окна… И только там остановилась, тяжело дыша.
За спиной приглушенно хлопнула дверь…
— Первым делом я хочу извиниться, — прозвучало тихо, но отчетливо, отчего я резко развернулась и впилась напряженным взглядом в Дария, который так и остался стоять практически у двери. — Я понимаю, что поступил некрасиво и… кхм, недопустимо. Не хотел. Обычно я хорошо ориентируюсь на местности, — его губы тронула смущенная улыбка, — но иногда бываю слишком увлечен. Я надеюсь, вы на меня не сильно сердитесь за этот досадный инцидент, Роза?
Тихонько выдохнула, радуясь, что он действительно порядочный человек, каким показался мне изначально, и не будет намеренно рушить мою репутацию, но тут Дарий добавил:
— Вы очень милая девушка. Вам не стоит стесняться своей фигуры.
Мои глаза невольно округлились, а иномирец продолжал говорить:
— Мы сегодня с Тьеном были в спортзале, да и просто прошлись по городу, по дороге зайдя в кафе, и я заметил, что женщины в этом городе одеваются… Как бы сказать? Более нарядно что ли. Чем вы. Почему вы носите такие темные и закрытые вещи?
На это я невольно поджала губы, но снова напомнила себе, что это просто вопрос человека, который действительно не разбирается в основах, и попыталась ответить ровно:
— Потому что я не замужем и вышла из брачного возраста. Я работаю в серьезном ведомстве государственного значения и там не приветствуются вольности в одежде.
— Хм, однако… — Дарий выглядел озадаченным. — Ну, с работой понятно. Серьезная контора. А кто мешает вам носить красивые вещи дома?
— Вы меня не поняли, — я качнула головой и поморщилась. — Мне уже давно не восемнадцать, чтобы выглядеть легкомысленно. И я не замужем, чтобы… — вот тут я кашлянула, испытывая определенную неловкость, — красоваться в платьях, которые будет приятно видеть мужу. Я старая дева, Дарий. У меня нет ни мужа, ни жениха, ни особых…
Невольно вспомнился Роберт с его навязчивым приглашением на свидание, отчего я поморщилась, но всё равно договорила:
— Перспектив. Да и мне уютно в своих вещах.
— Зря.
Мне показалось или он сказал это с осуждением?
Чуть нахмурившись, изучила лицо иномирца и не сдержала вопроса:
— Простите?
— Зря, говорю, себя раньше времени хороните, — качнул он головой. — Вы молодая красивая женщина. Образованная, умная, деятельная. В моём мире вы бы с легкостью стали главой какой-нибудь корпорации, ну или как минимум заняли высокую должность. Там, где я жил прежде, брак — не единственная цель ни мужчины, ни женщины. Можно найти себя в чем угодно. В работе, в творчестве… Да хотя бы просто в путешествиях и самопознании! Женщины выходят первый раз замуж и в тридцать, и даже в сорок. Первый ребенок в сорок пять — не сенсация, а вполне обыденная реальность. И уж тем более никто не осудит за то, что носишь что-то не по возрасту. Хоть леопардовые лосины в сетку!
Тут он крайне странно хохотнул, но быстро осекся под моим растерянным взглядом, после чего шагнул ближе и с подозрительным нажимом произнес:
— В общем, я хочу, чтобы вы понимали: вы красивая женщина и вам нечего стесняться.
— Спасибо, — пробормотала, чувствуя в этот момент странное. Вроде бы и приятное, но в то же время… тревожное. — Могу я попросить вас об одолжении?
— Конечно.
— Не говорите никому о том, что видели. Хорошо? — Я пристально смотрела ему в глаза. — Ваш мир чудесен, но очень далек. А у нас тут совсем иные правила. И у меня… могут быть проблемы, если кто-то узнает, что вы видели меня без платья.
Мы смотрели друг другу в глаза не меньше минуты, после чего Дарий странно вздохнул, качнул головой, но потом отрывисто кивнул.
— Конечно. Никому.
И только я успела шумно выдохнуть, как он едва слышно пробормотал себе под нос:
— Если бы я ещё что-то лишнее видел…
Вот тут я предпочла сделать вид, что ничего такого не услышала, поспешив громко спросить:
— Так что вас интересует в магии, Дарий?
— Точно, — кивнул он. — Магия. На самом деле меня интересует всё. Пол дня читал один заумный талмуд, но так ничего и не понял. Это энергия, так?
— Верно, — улыбнулась мимолетно.
— Но какого рода это энергия?
— Наши мудрецы сходятся во мнении, что это энергия духа, — произнесла я наставительно, сосредотачиваясь прежде всего на своих словах, чтобы окончательно забыть всё, что произошло со мной в спальне часом ранее. — В каждом из нас есть душа, которая позволяет чувствовать, мыслить и творить. Но помимо этого есть ещё и дух. Это прежде всего энергия и воля. До сих пор не ясно, почему в одном человеке дух настолько силен, что способен концентрироваться в некое энергетическое ядро, которое располагается в центре солнечного сплетения, а у другого всё то же самое, но магии нет и пробудить её невозможно. Целители нашли определенную взаимосвязь между родственниками и считается, что если в семье прежде были маги, то вероятность рождения нового мага выше, чем в простых семьях. Однако, все мы знаем историю тысячелетней давности, когда магами были едва ли не все жители нашего мира. Но потом магия по какой-то причине начала… вырождаться. И последние двести лет лишь один из ста тысяч рождается действительно сильным магом, но лишь одной из трех направленностей. Это прорицатели, пространственники и целители. Прежде направленностей было больше, это были и стихийники, и артефакторы. Есть даже легенда, согласно которой, магия прежде была вовсе универсальна и любой маг мог использовать заклинания любой направленности, всё зависело от ситуации и его личного желания.
Я развела руками.
— Но так было давно. Очень давно. Сейчас помимо сильных магов рождаются и минимально одаренные люди. Как я. Те, в ком искра скорее тлеет, чем горит. Вместе с тем мне даны именно универсальные манипуляции. Своего рода стихийные. Я могу зажечь свечу огненной искрой, могу выставить против дождя воздушный щит, собрать каплю воды водяным магнитом, разгладить лист бумаги неким комбинированным воздействием, залечить царапину и даже помочь ростку проклюнуться. Звучит грандиозно, правда?
Дарий медленно кивнул, глядя на меня широко распахнутыми глазами, а я грустно улыбнулась.
— Вот только крупица моего дара позволяет сделать это буквально несколько раз в день. И только самые простейшие действия. Один листок, одна складочка, одно семечко — ни о каких масштабных действиях речи не идет. Сегодня я…
