с колонизаторами. В конце 30-х годов XVIII в. восставшие бути во главе с Бонту Лангкасой и присоединившиеся к ним жители княжества Ваджу напали на Макассар, изгнали султана и осадили голландский форт. В 1776 г. некто Сангкиланг, выдававший себя за изгнанного голландцами султана Гова, поднял восстание и захватил макассарский трон. Разбитый голландским гарнизоном, он бежал в область Тораджа, во внутренней части Сулавеси. Компания до конца своих дней так и не смогла подавить это движение.
Некогда процветавшие Молуккские острова в результате хищнической системы эксплуатации, созданной НОИК, находились в крайне тяжелом положении. Продолжали вырубаться гвоздичные и мускатные деревья повсюду, кроме Амбона и о-вов Банда, население которых было обязано сдавать пряности голландцам по крайне низким ценам и закупать продовольствие у Компании — по высоким. В результате беспощадной эксплуатации население Амбона в XVIII в. уменьшилось на треть. Производство пряностей непрерывно сокращалось вследствие полной незаинтересованности местных жителей. Султаны, делившие власть над Молукками, полностью превратились в послушных слуг колонизаторов.
Голландское влияние на Малых Зондских островах было незначительным. Раннеклассовые образования и родо-племенные союзы продолжали жить здесь своей жизнью, слабо контактируя с колонизаторами. Сюда проникали не столько служащие НОИК, сколько авантюристы, пираты и другие искатели наживы и приключений — так называемые «черные иностранцы».
Острова Кей, Танимбар, Ару, а также западное побережье Новой Гвинеи в эпоху НОИК оставались районами, фактически не затронутыми европейским влиянием.
Особенности колониальной политики и эксплуатации в период НОИК.
XVI век — эпоха португало-испанской колониальной экспансии — не внес существенных изменений во внутреннюю жизнь Архипелага, поскольку еще только создавались исторические предпосылки будущей колониальной системы как политического и экономического организма. Для этой стадии колониализма характерны открытое вооруженное насилие, прямой грабеж захваченных территорий, торговая монополия, работорговля, средневековый религиозный фанатизм.
Португалия и Испания, действуя в Юго-Восточной Азии, стремились главным образом к организации баз и стоянок для флота, созданию торговых факторий, но, как правило, не проникали в глубь территории. В отличие от испанцев, которые «воспроизвели» феодальные отношения на захваченных ими Филиппинах, португальцы не повлияли на социально-политическую структуру Архипелага. Едва ли можно говорить о какой-либо трансформации традиционной системы на Архипелаге под воздействием колонизаторской деятельности Португалии и Испании. Правящая верхушка феодальных государств Юго-Восточной Азии воспринимала колонизаторов как представителей аналогичного социального строя или даже как «варваров», стоявших на более низком уровне развития, и видела в колонизаторах возможных союзников в своих политических распрях.
В эпоху ранней колониальной экспансии возросло количество островных контактов, расширились связи с внешним миром. Хотя колонизаторам не удалось в тот период вытеснить азиатских купцов, было положено начало ориентации связей ряда областей Архипелага на центры, лежащие за его пределами.
Ведущая роль в колониальной экспансии Нидерландов эпохи первоначального накопления в XVII–XVIII вв. принадлежала торговому капиталу.
Главным проводником колониальной политики в это время становятся монопольные торговые компании. Инициатива принадлежала купечеству, а государство поддерживало объединения пайщиков-монополистов. Именно таким объединением была возникшая в 1602 г. Нидерландская Ост-Индская компания.
Административно-судебно-налоговая система голландского колониального управления в Ост-Индии окончательно оформилась в середине XVIII в., после полного подчинения Явы. На протяжении почти всего своего существования администрация в Батавии управляла разбросанными от Японии до мыса Доброй Надежды территориями, поселениями, факториями и фортами. Вплоть до правления генерал-губернатора ван Имхоффа (1743–1750), поставившего управление на территориальную основу, НОИК воспринималась на Востоке скорее как торговая организация, нежели как сюзерен (европейские служащие компании носили «торговые» ранги: старший торговец, торговец, младший торговец, бухгалтер, помощник бухгалтера и т. п.).
Высшую колониальную администрацию составляли генерал-губернатор и члены (советники) «Индийского совета», число которых не было постоянным. Непосредственно административными делами ведал генеральный директор торговли, одновременно являвшийся заместителем генерал-губернатора. Батавии подчинялись девять губернаторств. Фактории и форты, вокруг которых не было подвластных Компании территорий, управлялись директорами НОИК и комендантами; представители при дворах местных владетелей, как вообще все чиновники на регулярной дипломатической службе НОИК, именовались резидентами.
На Яве, ставшей цитаделью компании на Востоке, применялись различные формы управления. Однако компания повсюду сохранила местных феодалов — «регентов», через которых она осуществляла эксплуатацию местного населения.
В эпоху Ост-Индской компании зародился институт, которому было суждено сыграть в последующем значительную роль в системе колониальной голландской администрации в Индонезии. В 1681 г. в окрестностях Батавии впервые был назначен сержант с полицейскими функциями для наблюдения за выращиванием культур, которые поступали на склады компании. Контролеры, рекрутируемые из отставных солдат НОИК, получили в просторечье название «кофейных сержантов». Постепенно они стали осуществлять контроль над деятельностью местных регентов.
В начальный период своей истории Нидерландская Ост-Индская компания основные доходы получала от торговли. Средства достижения монополии были многообразны, но все они основывались на грубом, неприкрытом насилии. Связь между островами Архипелага осуществлялась только голландскими судами или местными, имевшими голландские пропуска. На Молукках была введена система разведения пряностей на определенных островах. Посадки на остальных островах вырубались, чтобы сохранить высокий уровень цен на них в Европе. Регулярно совершались карательные экспедиции (хонгитохтен) для вырубки гвоздичных и мускатных деревьев и наказания жителей за «контрабанду». На Банда земли, с которых было изгнано местное население, разделили между бывшими служащими компании и другими европейцами-плантаторами (перкенирами). Они разводили мускатные деревья и сдавали урожай Компании по твердой цене. Работали на плантациях рабы и кули, захваченные или вывезенные из различных районов Архипелага. Именно голландцам принадлежит «заслуга» организации плантационного хозяйства, основанного на рабском и полурабском труде. Такая политика привела в конечном счете к разорению Молуккских островов — некогда одного из процветавших районов Индонезии.
С конца XVII в. Нидерландская Ост-Индская компания превращается в территориальную державу, и основой колониальной системы служит уже не столько торговая монополия, сколько крепостническая эксплуатация яванского крестьянства. На яванских территориях, подпавших под их контроль, голландцы получали нужную им продукцию (рис, перец, хлопок, индиго) с помощью системы принудительных поставок (леверенсий и контингентов). В отличие от леверенсий, т. е. налога, замаскированного под торговую операцию, контингента представляли собой неприкрытый натуральный налог, который Компания собирала на подвластных ей территориях.
Эти формы эксплуатации в XVIII в. стали основным источником доходов Компании. Кроме того, Компания взимала различные налоги (прямые и косвенные), охватив ими всю производственную и торговую деятельность местного и европейского населения, жившего в ее владениях. В сочетании с судебными штрафами и доходами от откупов это приносило значительные поступления в казну НОИК, собственно торговая деятельность которой отходила на второй план.
В XVII в. контингенты и леверенсий взимались традиционными продуктами (рис, пряности, соль, олово), и только в XVIII в. Компания приступила к насильственному внедрению тех культур, на которые имелся спрос на мировом рынке. Наиболее важной из этих культур стал кофе. Зерна, из которых, как с удивлением заметил
