по-взрослому, — пробормотал Ковбой. — А мы просто машем хвостами, как добрые пёсики.
— Хорошо, можешь их сюда провести? — попросил я.
Суть слов Ковбоя, по сути, совпадала с тем, что мы все думали. Но когда носишь значок, есть большая разница между тем, что думаешь, и тем, что озвучиваешь вслух.
Ковбой вышел через двустворчатые двери, бурча что-то себе под нос — скорее всего, неуместную шуточку.
— МакКорт говорил, что нам делать после приземления с телом? — спросила Роуз.
— Да. — Я перевел взгляд на доктора Лопес, которая прекрасно поняла, о чём речь.
— Если я вам не нужна, у меня встреча, — сказала она. — Не забудьте подписать бумаги вон на том столе перед уходом. — Она кивнула в сторону и сбросила свои массивные перчатки в пластиковый бак с надписью: НЕ ТРОГАТЬ. ОПАСНЫЕ ОТХОДЫ.
— Обязательно. Спасибо вам за уделённое время, — сказал я, наблюдая, как она уходит.
Роуз покачала головой, снова уставившись на останки. Затем подошла и взяла со стола планшет с бумагами, расписавшись прикреплённой на цепочке ручкой.
— Его семья заберёт тело на небольшом частном аэродроме возле Ньюкасла, у них там летний особняк, — сказал я. — Мы просто передаём тело в аэропорту. Дальше всё — на них.
Роуз кивнула:
— Отлично.
С оглушительным грохотом распахнулись двустворчатые двери, ударились о дверные упоры и с глухим стуком отскочили обратно — прямо в резной деревянный гроб с позолоченными ручками. Его вкатили на каталке двое пожилых мужчин в элегантных чёрных костюмах.
— Как делишки, — кивнул один из них.
— Спасибо, парни, — ответила я, переводя взгляд на Ковбоя, который задержался в дверях и выглядел заметно нервным, придерживая одну створку ногой.
— Эм… ребята? — произнёс Ковбой. — Вам, пожалуй, стоит это увидеть.
Мы с Роуз обменялись тревожными взглядами и вышли в коридор.
Нас встретила толпа сотрудников больницы. Все смотрели на нас с любопытством, перемешенным с приглушённым гулом голосов. Мужчина в синих медицинских скрабах держал наготове телефон, будто ожидал появления какой-то знаменитости.
— Чёрт, — выдохнула я и тут же отступила обратно в морг.
Роуз скрестила руки на груди:
— Похоже, наша «секретная операция» перестала быть такой уж секретной.
— Может, стоило ввести доктора Лопес в курс дела про «конфиденциальность по линии ФБР»? — сарказм Ковбоя был лишь тонко завуалирован.
— Сомневаюсь, что это она. Она в теме дольше, чем мы, — ответил я, проведя рукой по волосам в раздражении. — Чёрт возьми.
Кто слил информацию?
— Ковбой, вызови местный патруль. Нам понадобится гораздо больше охраны, чтобы добраться до аэропорта.
Он тут же набрал номер.
Это была проблема, которую нам совсем не нужно было решать. Подключение ФБР должно было гарантировать конфиденциальность. Без публичных сцен, без яростных протестов вокруг катафалка. И уж точно — без репортёров с микрофонами. МакКорт взбесится, если ситуация выйдет из-под контроля.
— Что на ресепшене? — спросила Роуз, как только Ковбой закончил звонок.
Он пожал плечами:
— Пока только пациенты и персонал. Фотографируют похоронную службу. Прессы нет… пока что.
— Ключевое слово — «пока», — сказал я с нарастающим беспокойством. — Можно ускориться? — обратился я к сотрудникам похоронного бюро, которые уже надели защитные перчатки и готовились к транспортировке тела Харви Гранда.
— Мёртвых торопить нельзя, — спокойно отозвался старший из них.
— Мёртвые не будут возражать, если ваше лицо покажут сегодня вечером во всех новостях как человека, несущего гроб одного из самых ненавидимых людей в стране, — парировала Роуз. — Подумайте ещё раз, прежде чем придавать мудрости своей неспешности.
Сотрудники обменялись обеспокоенными взглядами и заметно ускорились.
— Будьте готовы к возможному столкновению, — предупредил я, доставая Глок из нагрудной кобуры под пиджаком. Проверил плавность затвора, свободность канала ствола, затем сделал контрольный сухой спуск, проверяя срабатывание ударника.
Ковбой посмотрел на меня с выражением недоверия, затем обернулся к Роуз, которая в это же время закончила проверку своего оружия. Наши взгляды встретились, и между нами мгновенно проскочило молчаливое понимание.
— Команда оптимистов, смотрю, — пробормотал Ковбой.
— Проверь оружие, Ковбой, — приказал я, убирая Глок обратно в кобуру.
Он закатил глаза, но подчинился.
— Двигаемся. Сейчас, — распорядилась я, когда сотрудники похоронного бюро защёлкнули гроб на тяжёлый замок.
Выходя из морга, мы сразу же столкнулись с хаосом. Коридор, ведущий к лифтам, был забит любопытным персоналом больницы — повсюду слышался шёпот, щёлкали камеры телефонов. Эта сцена тянулась до самого главного входа.
За стеклянным фасадом госпиталя уже собралась внушительная толпа — пациенты и зеваки сливались в живую массу из любопытных лиц. Это ещё не было бунтом, но людей было слишком много для операции, которая должна была пройти максимально незаметно.
Толпа начала шуметь.
— Харви — говно! — выкрикнул кто-то.
Эти слова послужили искрой, вызвав цепную реакцию. Голоса зазвучали громче.
— Почему вы защищаете этого ублюдка?!
— Позор вам!
Напряжение быстро нарастало, превращаясь в какофонию возмущённых выкриков.
Мы едва успели выйти за пределы здания, как к месту подъехало подкрепление: не меньше десятка полицейских машин с ревущими сиренами и мигающими огнями. Среди них была и агент Уилсон, связной ФБР на этом участке, которая до этого ждала нас в своём внедорожнике.
— Слава Богу, — выдохнул я с облегчением и тут же начала выстраивать кортеж из похоронной машины и наших служебных автомобилей. — Грузите его. — Затем направилась к ведущей полицейской машине. — Спасибо за оперативность. Можете построить охранный коридор вокруг нас? Нам нужно прикрытие спереди и сзади до самого городского аэропорта.
— Есть, сэр, — коротко ответил офицер. — Сирены включать?
— На всю дорогу. Нам нужно выбираться отсюда как можно быстрее.
— Понял.
Я направился к нашему внедорожнику. По пути заметил, как агент Уилсон и её напарник тоже заняли свои позиции. Успел ещё увидеть, как Ковбой пытался занять водительское сиденье, но Роуз выхватила у него ключи и с лёгким толчком оттеснила его в сторону.
— Эй! — возмутился Ковбой, но полез на заднее сиденье, недовольно фыркая.
— Погнали! — скомандовал я.
Полицейские машины начали выдвигаться вперёд, формируя остриё колонны, будто наконечник стрелы.
Я занял пассажирское место рядом с Роуз. Мы обменялись коротким, решительным взглядом — и она завела двигатель. Машина мягко тронулась, встраиваясь в кортеж, пробивающий нам путь сквозь город.
Сирены полицейских машин оглашали улицы, расчищая перекрёстки, пока наша колонна мчалась в сторону аэропорта. Боковым зрением я заметил, как съёмочная группа местного телеканала пытается нас догнать, выныривая из-за перекрёстка.
— «ФБР сопровождает печально известный труп: общественность в ярости», — прокомментировал Ковбой, изображая, что держит микрофон у рта.
Я потянулся к рации, взглядом выискивая подозрительный белый фургон с торчащей спутниковой тарелкой.
— Кто-нибудь может перехватить их и провести проверку документов, чтобы выиграть нам время? — спросил я.
— Уже в пути, — тут же откликнулся один из офицеров.
Я наблюдал, как
