Нос у него знатно распух и в записи выглядел ещё хуже, чем в реальности. Дина проверила подъезд ведьмиными свечами, а ещё успела разузнать в сети, где можно поесть.
Жара стала ещё невыносимее, но нам не до того. Мы поглощены обсуждением.
— Так что будем делать? — спрашивает Лисс. — Вроде как и труп, и убийца вполне обычные. Ну, без сверхъестественного.
— В квартире убитой девушки мы так и не побывали, — хмурится Дина. — А может быть, как раз там что-то паранормальное.
— Но предчувствие у меня было из-за парня, — напоминаю я.
— Это да. Но он же чист! Я не понимаю, — вздыхает сестра.
— Подождите! Может, дело не в самом парне, а в том, где этот парень был, когда Костя его почуял? — оживляется Лисс.
— В скамейке? — уточняю я. — Сомнительно, но окей. Давай проверим.
Призрак может быть привязан к предмету. Но сильного призрака, способного заставить человека убивать, и я, и Дина точно бы увидели.
Мы отклоняемся от выбранного Диной маршрута и идём смотреть на скамейку. На первый взгляд ничего странного в ней нет. Спинка и сиденье из тонких досок. Металлические ножки и подлокотники. Рядом урна, пустая наполовину.
Я осторожно касаюсь спинки кончиками пальцев и ощущаю только нагретое солнцем шершавое дерево. Смотрю на сестру и Лисса и качаю головой.
— Может, он тут с кем-то разговаривал? — выдвигает новую версию приятель. — Или нашёл проклятую вещь, пока тут сидел? Или как-то активизировал давно найденную, например. Так же бывает?
Дина кивает:
— Бывает, но мы бы заметили проклятую вещь.
— К тому же, если бы он поймал проклятье, заставившее его убивать, на нём самом были бы следы, — добавляю я. — Когда я на него посмотрел, он точно сидел один. А вот не было ли с ним кого-то за пять минут до этого, не знаю.
— Давайте, я сяду и проверю, всё ли с этой штукой норм, — предлагает Лисс.
И тут же плюхается на скамейку.
— Вася, — почти шипит сестра, — ты опять за своё?!
— Да всё окей, — улыбается приятель. — Никаких фантастических ощущений. И потом, если бы всякий, кто сюда садится, шёл бы убивать людей, об этом бы уже весь город знал. Что тут убийца на убийце!
В чём-то он прав. Я внимательно оглядываю скамейку: она не новая. Краска выцвела, на спинке кто-то выцарапал сердечко, и оно выглядит изрядно потёртым. Наверняка скамья стоит здесь не первый год, и, если бы тут хотя бы пару-тройку лет постоянно кого-то убивали, не заметить такой всплеск было бы действительно трудно. С другой стороны, мы как-то не интересовались местной криминальной сводкой.
— Я поищу в сети, — говорит Дина. — А ты всё-таки встань.
Лисс послушно поднимается и говорит:
— Давайте я у подписчиков спрошу: вдруг кто-то в этом районе живёт и что-нибудь слышал, видел или давно подозревал?
— Я тогда поищу местные группы и каналы, — говорю я.
Что, если скамейка провоцирует людей не только на убийства? Слухи о всякого рода инцидентах могли просочиться в местные чаты и паблики. А ещё в локальные городские легенды, суеверия и всё такое.
— Всё это можно делать из кафе, — строго говорит Дина. — Мы же с утра не ели. И вот кто как, а я голодная.
Через четверть часа мы делаем заказ в маленьком уютном заведении в итальянском стиле и ныряем в сеть.
Ещё час спустя мы полны пасты, пиццы, чая и информации. Интересующий нас микрорайон называется Юбилейный. Он входит в состав Железнодорожного района и считается не самым худшим спальным микрорайоном.
Данных от подписчиков пока мало: большинство живёт в других городах, а что до местных, то кто-то ещё не видел кружок, кто-то не интересовался городским фольклором, но, судя по прочим источникам, на территории Юбилейного и правда не всё гладко.
И дело не только в убийствах: здесь чаще, чем по городу в целом, дерутся, угоняют и портят машины. С другой стороны, именно тут случились два самых ярких признания в любви, попавших в местные новости, а ещё именно тут родилась девушка, ставшая финалисткой одного из кулинарных шоу и сумевшая открыть свой ресторан в столице. Последнее, конечно, может быть чистым совпадением, но в целом некоторая аномалия заметна. А ба учила нас быть внимательными к тому, что выходит за рамки нормальности.
— Получается, что-то всё же провоцирует людей, — задумчиво подводит итог Дина.
— И раз Костина чуйка сработала на парня на скамейке, значит, дело в ней! — Лисс отодвигает от себя пустое блюдо из-под пасты. — Ну или не в ней самой, но там точно что-то случилось!
Киваю.
— Если дело в скамейке, то должны быть дополнительные факторы. Не может же она действовать просто на всех, кто на неё сел, — размышляет вслух Дина. — Может, дело как раз в том, что тот парень сидел один? А когда Вася сел на скамейку, с ним были мы.
— Давайте тогда вернёмся и поэкспериментируем, — Лисса такая перспектива вполне устраивает. Даже, кажется, радует.
— А стоит ли… — задумчиво спрашивает Дина. — Это может быть опасно.
— Давай я сяду, — предлагаю я. — Опасно или нет, но нельзя просто закрыть глаза на то, что вынудило человека убить. Вдруг оно начинало с драк и угонов, а теперь отъелось и перешло к убийствам?
Сестра кивает:
— Ты прав. Идёмте.
— Да всё нормально будет, Дин, — говорит приятель. — Если я стану вести себя плохо, Костя меня скрутит.
Это будет непросто: я, конечно, выше и шире в плечах, однако я знаю, что худощавый на вид Лисс гораздо сильнее, чем кажется. Но я справлюсь.
— Или ты, — продолжает он, — на меня прикрикнешь, как ты одна умеешь. И я тут же утихну.
Лисс смеётся, но Дина смотрит на него без тени улыбки.
Мы расплачиваемся, оставляем чаевые и идём обратно к скамейке.
К счастью, она пуста: стоит на самом солнцепёке, так что желающие посидеть скорее выберут ту, что с навесом, у детской площадки, или ту, что в тени тополей у соседнего подъезда.
Лисс садится на скамью, а мы с сестрой отходим за детскую площадку к гаражам.
Приятель достаёт телефон и записывает кружок.
Дина бормочет себе под нос:
— Нет, на «в одиночестве»
