Петровичу экран своего телефона.
— У нас ещё есть группа и сообщество в других соцсетях. Все с одним названием — «Каталог нечистой силы». Скажите, вы верите в сверхъестественное?
— Когда-то верил, — усмехается папа Кира. — В детстве обожал «Секретные материалы». Все серии посмотрел! А потом как-то вырос из всего этого.
— А вы могли бы нам помочь? Во имя Малдера, — улыбаюсь я.
Юрий Петрович смеётся, потом уточняет:
— А что надо делать? И, самое главное, от Кирилла вы что хотите?
— Ничего, — заверяет Дина. — Если захочет, то сделает селфи с Лиссом — у себя опубликует. А от вас нам нужно только одно: чтобы вы в сумерках проехали по тому переходу, где на вашу машину кинулась бабка из ниоткуда.
Мужчина еле заметно вздрагивает и спрашивает, подозрительно прищурившись:
— Что вы об этом знаете?
— Только то, что Кир нам сказал, — отвечаю я. — Возможно, на этом переходе обитает что-то сверхъестественное.
Юрий Петрович смотрит на меня с сомнением.
— Всё это звучит подозрительно.
Дина кивает:
— Мы понимаем, но посмотрите на это со стороны бизнес-проекта, без всякого сверхъестественного: нам нужен контент, а вы очень обрадуете сына, если поучаствуете. То есть и мы в плюсе, и вы. В конце концов, что вы теряете? Всего-то около получаса своего времени.
— Соглашайся, пап! — на кухне появляется Кир. — Ну пожа-а-алуйста!
Следом заходит Мира. Лисс останавливается в дверном проёме.
Некоторое время мужчина смотрит на сына, потом решается и говорит:
— Ладно. Но меня не снимайте. И если призрак появится, то сделайте с ним что-нибудь. Ладно? И да, Кир, — он смотрит на радостно попрыгивающего на месте парнишку, — вы с Мирой туда не пойдёте. Нет, никаких возражений! Или иду только я, или никто никуда не идёт.
Через четверть часа мы договариваемся о деталях: встречаемся у подъезда Кира в десять вечера, потом вместе едем к перекрёстку. Там Юрий Петрович нас высаживает и очень осторожно движется сначала в одну сторону, потом в другую. Лисс вызывается сидеть в машине вместе с водителем, но, поразмыслив, мы отвергаем эту идею: и папа Кира в прошлый раз, и недавний мужик в «субару», и водитель автобуса — все были в одиночестве.
На прощанье мы заверяем Юрия Петровича, что ему ничего не грозит. Мы будем рядом. Мы знаем, что делать. Кажется, его это успокаивает.
Весь оставшийся день — сплошная нарезка из летних кадров: парк развлечений, мороженое, местный музей, сквер с фонтанами. Одуванчики, жёлтые и белые. Две кофейни — одна с прекрасным интерьером и ужасным кофе, вторая — наоборот. Сирень. Высокое голубое небо с лёгкими облаками.
…Вечером мы со свечами, запасом соли и серебра, верёвками и пятью мешочками трав прибываем на место.
Чёрная «хонда» ждёт нас. Мы садимся: Дина рядом с водителем, я и Лисс на заднее сиденье — и едем.
Сумерки сегодня кажутся гуще вчерашних, темнее и таинственнее.
Юрий Петрович высаживает нас у двенадцатого дома и медленно едет обратно к остановке. Мы идём по тротуару, внимательно глядя на дорогу.
Холодок касается моего загривка и пробегает по плечам. В тот же миг из-за тополя, с которым мы вот-вот поравняемся, появляется сгорбленный призрак с тростью.
Старушка бросается было к машине, но Дина окликает её:
— Бабушка, подождите!
Призрак останавливается и неуверенно поворачивается к нам.
— Вы не видели Васеньку? — вполне отчётливо спрашивает старушка.
Лисс удивлённо хмыкает и уточняет:
— Меня?
— Котика… — поясняет призрак. — Я окно мыла, только на минутку отвлеклась, а он в окошко шасть — и выпрыгнул.
Привидение сокрушённо качает головой и с надеждой смотрит сначала на Дину, потом на Лисса, затем на меня.
— Не видели Васеньку?
— Нет, — говорит Дина, — но…
— Эх, нет так нет. Надо найти Васеньку, — с этими словами старушка растворяется в воздухе.
Из машины, замершей в двух шагах от нас, выскакивает Юрий Петрович и ошарашенно бормочет:
— Я ведь видел привидение. Только что видел привидение. Ничего себе! Вот это да. Вот так-так…
— Вы сбивали кота? — бесцеремонно перебивает мужчину Лисс.
— Что? Нет! Я внимательно за дорогой слежу, чтоб ни кошку, ни собаку, ни человека, само собой, не сбить.
— А машина у вас давно? — спрашивает Динка.
— Нет, — качает головой Юрий Петрович. — Я её с рук купил в апреле. «Хонда» две тысяча двадцатого года выпуска, так что до меня немало накатала. А что там с предыдущим водителем было, я не знаю…
— Вполне вероятно, что старушка кидается под машины, сбивавшие животных. Ну, или конкретно котов, — подытоживает Лисс. — Ищет своего Васеньку.
— Возможно, она кинулась за котом, — предполагаю я. — И попала под машину. Или из окна выпала, раз окно мыла.
— И, видимо, где-то в этом микрорайоне, — добавляет Дина. — Она явно далеко не уходит.
— Раз появляется рядом с перекрёстком, то вряд ли упала из окна, так? — подаёт голос Юрий Петрович.
— Ага, — отзывается Лисс. — А вы ни о чём таком не слышали? Ну, о старушках и котиках? Если покойница мыла окно, то вряд ли это была зима. Значит, всё случилось весной. Или прошлой осенью.
— Нет… Но могу у жены спросить: её подруга в ритуальном агентстве работает — может, что-то знать, — включается в расследование папа Кира.
— А мы у подписчиков спросим, — отмечает Лисс.
— И у Кира с Мирой, — добавляет Дина. — Не сейчас, конечно. Утром.
Юрий Петрович спрашивает, где мы остановились, и вызывается подбросить нас до хостела. Всю дорогу он расспрашивает о призраках и нашей работе. А заодно о ведьмах, сглазах и порче, домовых, инопланетянах и вампирах. И кажется точной копией сына, только старше.
В хостеле Лисс спрашивает у подписчиков, не живёт ли ещё кто в этом городе и не знает ли о смертях бабушек в районе Московской улицы. Говорит нам, что утром увидим результаты, и ложится спать.
Мы с Диной просматриваем новости в местных пабликах, чатах и каналах за последние полгода в поисках информации о инцидентах с пожилыми женщинами и котами. Через полтора часа я сдаюсь и засыпаю, так и не найдя ничего подходящего. Перед тем, как окончательно отрубиться, я вижу, как Дина продолжает сосредоточено смотреть в телефон.
Проснувшись, я вижу то же самое: Дина
