с ними с рождения. Что, если Крох такой же? Но откуда у него тогда голубая энергия?
— Мне бы очень хотелось узнать, из какого мира вы сюда пришли, — прошептал я.
Крох посмотрел на меня, склонив голову набок, мол, этот вопрос волнует нас обоих.
— Знаю, друг, — я ласково потрепал его между ушей и наконец поднялся на ноги. — Всё в порядке! Можно подходить.
Приблизившись, Тибор остановился над пластинчатым зверем и долго молчал, пристально разглядывая его броню. Наконец он присел, опустил ладонь на бок и слегка нажал.
— Никогда не видел ничего подобного, — задумчиво произнёс старик.
— Может, это неизвестные виды с пятого слоя? — предположил Эрек. — Видал, как раскидали потрошителей?
— Что-то я сомневаюсь, — отозвался Тибор, поднимаясь.
Приручитель хмыкнул. Я подошёл к ближайшей стене и провёл по ней пальцами. По поверхности гладкого камня тянулись тонкие бороздки, которые я сперва принял за трещины, но, приглядевшись, понял, что это надписи из незнакомых символов. Чуть выше письменности располагался барельеф. Люди стояли ровными рядами, удерживая над головами что-то круглое, а за их спинами виднелись деревья с широкими листьями. Над всей этой композицией было выбито небо с двумя дисками.
Старик подошёл ко мне и скользнул взглядом по стене.
— Это что, два солнца? — обронил он.
— Или две луны, — добавил я.
— Да тут все стены разрисованы каким-то сумасшествием, — встрял Эрек. — Смотрите, здесь вообще человек светится.
— Помню в молодости, — тихо произнёс Тибор, — знавал я одного добытчика лет семидесяти, который спускался до четвёртого слоя. Он любил травить байки о том, как посещал какие-то древние руины, но я тогда лишь смеялся над стариком. А гляди-ка, как всё повернулось. Может, и не врал?
— Я читал о подобном в библиотеке Академии, когда просматривал «Легенды и неразглашённые хроники бездны», — сказал я, наморщив лоб. — Только там утверждалось, будто никто так и не сумел проникнуть внутрь, а все, кто пытался, либо лишились рассудка, либо погибли.
Иннар подошёл к нам, наклонился, всматриваясь в стену, и провёл пальцем по одной из линий.
— Нельзя верить всему, но на данный момент мы и вправду оказались в крайне необычном месте, — заключил Тибор. — И предлагаю как можно скорее покинуть его.
Мы дружно посмотрели на дыру в потолке, откуда сочился слабый оранжевый свет лавового биома. Вертикальный лаз уходил вверх метров на десять, если не больше, а стены оказались безупречно гладкими — без выступов или трещин, за которые можно было бы зацепиться.
— Этим путём не выйти, — констатировал Иннар. — Аэлирис не сможет тут протиснуться.
— Значит, поищем другой путь, — произнёс Тибор. — Давайте разойдёмся и внимательно всё осмотрим.
Мы разбрелись по залу, ощупывая холодный камень. Эрек простукивал плиты на полу рукоятью ножа, Иннар и Тибор скользили ладонями по стыкам между блоками кладки. Я же двинулся к стене, где голубоватый лишайник светился особенно ярко.
Крох потрусил за мной. Люмин вновь высунул мордочку наружу, втянул воздух и чихнул, дёрнув усами.
— Что там, малой? — произнёс я, отправив зайцелопу картинку.
Через нить тут же прилетел образ: ушастый обнюхивает проход за лишайниками и недовольно морщит носик.
Дойдя до стены, я раздвинул ладонями поросль и обнаружил очертания арки, небрежно заложенной неотёсанными каменными блоками.
У пола зиял неровный пролом, будто его вышибли сильным ударом.
— Тибор, — позвал я, не отрывая взгляда от отверстия. — Я нашёл проход.
Старик подошёл ближе, за ним подтянулись и остальные. Иннар присел на корточки, а Эрек, склонившись рядом, подобрал с пола крошечный осколок, похожий на отколовшуюся пластину одного из мёртвых хищников.
— Видимо, наши гости пробрались именно отсюда, — бросил он.
— Скорее всего, так и есть, — согласился Тибор, разглядывая заложенный проход. — Судя по кладке, этот проем замуровали в спешке.
— Но для чего? — Иннар нахмурился.
— Может, здесь был чей-то тайник? — предположил Эрек.
— Возможно всё, что угодно, вот только ответ мы вряд ли узнаем, — отозвался старик. — Но если отсюда и существует выход, то он точно с той стороны.
— А вдруг там бродит целая толпа таких тварей? — Эрек указал рукой на поверженные тела за спиной.
— Сын, если есть идеи получше, я внимательно слушаю.
— Ладно, ладно, полезли, — выдохнув, произнёс он.
Эрек стянул ранец, протолкнул его в дыру и, крякнув, полез внутрь. Пару секунд из пролома торчали только его сапоги, но вскоре и они скрылись из виду.
— Живой? — спросил Тибор.
— Живее не бывает, — приглушённо донеслось с той стороны. — Тут можно встать в полный рост, ползите.
Иннар опустился на колено, обменялся со стариком быстрым взглядом и повторил манёвр брата. Шип нырнул следом, распластавшись брюхом по пыльным плитам.
Я снял ранец, поставил его перед отверстием и посмотрел на Кроха:
— Ты первый, друг.
Мохнатый обнюхал край кладки и, пригнув голову, скрылся в темноте. Через мгновение оттуда донеслось сопение, мол, чисто, хозяин.
Вынув Люмина из-за пазухи, я спустил его на пол. Ушастый замер перед проломом с таким видом, будто его заставляли прыгнуть в бездну.
— Лезь, герой, — подбодрил я питомца.
Ушастый обиженно фыркнул и юркнул в лаз. Опустившись на четвереньки, я протолкнул ранец вперёд и пополз внутрь. Пыль тут же забилась в ноздри, а плечо царапнуло о неровный край камня.
— Осторожнее там, — раздалось впереди.
Через пару секунд тесный лаз внезапно расширился, и я, упёршись ладонями в пол, наконец поднялся. Позади зашуршал Тибор и, оказавшись рядом с нами, сразу открыл подпространственный карман, выпуская Северга. Ну да, такая огромная туша точно не протиснулась бы.
Отряхнувшись, я поднял ранец и огляделся. Мы очутились в тесном, метра два, коридоре. Стены и потолок освещали те же голубоватые лишайники, а по полу тянулась узкая канавка, доверху забитая пылью.
Я держался со зверями в середине отряда. Тибор шёл первым, Северг следовал у его ног, Иннар двигался передо мной, а Эрек с Шипом замыкали шествие.
С помощью восприятия я то и дело замечал чёрные искры, и мне приходилось на ходу выпускать голубые крупицы, чтобы обезопасить наш путь. Чем дальше мы продвигались, тем чаще я думал о том, что, возможно, именно отсюда чужеродная мана и просачивалась в Лес.
Вскоре мы увидели проём в стене, за которым оказался зал, гораздо больше предыдущего. Свод
