девушкам слишком рано, оставил велосипед на площади, сел в машину и выехал из деревни.
Проехав по амстердамскому шо£се около полумили, я заметил старый амбар, стоявший довольно далеко от усадьбы, и остановил машину так, чтобы амбар заслонял меня от любопытных взглядов владельцев усадьбы, если бы им вздумалось выглянуть из окон. Открыл багажник, вытащил из него сверток, подошел к амбару, убедившись, что он не заперт, проник внутрь и переоделся в сухую одежду. Это положило конец пытке, которую я испытывал в течение нескольких часов, находясь в мокром костюме.
Потом снова пустился в путь. Проехав еще с полмили, наткнулся на стоящий у дороги небольшой дом с вывеской «Мотель». Мотель это или не мотель, но самое главное — он был открыт, а мне больше нйчего не требовалось. Толстуха хозяйка поинтересовалась, нужен ли мне завтрак, но я ответил, что требуется что- нибудь поэффективнее. В Голландии существует милый обычай наполнять >юмку ромом «Дженевер» до самых краев, поэтому хозяйка с беспокойством и удивлением наблюдала за тем, как я дрожащими руками пытался поднести рюмку ко рту. Я разлил не больше половины, но заметил, что толстуха раздумывает над тем, как ей поступить дальше и кого лучше вызвать — полицию или скорую помощь, чтобы они занялись то ли алкоголиком, страдающим белой горячкой, то ли наркоманом, которому необходимо принять очередную дозу. По-видимому, она была человеком добрым и сердобольным, гак как принесла мне вторую порцию рома. На этот раз я разлил не больше четверти рюмки. Из третьей рюмки — не пролил ни капли. Красные кровяные тельца уже бушевали в моих жилах. После четвертой рюмки рука стала твердой и крепкой, как сталь.
Одолжив электробритву, я побрился, а потом съел королевский завтрак из яиц, мяса, окорока, сыра и четырех сортов хлеба, а также выпил около литра кофе. Еда была превосходной! Несомненно, этот недавно открытый мотель ожидало блестящее будущее. Потом я попросил разрешения воспользоваться телефоном.
С гостиницей «Туринг» меня соединили за несколько секунд, значительно дольше потребовалось дежурной, чтобы соединить меня с комнатой девушек. Наконец, к телефону подошла полусонная Мегги.
— Алло, кто говорит?
Я почти видел, как она потягивается и зевает.
— Неужели вы всю ночь веселились? — сурово спросил я.
— Что? — она еще не осознала, с кем говорит.
— На улице уже день, а вы все нежитесь в кроватках,— было около восьми утра.— Да вы просто пара лентяек в мини-юбках!
— Неужели это вы?
— Кто же еще может звонить вам, как не ваш господин и повелитель? — Четыре порции рома уже начали оказывать свое действие.
—
Белинда! Он вернулся! Называет себя нашим господином и повелителем.
Я так рада! — послышался голос Белинды.— А мы...
— Как бы ни радовались вы, я рад еще больше. Можете снова лечь в кроватки.
— Мы никуда не выходили из номера,— сдержанно заметила Мэгги.— Говорили о вас, беспокоились и почти не спали всю ночь! Мы думали...
— Извините, Мегги. Одевайтесь и не теряйте времени на ванну и завтрак...
—Идти без завтрака? Вы наверняка уже позавтракали?
Совершенно очевидно, что Белинда оказывает очень плохое влияние на Мэгги.
Конечно, позавтракал!
— И, конечно, провели ночь в шикарном отеле?
— Высокий ранг имеет свои привилегии. Теперь слушайте, Мэгги. Возьмите такси, оставьте его на окраине города, вызовите загородное такси и поезжайте в сторону деревни Хайлер.
—гТуда, где делают эти куклы?
Да. Я буду ехать в южном направлении в желто-коричневом такси,— я назвал ей номер машины.— Когда увидите мою машину, попросите водителя остановиться. Приезжайте как можно скорее.
Я повесил трубку, расплатился и поехал дальше, испытывая огромную радость при мысли о том, что мне чудом посчастливилось избежать смерти. Ночью мне казалось, что до утра не доживу. Сейчас я был счастлив... Да и девушки тоже... Я был тепло одет и сыт, красные кровяные тельца кружились в веселой пляске, все краски лета приветствовали меня, но самое главное это то, что к вечеру операция будет закончена. Еще никогда в жизни у меня не было так радостно на душе и уже никогда не будет. *
У окраины меня нагнало желтое такси. Я подошел к нему, когда Мэгги выходила из машины. Несмотря на бессонную ночь, она выглядела отлично, как всегда. На ней был синий костюм и белая блузка. Я бы даже сказал, что сегодня она была особенно красива.
— Могу ли я поцеловать это полное жизни привидение?— улыбаясь, спросила она.
— Конечно, нет. Отношения между шефом и подчиненными...
—
Она поцеловала меня без разрешения.
— Что я должна сделать?
— Поезжайте в Хайлер. Там много всяких кафе, где можно позавтракать. Кроме того, я хочу, чтобы внимательно понаблюдали за одним домом. Можно, конечно, делать перерывы.— Я описал ей дом с решетками на окнах.— Постарайтесь запомнить, кто входит туда и кто выходит оттуда, а также что там делается. Выдавайте себя за туристку и постарайтесь быть поближе к туристическим группам. Белинда осталась в отеле?
— Да,— улыбнулась Мегги.— Когда я одевалась, ей позвонили по телефону, и она, как мне кажется, получила приятное известие.
— Разве Белинда кого-нибудь знает в Амстердаме?— резко спросил я.— Кто звонил ей?
— Астрид Лемэй.
— Кто?! Я точно знаю, что Астрид за границей!
— Она была за границей. Она уехала оттуда только потому, что когда получила от вас серьезное задание, то не смогла выполнить его: куда бы она ни пошла, за ней всюду следили. Она долетела до Парижа, получила разницу за билеты в Афины и прилетела с братом назад. Сейчас они живут под Амстердамом у друзей, которым они полностью доверяют. Астрид просила передать, что выполнила ваше поручение и съездила в Кастель Линден...
— 1осподи! — воскликнул я.
Я посмотрел на стоящую передо мной улыбающуюся Мэгги, и на какой-то миг меня охватила ненависть к ней. За глупость, за пустые слова о хорошем известии, за улыбающееся лицо. И тут же мне стало стыдно за себя, ведь виновата во всем была не Мэгги, а я сам. И я скорее позволил бы отрубить себе руку, чем обидеть ее. Посмотрев на ее расстроенное лицо, с которого мигом сползла улыбка, я обнял ее за плечи и сказал:
— Извините, Мэгги, но я должен уйти. Как вы думаете, откуда Астрид Лемэй узнала телефон вашего нового отеля?
— О, Боже! — воскликнула она. Теперь Мэгги тоже все поняла.
Я, не оглядываясь, побежал к «опелю» и
