на том же месте и, кажется, в той же позе.
— Ты спала?
— Потом отосплюсь, — отмахивается сестра.
— Нашла что-нибудь?
— Нет, — вздыхает она.
В комнате появляется Лисс.
— И у меня пусто: никого из подписчиков, кроме Кира, из этого города нет. Увы.
Мы молча завтракаем: каждый думает, как узнать имя призрака. Но идей ни у кого нет. И отступить нельзя: рано или поздно старушка спровоцирует аварию со смертельным исходом, пусть и без всякого злого умысла.
В час дня одна за другой приходят сразу две новости: сначала звонит Кир и возбуждённо рассказывает, что Мира, вроде как, знает, чей это может быть призрак — старушки из тринадцатого дома. Та скончалась второго марта. Кир сказал, что Мира скоро придёт, и они позвонят снова.
Тут же позвонил папа Кира: подруга из ритуального агентства готова по секрету сообщить данные пожилой женщины, упокоенной в начале марта, если эта информация никогда нигде не всплывёт.
Мы сверяем данные: адрес, дату — всё верно. Судя по всему, на переходе завёлся призрак семидесятивосьмилетней Пановой Ларисы Борисовны, скончавшейся от инфаркта второго марта этого года.
Зная имя, можно попытаться вызвать призрака и днём. Но вряд ли нам позволят провести ритуал среди бела дня в густонаселённом спальном районе. Так что придётся ждать ночи.
Звонят Кир и Мира, и девочка говорит:
— В тринадцатом доме бабушка умерла прямо в начале весны. Я у знакомых поспрашивала, а там, оказывается, подруга Насти живёт. Это сестра парня моей подруги. Ну в общем там, говорят, у бабушки котик убежал, а потом его машина сбила. Вроде прямо во дворе. Дети там играли и всё видели. Побежали к бабушке, рассказали ей. Она пальто накинула и упала. Сердце не выдержало, — Мира вздыхает. — Очень грустно. С призраками всегда так, да?
Лисс отвечает, что с призраками бывает и грустно, и страшно, но когда они уходят, становится немного лучше.
Кир отдаёт телефон папе, и Юрий Петрович спрашивает, можно ли ему посмотреть на ритуал.
— Можно, — разрешает Дина. — Если мешать не будете.
Мужчина заверяет, что он будет нас слушаться во всём, и мы договариваемся встретиться около полуночи на том самом переходе.
Время тянется и тянется. Мы успеваем записать Лисса на фоне колоритной растрескавшейся стены, которую приглядели вчера в парке. Штативы и подсветка привлекают внимание прохожих, и Дине приходится отвечать на вопросы любопытствующих. Потом прохожих берёт на себя Лисс — и наш канал обретает ещё троих подписчиков.
Мы гуляем, едим, проверяем новые комментарии, фотографируемся на фоне местных достопримечательностей — и ждём ночи.
…Наконец день подходит к концу. Всё ближе полночь, и мы, перепроверив содержимое сумок и рюкзаков, вызываем такси.
Под пристальным, испуганно-восторженным взглядом папы Кира мы готовимся к ритуалу: свечи, по семь обычных и ведьминых, верёвочный круг. Я велю Юрию Петровичу отойти подальше, под тополь, и не сходить с места. Тот кивает и отходит к дереву.
Пустая улица кажется бесконечно длинной и немного ненастоящей. Растущая луна почти обрела полноту и светится в тёмном небе большим фонарём.
Дина встаёт в круг и вызывает Ларису Борисовну.
Несколько секунд ничего не происходит, затем я чувствую, как холодеют руки, и перед сестрой проявляется призрак.
— Лариса Борисовна, вы знаете, что вы призрак? — мягко спрашивает Дина.
— Что? Я… я потеряла Васеньку, котика, — растерянно говорит старушка. — Хочу его найти.
— Васенька, увы, попал под машину, — грустно объясняет сестра. — Вы не можете найти его на этой дороге. Вам пора уходить…
— Но как же мой котик? Вдруг он вернётся, а меня нет?
— Васенька не вернётся сюда, — качает головой Дина. — Но он ждёт вас там.
— Где? — оглядывается старушка.
Дина вытягивает из-под кофточки цепочку с ключом и шепчет наговор.
Ключ в моём кармане слабо нагревается, реагируя на проявляющуюся рядом Дверь. Я не вижу её — и вздыхаю с облегчением. Леденящее тепло из-за Двери касается меня нездешним ветром.
— Там, — говорит Дина.
Старушка поворачивает голову — мне слышится еле уловимое мяуканье — и торопливо семенит в сторону Двери.
Через секунду улица становится совершенно обычной, не считая круга из трепещущих огоньками свечей. А ночь снова становится тёплой.
Мы гасим и собираем свечи, а из-за тополя слышится:
— А куда она ушла?
Я успел забыть про Юрия Петровича, замершего на месте, как и было велено.
Лисс поясняет, что душа Ларисы Борисовны покинула наш мир и призрак больше не будет беспокоить водителей.
— Так почему она под мою машину кидалась? — шёпотом уточняет папа Кира.
— Потому, что на вашей машине, скорее всего, сбили когда-то кота, — вздыхает Дина. — Призрака тянуло к таким машинам, но не со зла, а просто потому, что она искала своего котика.
Юрий Петрович зовёт нас к себе: у него тысяча вопросов о призраках, о загробном мире, о ритуалах и нашем канале.
— А ваша жена не будет против? — уточняет Лисс.
— Нет, она у сестры ночует. А Кир, думаю, ещё не спит. И точно будет в восторге.
Мы до рассвета пьём чай и обсуждаем сверхъестественное. А я всё думаю о том, как часто мы ищем то, что нам нужно, там, где его нет.
Соседний квартал
Домой мы вернулись поздно — самое время ложиться спать.
Но лечь я не успеваю: звонит телефон.
На экране высвечивается «Рита». Звонит мне бывшая девушка редко и только по делу.
Я принимаю звонок.
— Привет, Рит.
— Привет! Слушай, ты же разбираешься во всяком паранормальном, да?
— Ну, можно сказать, что разбираюсь. А в чём дело? У тебя что-то случилось?
— Не, со мной всё хорошо. Спасибо, что спросил. Милый ты, Костя, хоть и немножко того, — фыркает Рита. — Ладно, не о том речь.
Я живо представляю, как она изящным жестом поправляет волосы: как всегда на фразе «не о том речь».
— У моей подружки, Сони, проблемы. Ужасные проблемы! Она прям похудела, побледнела, извелась вся, — Рита на секунду замолкает, потом добавляет, понизив голос. — У неё дома дух бабушки завёлся. Бабушка умерла, а её душа осталась… Ну, ты в этом лучше разбираешься. Не о том речь. Я как-то к Соньке зашла — у неё в квартире реально жуть! Ты ей
