возможности подключается, но график его работы и сверхурочные не оставляют особого пространства для маневра. Если Ханна (или реже Оскар) впадает в ярость, хочет еще поиграть или не одевается, Антония ругается. Чтобы им всем удалось выйти из дома вовремя, она применяет физическую силу чаще, чем хотелось бы. В этой ситуации Антонии действительно не помочь: она уже исчерпала все имеющиеся в данных условиях возможности. Для нее важно проявлять больше снисходительности к себе самой, в стрессовых ситуациях пытаться обходиться без нападок и рассчитывать на то, что Ханна с возрастом будет лучше справляться с принуждением, возникающим в утренней спешке. К сожалению, иногда невозможно найти идеальное решение[78].
Дальнейшее развитие общественной заботы о детях привело и к пространственным изменениям – перемещению из дома в учреждения и прочие «островки детства», такие как спортивные общества, центры досуга, курсы для детей и т. д.[79]. Там за большими группами детей сообща присматривают относительно немного учителей и воспитателей. Такие организации действуют по определенным правилам – например, они открываются в какое-то установленное время, – что может вести к стрессу в повседневной жизни семьи. Кроме того, эти учреждения порождают иное обращение с детьми и могут, как будет описано далее, приводить к определенным формам институционального насилия. Выведя детство за пределы дома, его и больше организовали. Первооткрывательницей этого пути в значительной степени стала Мария Монтессори с ее методом «специально подготовленной среды», в которой часть «воспитывающей силы» передается окружению. Тем самым детство постепенно становится специальным пространством для действий, строго ограниченным и далеким от жизненной реальности взрослых, своего рода маленьким организованным и контролируемым параллельным миром. Столь популярная сегодня педагогика Монтессори берет начало из первоначальных методов ее основательницы, которые были далеко не настолько рассчитаны на детей, как это реализуется на практике в наши дни. Мария хотела создать лабораторию для изучения детского развития, позднее в рекламных целях названную «Дом детей». Как врач она отталкивалась от убеждения, что «нормальность ребенка – в среднем уровне посредственности». В педагогической практике это привело к тому, что «живых, с богатой фантазией, непоседливых, креативных и своевольных детей… итальянка не только недолюбливает, но и считает отклонением от нормы, на взгляд врача по образованию, даже “больными”»[80].
Пусть в нынешних учреждениях Монтессори работа выстроена не так, но идея организованной воспитательной среды для детей: якобы «правильное» оформление детских комнат, обучение путем наставления и подражания, специально для детей созданные материалы и уменьшенные взрослые предметы – все это распространенные методы воспитания. Игрушки делались специально для того, чтобы использоваться определенным образом. Воспитатели рассказывали детям, что полагается играть именно так, а не иначе. Беглый взгляд на детские комнаты в социальных сетях показывает, насколько пространства, вроде бы предназначенные для детского развития, пронизаны педагогическими амбициями.
На протяжении веков обязанность заботиться о детях все больше перекладывалась на матерей, которые оставались с ней один на один. Отцы были отделены от участия в жизни детей, так как занимались делами за пределами семьи. На формирование детей влияло и домашнее насилие, которому подвергаются женщины. Жертвами насилия в партнерских отношениях по-прежнему остаются 81 процент женщин, а вместе с изнасилованием, принуждением к сексу и сексуальным домогательством получится даже 98,4 процента. Это насилие охватывает все социальные слои. В 2018 году в Германии жертвами насилия со стороны партнеров стали 140 755 человек[81]. Женщины, которые в детстве и юности стали свидетельницами такого насилия, сами впоследствии в два раза чаще подвергаются абьюзу со стороны партнера, чем женщины без подобного опыта[82]. Семейное насилие оставляет отпечаток на детях, их мировоззрении, развитии мозга, сказывается на поведении в стрессе и взаимодействии с другими людьми. Чем чаще на глазах у детей совершается насилие, тем глубже оно запечатлевается.
Наша патриархальная культура оказывала на детей отрицательное влияние, которое лишь очень медленно смягчается новыми моделями семьи, большим участием отцов в жизни детей и более надежной защитой от насилия.
Самоанализ. Рамка вокруг детства
Родители не во всем виноваты лично. Не виноваты и в том, что нам трудно обеспечить детям по-настоящему свободное от давления и насилия детство. Наши возможности нужно всегда рассматривать в общем контексте: какое давление мы ощущаем, что делает нас менее гибкими, что для нас сложно в повседневной жизни? Легче представить это в виде конкретных наглядных образов.
Нарисуйте раму для картины. В центре находитесь вы как семья. Попробуйте в визуальной форме показать, каким влияниям вы подвержены. Чувствуете ли поддержку семьи или ее нет? У вас есть друзья, на которых можно положиться? Какие возможности поддержки в виде курсов, групп или обществ вы используете? Есть ли какие-то красивые места, где бываете? Нарисуйте карту контактов и поддержки и сделайте подписи, чтобы получилась понятная схема. И если у вас появилось чувство, что эта сеть слишком мала, подумайте: что вы могли бы изменить, чего вам не хватает?
Актуальные проблемы насилия по отношению к детям
Такое и правда происходит в наши дни? Да, ни физическое, ни психологическое насилие за столетия не исчезло. Правда, у детей есть описанное в первой главе право на ненасильственное воспитание, и требуется учитывать их личные права, но действительно ли в нашем обществе все так?
Службы по делам молодежи в 2018 году зафиксировали несоблюдение прав и интересов 50 400 детей и подростков; 60 процентов этих детей оказались заброшенными, 31 процент подвергались психологическим издевательствам, а 26 процентов – физическим[83],[84]. В книге Deutschland misshandelt seine Kinder («Германия измывается над своими детьми») судебно-медицинские эксперты Саския Гуддат и Михаэль Тсокос говорят о двухстах тысячах случаев физического насилия над детьми в год, и это насилие на 98 процентов совершалось родителями или людьми из близкого семейного и дружеского окружения. Социолог и управляющий Немецкой лиги детей, соучредитель Берлинского центра защиты детей доктор Йорг Майвальд объясняет: «Ненадлежащие действия и насилие со стороны педагогов – с различной частотой и интенсивностью – встречаются в каждом детском дошкольном центре»[85]. Насилие в разных своих проявлениях (физическое и психологическое) по-прежнему остается воспитательным методом наказания за проступки или демонстрации власти. Цифры говорят сами за себя и ясно показывают: хотя и добились права на бумаге, но в действительности оно не реализуется. И даже наши современные методы воспитания еще очень сильно нарушают личные права детей. Наше мышление и действия не поспевают за нашими требованиями. В значительной степени это связано с историческим опытом. Нам сложно от него избавиться и, называя вещи своими именами, начать наконец действовать по-другому.
Несмотря на то что о последствиях насилия широко известно, даже в литературе о воспитании и прочих средствах массовой информации они по-прежнему преуменьшаются.
