теперь она и вполовину не так воинственна, как пять минут назад. Вот она, магия Лисса.
Дина заканчивает ритуал, осторожно берёт бумажным платком почерневшую подвеску и кладёт в подставленный мной мешок. Теперь его надо засыпать солью и землёй, а потом закопать при полной луне под мёртвым деревом. До полнолуния далеко, так что пока мы увезём мешок с собой.
Следующие полчаса Лисс рассказывает старушке о нашем канале и роликах, Дина красится и причёсывается, а я собираю рассыпанную соль в мешок. Увидев это, старушка окончательно подобрела и даже разрешила Лиссу сделать селфи с собой. Я пока заливаю питьевой водой свечи, потом сую их в обычный целлофановый мешок и несу на помойку.
Уставшие, но вполне довольные собой, мы заказываем такси. По пути Лисс рассказывает, что накопали подписчики: на злосчастной скамейке действительно умер человек. Одиннадцать лет назад, в конце июня на ней скончался от теплого удара пятидесятилетний мужчина.
В хостеле мы торопливо принимаем душ и собираем вещи. Удивительно, но мы даже успеваем на автовокзал вовремя.
Уточнив время прибытия и отправления автобуса, Дина удаляется «припудрить носик». Лисс тут же сматывается за чипсами. До отъезда ещё двадцать две минуты. Мне хватит.
Я достаю телефон.
— Привет, мам.
Улица Московская
Июнь
Не очень раннее утро. Незнакомый город. Автовокзал.
«А у нас тут проклятая дорога! Уже две аварии было! Или больше! Приезжайте!»
Подобные сообщения появляются в комментариях постоянно. Но холодом повеяло, когда я увидел именно это. На фото ничем не примечательный перекрёсток: в кадре светофор, пять машин, припаркованных вдоль дома с магазинчиками на первом этаже, одинокий тополь и скамейка на остановке. В центре снимка автор сообщения, подросток лет четырнадцати, старательно пытающийся сделать зловещее лицо.
Предчувствие посетило меня вчера — сегодня мы уже на месте. Четыре часа на поезде, потом ещё три на автобусе: не самый долгий путь, но нормально поспать так и не получилось. У нас с Диной, Лисс успел поспать и на верхней полке в поезде, и на неудобном сиденье в автобусе, и теперь выглядел бодрым и полным сил.
— Так, какая у нас там улица? — приятель ныряет в телефон и бормочет. — Ага, Московская. Мы на автовокзале, значит, нам надо сесть на второй автобус и проехать пять остановок. Там как раз выйдем на нужном переходе.
— Сначала кофе, — возражает Дина.
Сестра всю ночь строчила заметки на планшете и в телефоне, но, надо сказать, выглядит она всё равно отлично. Разве что чуть бледнее обычного, но это если очень-очень присмотреться. Помятый и недовольный у нас в компании сегодня только я.
Мы идём в кафе. Не в привокзальное, а чуть дальше: Дина успела глянуть на отзывы и осталась довольна.
Лисс по пути записывает кружок и желает подписчикам отличного дня. Я достаю камеру и снимаю сирень: кусты вдоль тротуара чередуются как нарочно — насыщенные, почти фиолетовые кисти, а следом бледные до белизны.
В кафе поглощая омлет с сыром и крепкий кофе, мы обсуждаем план:
— Сначала едем на Московскую, проверим, есть там что или нет, — предлагает Лисс. — Потом с Киром встретимся.
Я уже знаю, что Кир — это автор сообщения, активный подписчик и любитель всего паранормального.
— Я ему написал, — продолжает приятель, — что мы готовы пообщаться с ним через час на том самом переходе. Как раз успеем всё проверить и по улице пройтись.
— Если тут призрак, то мы тут как минимум на ночь остаёмся, — замечает Дина. — Хостел я забронировала.
— Ты чудо! — улыбается Лисс.
— Я знаю, — сестра серьёзна и на улыбку не отвечает.
Она действительно чудо. Дина следит за запасами еды и хозтоваров, заставляет нас делать уборку по расписанию и гоняет Лисса, когда он слишком увлекается чипсами и сериалами. Она же организует все наши поездки, ищет рекламодателей и продвигает наш канал, группу и сообщество: в общем-то с рекламных доходов мы и живём. Уже не помню, когда я последний раз брал заказ на фото- и видеосъёмку.
Скучаю ли я по прежним временам, когда жил один и сам зарабатывал себе на еду, съём жилья и новую аппаратуру? Иногда.
Хочу ли я вернуть всё как было? Нет.
— Послушайте, что Кир рассказывает, — предлагает Лисс и запускает кружок.
Тощий подвижный парнишка с взъерошенными волосами держит телефон одной рукой, а другой активно размахивает, тараторя в камеру:
«У нас тут переход прокляли! Тут уже куча аварий была! А второго числа мой папка чуть не убился! Чуть не врезался в тополь! А на той неделе я сам видел, как машина вдруг вильнула и в остановку почти-почти въехала!»
Может, проклятье. Может, привидение. Может, не очень трезвые водители. Надо проверять.
Через десять минут мы едем на Московскую улицу.
Спальный микрорайон. Сонные кирпичные пятиэтажки. Редкие машины и прохожие. Много магазинчиков, пунктов выдачи и аптек, мало зелени.
Нужный переход кажется совсем обычным: никаких потусторонних явлений. Однако два из шести столбиков, ограждающих остановку, погнуты. А на стволе тополя видны следы от удара: то ли папа Кира всё-таки врезался в дерево, то ли со стволом столкнулся другой водитель.
Мы на всякий случай проходим вдоль всей улицы, от первого дома до тридцать третьего. У крайнего дома мне становится не по себе, но за углом мы обнаруживаем бюро ритуальных услуг, а такие места всегда имеют зловещую ауру. Более ничего паранормального на Московской улице нет.
Мы возвращаемся на переход, где нас уже ждут двое подростков. Знакомый тощий парнишка в серой футболке и белых шортах и мрачная девчонка с ультрамариновыми волосами, облачённая в чёрное.
— Круто! — радуется парнишка, когда мы подходим ближе. — Лисс! Ты правда приехал! Ого, вы нас снимать будете? А в КНС покажете?
Приятель улыбается и протягивает руку.
— Если материал снимем, то покажем. Давайте знакомиться. Это наш оператор Костя и наш менеджер Дина.
— Класс! Я Кир. А это Мира.
— Меня снимать не надо, — говорит девчонка и добавляет. — Здравствуйте.
Мы с Диной киваем в ответ.
— Ну как? — спрашивает Кир. — Чуете, что тут зло появилось?
Его подруга поджимает губы, будто хочет возразить, но сдерживается.
— Вообще-то нет, — разводит руками Лисс. —
