class="p1">Я стиснула кулаки и прижала их к себе, когда почувствовала щекой мягкость одежды и запах Змея. Этот запах все еще казался мне самым приятным, родным и притягательным, но нес и горечь обиды. Я болезненно зажмурилась, сдерживая слезы и борясь с резью в глазах.
– Я не стану говорить, что между мной и Талиной ничего не было…
Сердце болезненно сдавило, а я дернулась, вновь пытаясь выбраться из объятий, что казались сладостными, но в то же время самыми мучительными в мире. Но Змей не позволил освободиться.
– Было, Рей, но давно, – надломленно произнес он, борясь со мной, и прижался щекой к моим волосам. – До побега из поселения. Я понял, что больше не могу быть с ней, как раньше.
Я притихла, внимательно его слушая, и вспомнила, как мы ловили крыс в амбаре. Тогда Змей не хотел, чтобы его нашли.
Талина не нашла.
– Я не знал, что она попытается меня вернуть. Не был готов к тому, что поцелует.
Он замолчал, собираясь с мыслями и позволяя моей разгоряченной голове впитать его слова.
– Я виноват, – выдохнул он. – Виноват, что не объяснился с ней вовремя. Что смалодушничал и позволил со мной попрощаться. Что не оттолкнул сразу. Я перед тобой виноват, Рей.
Я задышала чаще, ощущая, как комок душевной боли стал расползаться по всему телу. А ладони Змея опустились ниже, поглаживая мою руку.
– Последний месяц я себя ненавидел. Рей, я готов жить с этой ненавистью и не услышать слов прощения. Только прошу, не отталкивай меня хотя бы сейчас…
Я ощутила, как его горячие губы прижались к моему виску, немного задержались, а потом прошептали:
– Когда я тебя догнал… Дай немного времени побыть рядом. Ощутить, что ты в самом деле жива.
Горло будто обожгло пламенем, и мой голос задрожал:
– Зачем… Зачем все это говорить, если ты не хочешь прощения.
Змей горько усмехнулся, отчего на моей голове шевельнулись волоски.
– Я хочу прощения, – он немного отстранился. – Но не могу его просить, когда ты даже не смотришь на меня.
Мои губы предательски задрожали. Я сжала их плотнее и сделала резкий вдох. Все внутри перемешалось. Обида уступила место сожалению. Сомнению. Вдруг я в самом деле все не так поняла? Поспешила? Ведь Змей всегда был рядом. Поддерживал, помогал, выручал. Избавлял от душевных терзаний и одиночества. Почти всегда проводил свободное время со мной – показывал Дириам, интересные места. Находил любой предлог, чтобы быть ближе. Спас от Клавриса. Касался под дождем и просил назвать его по имени снова и снова. Снова и снова!
Только меня…
Я прикрыла глаза, сдерживая бурю в душе. Рассуждая в мыслях.
Тали и Змей давно знали друг друга. Пережили многое, и у них были секреты, как и причины оставаться вместе. Я это понимала. Даже знала, но здравый рассудок отравлялся самым страшным в мире ядом – обидой.
Яр часто говорил, оправдываясь перед Вэлом: «Я мужчина, а мужчине всегда нужна женщина».
Змей тоже был мужчиной. И глупо верить, будто он всю жизнь ждал меня. Как и я не догадывалась, что встречу его, и принимала за истину лишь жизнь с сестрами.
Только страшно… Страшно довериться вновь. Я боялась обмана, хотя Змей еще ни разу мне не врал.
Недоговаривал, умалчивал, но не врал.
Как однажды обещал.
– Не обманываешь? – в отчаянии спросила я, ощущая себя глупым ребенком.
Но вместо привычного спокойного голоса Змея услышала натянутый – Талины:
– Не обманывает.
Я вскинула на нее взгляд, ожидая осуждения, ревности или неприязни. Но на уставшем лице Талины была только печаль. Ее пальцы хрустнули, когда она крепче стиснула рукоять огромного молота, а голос дрогнул, стоило ей повторить:
– Не обманывает.
Сказанное далось ей с трудом. Талина потерла пальцами уголки глаз, пряча за ладонью боль осознания от своих же слов, а я ощутила в груди нестерпимый жар. Он выплеснулся слезами и покидал меня с каждым выдохом, перерастая в нечто большее – граничащее с отчаянием и надеждой, что еще не все потеряно. А еще со свободой. Свободой от бремени обиды.
Мне нужен был этот ответ. Искренний и правдивый.
Я обернулась, встречаясь взглядом со Змеем. Разжала кулаки, когда увидела в нем погасшую серость, где не было блеска стали и прежнего пламени, а только туман, который немного рассеялся, стоило мне обратить на него взор.
Его губы шевельнулись:
– Прости… – но договорить не успели. Я обняла Змея. Отчаянно цепляясь за его сильные плечи и прижимаясь к шершавой от щетины щеке.
Мне не нужно было услышать эти слова, чтобы простить. Его взгляд все сказал.
А Змею был не нужен ответ. Ему хватило моих слез и желания быть ближе.
Его руки сомкнулись за моей спиной, а с уст сорвался тяжелый, но в то же время полный свободы выдох.
Поглощенные друг другом, мы даже не обернулись на грузные шаги, хруст сухих веток и шорох листвы.
– У вас все хорошо? – услышала я знакомый низкий голос.
– Не считая драмы – все прекрасно, – съязвил Рив и, возмущенно гремя мечами на поясе, подошел к моей сестре, которая тихо застонала, приходя в сознание.
Я с трудом заставила себя выпустить Змея и обернуться:
– Форс!
Надзиратель был в мелких порезах, а укус на его предплечье все еще кровоточил. Но он был жив и в здравом уме, а это главное. С Вьюном тоже все было хорошо. Напугав Форса, когда пролетел рядом с ним, сокол уселся на ближайшую ветку и начал с важным видом чистить перышки.
Почему я была уверена, что это Вьюн? Потому что знала. Среди пернатых у меня больше не было друзей, готовых броситься на врага.
– Спасибо, – произнесла я, глядя на птицу. – Если бы не ты… – и замолчала.
Слова благодарности застыли на моем языке. Я широко распахнула глаза, а ощущение покоя и безопасности мигом иссякло.
– Рей? – мгновенно напрягся Змей, почуяв мое беспокойство.
А когда он проследил за моим взором – на его лице отразилось понимание, а потом злость.
Из густой кроны дерева, где сидел Вьюн, вынырнула посмертница. И она вновь пела.
Пела для меня.
От автора
Забавно, но написать короткую благодарность оказалось куда сложнее, чем целую историю. Есть много людей, кому я благодарна. В первую очередь моему мужу: спасибо за твою заботу, поддержку и терпение. Не устану повторять, что я очень тебя люблю. Спасибо моим родителям, которые привили мне любовь к чтению. Одно из моих теплых воспоминаний детства: зима, я с температурой, а мама с папой приносят новую книгу, чтобы мне не было скучно. Спасибо еще одной моей маме Надежде
