Сердце разрывается. Я тону сама в себе, захлебываясь.
— Нет! — кричу на разрывав, оглушая пустой подъездный коридор, — Нет! Я не согласна! Понял меня?
— Глупая. — он делает шаг вперед. Я отшагиваю. Этот танец не остановить! — Тебе же нравиться.
— Нет… — мотаю головой, умываюсь слезами. Оглядываюсь по сторонам — звать соседей бесполезно. На этаже лишь одна квартира. — Я не буду с тобой! Мне… Мне противно, ясно?!
— «Противно»… — он скалиться. Ему неприятно, не привык к такому обращению. — Да ты мокрая от одного моего взгляда.
Врать бессмысленно. Так что киваю, признавая поражение:
— Да. Может я хочу тебя. Сошла с ума! И… это все. Понимаешь? ВСЕ! Как человек ты мне не нравишься! Мерзок и противен!
Он снова делает шаг. А я уже уперлась в стену подъезда. Дальше нужно что-то решать! Оглядываюсь, ищи варианты спасения. Внутри голос вопит безумно: «Беги, Света! Беги!»
— Рыжуля, — со мной говорят, как с идиоткой. Принимают за полную дуру. — я и не предлагаю тебе любовь. Плевать мне, какой ты человек. Постель и только. Секс. Сумасшедший, безумный, грязный — все, как ты обожаешь.
Больше нет времени. Решаюсь. Бегу к лифту на шпильках. Никогда бы не могла подумать, что способна на такой забег. Сердце внутри колотиться, как бешенное. Вот-вот вырвется из груди!
— Да, обожаю. Но теперь не с тобой… — кричу в сердцах.
Добегаю до лифта. Запыхаюсь. Судорожно нажимаю на кнопку вызова. Лифт на двадцать пятом, а мы на тридцатом…
— Ну же… Молю, быстрее! — шепчу себе под нос. А позади шаги. Его шаги. Спокойные и выверенные, как обычно.
Двадцать семь, восемь, десять… Тридцать!
Двери открываются и я вздыхаю с облегчением. Улыбаюсь. Я победила! Сделала этого наглого мажора. Но стоит мне только посмотреть прямо, как в зеркале лифта позади себя вижу Его — Михаила. Как тень. Как Дьявол.
— Набегалась? — шепчет тот мне на ухо. По телу дрожь. — Ну, и славно. Пора домой, моя горная лань.
Он закидывает меня к себе на плечо. Несет обратно. Я вырываюсь. Ругаюсь на него грязно, ниже пояса. Никогда так не материлась. Дерусь, как получается. Словно уж на сковородке трепыхаюсь. Но тот не замечает. Вообще внимания не обращает. Лифт давно уехал… А потом заперлась и дверь квартиры, оставляя нас наедине.
Глава 15
Моя семья была стандартной, звезд с неба не хватала. Родители больше выживали, а не жили. Перебивались от зарплаты до зарплаты. Техника покупалась в кредит, машина в рассрочку… Я выросла в таких условиях, другой жизни не видела и любила то, что имела. Но при этом мечтала достичь высот. Загадывала, что однажды куплю себе шикарную квартиру… Но даже в самых ярких фантазиях я и близко не приблизилась к той, что приготовил мне Океанов.
— Знаешь, — лежа на мягком ортопедическом матраце, я не могла не признать, что это — самая удобная в моей жизни постель. — ты полный психопат. Клад для психиатра!
— Уверенна, рыжуля?
Мягкий смех эхом пролетел по огромной спальне. Я ощутила, как мужская ладонь упала мне на голую щиколотку и властно сжала. Дернув ногу к себе автоматически, хотела отмахнуться от Михаила. А еще лучше — отвесить ему пяткой по наглой уверенной физиономии…
Осеклась. Зашипела. Железные наручники, которыми меня приковал мужчина битый час назад — больно впились в кожу.
— На все сто! — сжав кулаки от отчаянья, глухо выдохнула. Нужно было как-то выбираться, только вот ничего вразумительного пока в голову не приходило.
— Славно, но… — он встал с места, подошел ближе. Наклонился над моим напряженным лицом… Хотел пальцем подчерпнуть подбородок, но я отвернулась и оскалилась. Подбородок он все же сжал. Грубо и сильно. Заставил смотреть ему прямо в глаза. Черные глубины уничтожали меня одним лишь взглядом. — Твое слово ничего не стоит. И ты сама тоже никто.
— Славно, но… — в тон ему прошептала. Казалась сильной и спокойной. Но внутри меня бушевала самая настоящая паника, — так отпусти меня. Зачем тебе «ничто» и «никто», господин Океанов?
Я старалась не думать о том, что Михаил нагло похитил меня. Не думать, где он взял наручники… Не думать, как долго он собираться удерживать меня в этом месте… Иначе мысли заставляли дрожать, наполняли глаза пеленой слез.
— Надо. — хмыкнув, он мягко провел большим пальцем по моим губам. И замер завороженно, будто загипнотизированный. Никто раньше не смотрел на меня так, словно я какое-то божество. Так, словно один мой вид сводит Его с ума. И это пугало! Громко кашлянув, я заставила Михаила отряхнуться. Тогда он убрал руку и отвернулся к окну. Пространно протянув: — Много будешь знать — скоро состаришь.
Не сдержавшись, я рассмеялась:
— Кто из нас еще раньше состариться, Михаил?
Он стоял ко мне спиной. Лицом к окну. Не моргая, я не отводила взгляда от его широкой спины. Казалось, костюм вот-вот порвется на этих внушительных мышцах… Изучая статное тело, не могла не опустить взгляд на его каменные ягодицы. Никогда бы не подумала, что мне так понравиться мужская попка. Крепкая и упругая, как орех. Так и хотелось сжать ее, а потом укусить…
Он резко поворачивается ко мне. Я не успеваю отвернуться. Он видит, куда я смотрела и складывает руки на груди.
— Часто ты любуешься на мужские задницы? — фыркает он, пока я не могу не заметить его каменный член в брюках. — Или это мне одному так повезло?
— Постоянно. — лгу и глазом не моргнув. Тот явно злится. Складывает губы в тонкую линию и сводит брови на переносице. — У меня фетишь. Хлебом не корми, дай только…
— ДОСТАТОЧНО! — рычит так злобно, что меня начинает трясти. Я уже жалею, что солгала. Надо было признаться, мол всячески пыталась высвободить ногу, пока он молчаливо пялился на реку…. Михаил осматривает меня напряженно и тяжело вздыхает: — И, что мне с тобой делать?
— Вернуть домой? — спрашиваю с надеждой. — Скоро общежитие закроется. У меня будут проблемы с комендантом.
— Не будут. — скалиться так уверенно, будто не капли не сомневается в своих словах. — Ведь ты там больше не живешь.
«Надеюсь, — думаю в панике, — он не выселил меня из общежития?»
— Тогда, — в самый удачный момент кокетливо подыгрывает желудок — громко бурчит. Я виновато улыбаюсь и пожимаю плечами. — Может поедим хотя бы?
Океанов прямо скажем растерялся. Битый час слушал от меня одну и туже пластинку. А тут что-то новое.
— Я… — его взгляд задумчиво забегал по комнате.
— Хочешь сказать, — теперь была моя очередь злиться. Привстав на локтях, я постаралась выглядеть угрожающе, — ты притащил к себе девушку и
