– отрицательное – употребление этого термина характерно для академических и культурных кругов. Вопрос можно так ставить в том случае, если принять, что мы, люди, обладаем истинной сущностью. А в противном случае «самоотчуждение» не будет нести в себе правильного и логичного смыслового наполнения.
Самоотчуждение возникает тогда, когда человек подменяет свою сущность другой и всю свою деятельность строит на основе этой ложной сущности. Она занимает место истинной сущности в наших мыслях. Если она ниже человека, то начинает мешать ему двигаться по пути, определенному его настоящей сущностью, создавая многочисленные трудности на путях совершенствования и прогресса данного человека.
Основу для борьбы с самоотчуждением следует искать в учении религий Откровения, так как они многократно и по разным поводам свидетельствуют об истинной природе человека. Познание себя и следование своей познанной сущности – таково одно из важнейших религиозных наставлений человечеству. В гуманитарных науках этот вопрос был поднят учеными XVIII–XIX вв., в частности, Гегелем, Фейербахом и Марксом. Общим для этих трех философов является то, что все они считали религию виновницей самоотчуждения человека и полагали, что человек только тогда снова обретет себя, когда отойдет от религии11. Это утверждение полярно противоположно тому, что говорят ислам и Коран, которые спасение от самоотчуждения находят именно в обращении к религиозному учению.
Вдохновленный учением ислама, Мулла Садра все свои силы посвящал тому, чтобы направить человека на постижение источника своей жизни и места возвращения по окончании земного бытия. По его мнению, все существа, в частности человек, в своем бытии нуждаются в Творце и зависят от Него, а потому невозможно полностью познать человека, не принимая во внимание его Создателя. Смело можно сказать, что вся трансцендентная мудрость Муллы Садры лежит в русле познания человека, его совершенств. Она пытается предупредить его от того, чтобы он не отдалялся от этого пути.
Говоря о человеке, мы отмечали, что Садра называл человека микрокосмом, вобравшим в себя три ступени макрокосма. Если смотреть на это так, то даже вопросы, которые внешне никак не связаны с антропологией, при более внимательном рассмотрении оказываются непосредственно выходящими на человеческую проблематику. Таким образом, можно назвать философию Садра мелодией утренней побудки, которая ласкает ухо каждого, кто не знает о своем самоотчуждении, и призывает вернуться к своей истинной сущности.
В этой теме есть два узловых момента: познание человеческой сущности и планирование жизни в соответствии с ней. Первый момент важнее, так как любой недостаток в познании человека обрекает на неудачу и планирование его жизни. Садра считает, что для познания некоторых сторон человека недостаточно только внешних чувств и разума; здесь следует прибегнуть к свету любви и Откровения, чтобы правильно понять эти тончайшие моменты человеческой природы. Приведем высказывания самого Садра по этому вопросу:
«Что говорить о чувствах, когда и разум, не просветленный светом любви, не может привести к нужной цели… Теоретический разум не способен понять основополагающие принципы существования загробного мира. Понять их можно только в свете следования откровению господина пророков и [откровению] членов рода Пророка (мир и благодарение ему и его роду!), тогда как философы и теологи лишены полного знания о загробном мире»12.
Совершенно очевидно, что поверхностный человек, не достигший полного понимания человеческой сущности, не в силах следовать жизненной программе, проистекающий из совершенного познания человека. Напротив, он начинает критиковать эту программу, так как обладает только чувствами и непросветленным разумом, которыми и пытается познать человека.
Принуждение и свобода выбора
Одним из вопросов, с древности занимающих умы людей, является вопрос о свободе воли человека. Свободен ли человек в своих действиях? Если так, то тогда человек несет ответственность за свои дела и должен отвечать за содеянное. Другой подход к этому вопросу исходит из предположения, что человек действует по принуждению, а не свободно. Речь идет о том, что один или несколько внешних для человека факторов определяют его судьбу, а потому человек только внешне обладает свободой выбора, фактически будучи ее лишенным. Очевидно, что такой подход освобождает человека от ответственности за его дела.
Изучение истории человечества показывает, что этот вопрос поднимался отнюдь не только в рамках схоластических занятий и в книгах, но зачастую имел и вполне определенное политическое наполнение и использовался в политических целях. Нелегитимные политики и правители распространяли утверждение о принужденности и детерминированности поведения человека для укрепления своей власти, пытаясь представить дело так, что несправедливость, нищета и несчастья предуготованы для народов их судьбой. Как писали некоторые суннитские авторы, в истории ислама первым человеком, использовавшим принцип принуждения в политических целях, стал Муавия, сын Абу Суфийана13.
Принуждение рассматривается с двух сторон – теологической и философской. Мы рассмотрим обе версии принуждения и по каждой из них приведем мнение Муллы Садры.
Принуждение в каламе
В истории ислама теории принуждения придерживались приверженцы буквального толкования хадисов14 и ашариты15. В вопросах единобожия и творения представители этих течений основывались на следующих аятах:
«Аллах создал вас и то, что вы делаете» (Сура Выстроившиеся в ряды, 96). «Разве есть создатель, кроме Бога?» (Сура Творец, 3).
Принимая во внимание только внешнее значение этих аятов, приверженцы хадисов и ашариты пришли к выводу, что все, в частности человеческие дела, создано Богом. А потому человек не играет никакой роли в том, что он делает.
Кроме аятов Корана, склонность к принятию идеи принуждения вытекает из убежденности в предвечном знании и воле Бога. Вот что говорят джабриты (сторонники принципа принуждения):
«Если божественное знание из вечности предвидит происходящее сейчас, то очевидно, что это должно непременно произойти, а в противном случае (если это не предвидено Богом) это не должно произойти, так как, если это произойдет, божественное знание (не предвидевшее происходящее) окажется не знанием, а невежеством, что невозможно»16.
«Всевышний предвечно знал, что я буду пить вино, так что если не буду пить, божественное знание станет невежеством»17.
Садра не видит противоречия между действенностью человека и действенностью Бога, ибо эти два деятеля действуют на разных уровнях и не являются соперниками друг для друга. По его мнению, точно так же, как бытие каждого человека в истинном смысле относится к нему самому, но при этом является одним из божественных дел, так и действия человека принадлежат самому этому человеку, но это не отрицает и того факта, что это также и действия Бога. Садра считает важным познать человеческую душу через понимание этих вопросов. Так, видеть и слышать – это действия, которые реализуются глазами и ушами человека. Но в то
