с чёрными потёками у горлышек, а в третьем стоял массивный стол с каменными стульями, будто там когда-то собирался совет.
Всю дорогу я продолжал уничтожать очередные тёмные искры в воздухе, которых, к счастью, становилось всё меньше.
Вскоре коридор вывел нас в длинный вытянутый зал с высоким сводом. По обеим сторонам, буквально в двух шагах друг от друга, стояли невысокие постаменты, на которых располагались… разбитые яйца.
— Ничего себе… — Эрек застыл на пороге.
— Интересно, здесь только птиц выращивали или ещё кого-то? — произнёс Иннар, подходя к ближайшему постаменту.
Яйца отличались габаритами — от маленьких, не больше грецкого ореха, до крупных, размером с фитбольный мяч, и невероятным фактурным разнообразием: гранёные, с рубчатой поверхностью, с гладкой зеркальной или шершавой, покрытой мельчайшими шипами. Скорлупа устилала пол хрустящей крошкой, а кое-где виднелись засохшие тёмные следы.
Возле одного из возвышений осколки выделялись двухсантиметровой толщиной. Попытавшись представить существо, способное из них вылупиться, я нарисовал в голове столь жуткий образ, что тряхнул головой и отвёл взгляд.
— Такое ощущение, что кто-то специально их разбил, — Иннар присел на корточки и подцепил пальцами один из осколков.
— Думаешь, жители этого места не хотели, чтобы существа вылупились без надзора? — Эрек нахмурился.
— Весьма вероятно, — задумчиво протянул Тибор, перебирая косицу.
Мы неспешно двигались между рядами постаментов: Иннар то и дело подбирал с пола осколки, а Тибор змейкой обходил каменные тумбы, разглядывая фактуру оболочек. Остановившись у крупного разбитого яйца, Эрек приподнял его и показал нам сморщенный силуэт зверя размером с большую собаку. Пасть твари, усеянная двумя рядами острых зубов, навсегда застыла в предсмертном крике.
— Хорошо, что мы не встретили его живым, — Эрек аккуратно вернул яйцо на место и отступил.
— Согласен, — обронил Иннар.
Я дошел почти до конца и замер, так и не обнаружив ни одного целого яйца. Внутри поселилась грусть: сколько же живых существ здесь погибло, так и не успев появиться на свет?..
Крох присел рядом со мной, а Люмин вдруг навострил уши, втянул воздух, повернул ко мне мордочку и, нервно дёрнув усами, рванул к стене. По пути ушастый едва не влетел в груду осколков, но в последний миг вильнул в сторону и застыл у низкого кособокого постамента. Затем ткнулся носом в одну из крупных скорлупок и жалобно пискнул.
— Люмин?
Малыш вскинул голову, метнулся обратно, уцепился зубами за мою штанину и настойчиво потянул к находке. Через нить тут же прилетел образ: я подношу к его носу склянку с порошком, после чего он бежит к тумбе, а затем Крох весело носится с ним наперегонки по нашему солнечному двору.
Сердце ёкнуло. Неужели он… учуял лекарство для Кроха⁈
Я поспешил за зайцелопом и опустился на корточки перед крупным обломком скорлупы сантиметров десять в поперечнике. Одним волнистым краем он опирался на постамент, а другим уходил в пол, образуя подобие маленького навеса.
Приручители, заметив суету, тут же подошли ближе. Я аккуратно приподнял этот обломок, отставил его в сторону и замер. Передо мной лежало абсолютно целое матово-серое яйцо размером с кулак, покрытое тёмными прожилками, расходившимися во все стороны, как трещинки на старой фарфоровой чашке.
Не обнаружив ничего с помощью восприятия, я пришел к выводу: либо внутри пусто, либо навык просто не способен пробиться сквозь скорлупу.
Однако через пару секунд перед глазами вспыхнуло системное сообщение:
[Существо:???]
[Класс:???]
[Ранг:???]
Что за день-то такой…
— Ого, целое яйцо, — Эрек выдохнул. — А ушастый у тебя не промах.
Люмин гордо выпятил грудь и потёрся боком о мой сапог.
— Интересно, почему его не разбили вместе с остальными? — произнёс Тибор.
— Скорее всего, просто не заметили под обломком, — предположил Иннар, слегка тронув скорлупу носком сапога.
— Возможно… — старик прищурился. — Хотя те, кто уничтожал такое количество яиц, вряд ли бы поленились заглянуть под каждый обломок. Так что, скорее всего, его оставили намеренно, чтобы потом вернуться.
Крох подошёл поближе, обнюхал находку и уселся, вытянув передние лапы.
— Что будем с ним делать? — серьёзно спросил Тибор. — Велика вероятность, что из него вылупится такая же опасная тварь, как и те двое.
Эрек молча кивнул, соглашаясь с отцом.
— Люмин дал понять, что яйцо может помочь Кроху, — я провёл ладонью по загривку ушастого.
Старик недоверчиво прищурился:
— Твой зайцелоп теперь ещё и целитель?
— Нет, — я улыбнулся. — Я просто дал ему понюхать лекарство, которым лечу Кроха, и попросил отыскать что-то похожее, вот он и учуял.
Тибор несколько секунд смотрел то на меня, то на зайцелопа.
— Занятно, — наконец произнёс он. — Раз так, забирай его себе. Только сначала дай осмотреть.
Приручитель опустился на колено и осторожно накрыл яйцо ладонью. На мгновение в зале повисла тишина, но вдруг старик резко отдёрнул руку и выдохнул сквозь зубы.
— Отец? — Эрек шагнул ближе.
— Оно… — Тибор помолчал, разминая пальцы. — Только что вытянуло из меня немного маны.
Эхо его слов прокатилось по залу и затихло.
— Что-что оно сделало? — Эрек застыл с приоткрытым ртом.
— То, что слышал, — старик поднялся и, отряхнув штанину, вновь уставился на яйцо.
Иннар подался вперед, вглядываясь в узор на скорлупе.
— Дядя, — вполголоса произнёс он, — а это, случайно, не яйцо Стеклянного грифа?
— Нет, — Тибор покачал головой. — У того мутно-молочная скорлупа с синими прожилками, ни за что не спутаешь.
— И всё же оно вытягивает ману, — Иннар не отводил взгляда от тёмных линий. — Я не слышал, чтобы чьи-то ещё яйца были способны на подобное.
— Не забывай, где мы находимся, — приручитель указал рукой на ряды разбитых яиц и вновь взглянул на меня. — Эйден, эта штука опаснее, чем кажется.
— Тем, что вытягивает ману? — я приподнял бровь.
— И да, и нет, — Тибор поморщился. — Если оно устроено по принципу Стеклянного грифа, то для созревания ему нужна мана. Вот только каждый плод уникален: одному достаточно пары крупиц, а другому подавай целый океан — и заранее не угадаешь. Причём от объёма влитой маны сила будущей птицы не зависит.
— Однако такие яйца, — вставил Иннар, — очень дорого ценятся. Так что мой тебе совет, Эйден: продай его. Полученных марок хватит, чтобы нанять любой отряд для спасения твоего мохнатого, а на оставшееся будешь жить припеваючи ещё
