал плотным, вязким. Магия воздуха. Он пытался меня обездвижить.
Я рванулась, выпуская огонь из всех пор. Воздушная хватка лопнула, но Теодор уже был рядом. Слишком близко.
Мы закружились в каком-то безумном танце. Он атаковал магией, я уходила и отвечала огнем. Он пытался достать меня руками, я била локтями, коленями, даже головой один раз попыталась — увернулся, гад. Наши тела сталкивались, расходились, снова сближались, и с каждым касанием воздух вокруг нас буквально искрил.
— Да что между ними происходит? — донесся до меня чей-то удивленный шепот с трибун. — Это бой или...
— Заткнись и смотри, — ответил другой голос.
А я не могла остановиться. Во мне кипела злость, адреналин, и еще что-то, чему я не хотела давать названия. Теодор чувствовал то же самое — я видела это по его глазам, по тому, как тяжело он дышал, по тому, как его зрачки расширялись каждый раз, когда наши взгляды встречались.
— Сдавайся, — прошипел он, пытаясь заломить мне руку.
— Иди к черту, — ответила я, высвобождаясь и одновременно подсекая его ногой.
Он пошатнулся, но удержал равновесие. И в этот момент я допустила ошибку — засмотрелась на то, как играют мышцы на его предплечьях.
Этого мгновения хватило.
Он рванул вперед, прижимая меня к стене. Буквально. Моя спина врезалась в каменную кладку арены, а его тело нависло сверху, блокируя любую возможность движения.
Мы замерли.
Между нами было сантиметров пять, не больше. Я чувствовала его дыхание на своей щеке, чувствовала запах — какой-то древесный, с нотками озона после грозы. Его грудь вздымалась так же часто, как моя. Глаза смотрели прямо в мои, и в них плескалось что-то такое, от чего у меня внутри все переворачивалось.
— Попалась, — выдохнул он.
Вокруг нас все еще искрила магия — его воздух и мой огонь смешались в каком-то безумном коктейле, создавая вокруг мерцающее облако. Со стороны это, наверное, выглядело как фейерверк.
Я должна была разозлиться. Должна была вырваться, ударить, пнуть, сделать хоть что-то. Но вместо этого я смотрела в его глаза и чувствовала, как мое сердце колотится где-то в горле.
— Ты играешь в новую игру, Эвелина? — прошептал он, и от его голоса, такого низкого и хриплого, у меня мурашки побежали по спине.
"Соберись, тряпка! — приказала я себе. — Это враг. Это тот, кто казнит тебя в будущем. Это принц, который унизил тебя прилюдно. Не смей!"
И я нашла в себе силы ответить.
— Отойдите, ваше высочество, — сказала я как можно холоднее, хотя голос предательски дрогнул. — От вас пахнет духами вашей целительницы. Противно.
Эффект был мгновенным.
Он дернулся так, будто я плеснула ему в лицо ледяной водой. Напряжение в его теле сменилось чем-то другим — злостью, смешанной с... разочарованием? Он отпустил меня и отшатнулся.
— Леди Ашфорд доказала, что готова к реальному бою, — сказал он громко, обращаясь к зрителям. Но его глаза... его глаза смотрели на меня так, будто он видел впервые. И в этом взгляде не было ненависти. Там был голод. Самый настоящий, неприкрытый голод.
Я медленно отошла от стены, поправила растрепанные волосы и постаралась унять дрожь в коленях.
— Следующий, — объявил Теодор, отводя взгляд.
Я вернулась на трибуну, где Кира смотрела на меня с открытым ртом.
— Ты чего? — спросила я, пытаясь дышать ровно.
— Ты чего?! — переспросила она. — Вы там чуть не поцеловались! Весь зал это видел!
— Ничего подобного, — отрезала я. — Это был спарринг.
— Ага, спарринг, — Кира закатила глаза. — А я — королева эльфов. Аня, между вами искры летали. Буквально. Я думала, вы сейчас либо убьете друг друга, либо...
— Заткнись, — я ткнула ее локтем в бок. — Смотри лучше, там следующий выходит.
Но сама я смотрела не на следующего. Я смотрела на принца. На то, как он двигался, как отрабатывал приемы с другими студентами, как хмурился, поправляя ошибки. И каждый раз, когда его взгляд случайно падал на меня, он задерживался на долю секунды дольше, чем нужно.
— Он на тебя смотрит, — прошептала Кира. — Постоянно.
— Знаю.
— И что ты будешь делать?
— Понятия не имею, — честно призналась я. — Но одно знаю точно: я не собираюсь становиться еще одной игрушкой для принца. У меня есть цель. Я должна выжить.
— А если он не отстанет?
Я посмотрела на Лиану, которая сидела в первом ряду и сверлила меня взглядом, полным такой ненависти, что хоть прикуривай.
— Тогда у меня будут проблемы. И не только с ним.
Вечером мы с Кирой сидели в нашей комнате и обсуждали события дня. Мила притащила нам чай и печенье (у нее везде были связи) и теперь сидела в углу, слушая с круглыми глазами.
— И он реально так и сказал? «Ты играешь в новую игру?» — переспросила Кира, заедая печеньем. — Это же классика! Так все любовные романы начинаются!
— Это не любовный роман, — огрызнулась я. — Это моя жизнь. И в этой жизни меня в конце казнят. Забыла?
— Не забыла, — Кира посерьезнела. — Но, Аня, посмотри на это с другой стороны.
