остатками жареного мяса крюкокрыла и обошёл всех, раздавая каждому, включая зверей, по уже подсохшему и огрубевшему куску. Вернувшись к своему спальному месту, приручитель привалился спиной к стене, а Шип пристроился рядом.
Тибор жевал неспешно, разглядывая пыльный пол под сапогами, пока его свободная рука теребила косицу.
— Эйден, — внезапно произнёс он, не поднимая взора. — Я вот всё думаю…
Я откусил жесткое мясо и приготовился слушать.
— Ты представляешь, сколько стоит наём потрошителей? — старик посмотрел в мои глаза.
— Много, — честно ответил я.
— Точнее, очень много, — хмыкнул Эрек.
Тибор одарил сына тяжелым взглядом, и тот примирительно поднял ладони.
— Так вот, — старик вновь перевёл взор на меня. — Подобные траты может позволить только крайне состоятельный человек, — он замолчал на несколько секунд. — Чем же ты насолил ему, что он так жаждет твоей смерти? И кто он?
Крох перестал жевать, повернул голову и уставился на меня чёрными глазами, будто тоже ждал ответа. Люмин приподнял уши и прислал образ: зайцелоп с серьёзным видом чешет подбородок лапой, изображая думающего мудреца.
— Понятия не имею ни кто он такой, ни что я ему сделал, — я выдохнул.
Тибор чуть прищурился, а я, выдержав паузу, добавил:
— К сожалению, подобное произошло не в первый раз.
Иннар опустил кусок мяса, который подносил ко рту.
— А поточнее? — нахмурившись, спросил он.
— Подробности рассказать не могу.
Возникла пауза. Тибор спустил кожаное колечко на косице и тут же вновь поднял.
— Знаешь, целитель, — тихо произнёс старик, — на твоём месте я бы вообще не совался в Лес. Более удобного места, чтобы избавиться от человека, придумать сложно. На поверхности каждая смерть привлекает внимание дознавателей, а здесь, — он указал подбородком в сторону выхода, — тебя просто запишут, как не вернувшегося.
— Отец прав, — серьёзно произнёс Эрек. — В открытую об этом обычно помалкивают, но в Лесу довольно часто сводят старые счёты и без лишнего шума устраняют конкурентов…
Я молчал, глядя на голубоватое свечение лишайника, затем горько усмехнулся.
— В этот раз у меня не было выбора, — я ласково погладил Кроха между ушей, отчего мохнатый прикрыл глаза.
Тибор доел кусок мяса, задумчиво всматриваясь в проём.
— Ты хороший человек, Эйден, таких в наше время мало осталось… Будь осторожен, — не оборачиваясь, добавил старик.
— Постараюсь, — поблагодарил я.
— А теперь давайте спать.
— Вы ложитесь, я подежурю первым, — вызвался я.
Никто не стал спорить. Северг поднялся, неторопливо подошёл к проёму и улегся поперёк него.
— Спокойного дежурства. Разбуди, как только устанешь — всё-таки сегодня был сложный день, — произнёс Иннар, забираясь в спальник и отворачиваясь к стене.
Эрек засопел буквально через минуту, Тибор пробормотал что-то и тоже затих. Я устроился спиной к обломку постамента, посадил Люмина к себе на колени и опустил ладонь на бок Кроха.
В голове крутились разные мысли — от вопроса, как часть другого мира сумела проникнуть в Лес, до надежды, смогу ли я подобным образом когда-нибудь вернуться на Землю? Однако я не нашёл ответов. По крайней мере, пока.
Когда веки потяжелели, я спустил ушастого на пол, разбудил Иннара, улёгся рядом с Крохом и провалился в сон.
Меня разбудило прикосновение шершавого влажного языка.
— Люмин…
Ушастый замер на пару секунд с высунутым языком, озираясь по сторонам, после чего отскочил к Кроху. Я сел, потёр заспанные глаза и оглядел зал. Тибор проверял лямки на ранце, Эрек с протяжным зевком чесал бок, а Иннар подтягивал поясной ремень.
— Доброе утро, целитель, — обронил старик, посмотрев на меня.
— Доброе, — сипло отозвался я и, активировав восприятие, взглянул на Кроха.
Голубые каналы горели ярко, а черная мана не пыталась пробить стенки. Однако присмотревшись, я заметил, что оболочка одного из ответвлений вновь истончилась… Пора дать зелье Стеклянной нити. Впрочем, ничего страшного в этом нет, у меня есть всё необходимое.
Куда хуже другое… С того дня, как Крох выпил раствор с эфирным маслом Живой воды, прошла неделя. Стабилизация подходит к концу, а значит, настало время дать последнюю порцию лекарства.
Я достал склянку, откупорил и аккуратно, по капле, влил содержимое в пасть зверя. Крох слегка вздрогнул и с благодарностью посмотрел на меня.
[Состояние стабилизировано]
[Внимание! Эфирное масло Живой Воды не способно полностью вылечить зверя. Эффект воздействия является временным (сто шестьдесят восемь часов)]
[Рекомендованные действия: значительно усилить магические каналы, чтобы стабилизировать чужеродную ману]
Да помню я…
Следом достал из ранца всё необходимое для приготовления двух зелий Стеклянной нити. Отмерил на весах порошок, раствор железнолиста и воду, соединил ингредиенты в чистых склянках и капнул маны. Через несколько секунд жидкости дрогнули и приобрели перламутрово-молочный отлив.
Я аккуратно влил зелье в приоткрытую пасть питомца, и дождавшись, пока он проглотит, провёл ладонью по его шее.
— Молодец. — прошептал я и отключил восприятие.
У меня осталась всего неделя, чтобы отыскать подходящий для Кроха усилитель магических каналов, но мы застряли в этих проклятых руинах!
— У тебя все хорошо? — спросил Тибор, покосившись на меня.
— Всё в порядке, — отозвался я, убирая склянки в ранец, а затем обмотал готовое зелье Стеклянной нити в тряпицу и спрятал в мешочек хранителя.
Старик несколько секунд всматривался в моё лицо, затем развернулся и, присев на корточки, принялся скручивать спальный мешок. Я же вынул из ранца шарики корма, размотал тряпицы и разложил перед зверями. Они почти мгновенно всё съели и уселись, облизывая морды.
Когда все пристегнули спальники к ранцам и построились, Тибор в последний раз оглядел зал и первым шагнул в коридор. Вновь активировав восприятие, я принялся незаметно расчищать путь, и через несколько минут мы забрели в очередную комнату. Вдоль её стен тянулись каменные столы, разделённые перегородками, а на столешницах лежали куски проржавевшего металла и обломки странной формы.
— Это ещё что за барахло? — Эрек склонился над ближайшим предметом.
Я подошёл к нему. На поверхности стоял остов чего-то вроде пресса. Четыре толстых штыря фиксировали нижний массивный круг к столу, над которым завис точно такой же диск. Из его центра выходил винт с крупной резьбой и Т-образной рукоятью на вершине, а рядом располагалась деревянная колодка со сгнившим ремешком. Чуть в стороне валялись воронка с широким горлом и расколотая ступка.
— На кузню не похоже, — обронил Иннар, останавливаясь у соседнего стола,
