что ты не один, достаточно, чтобы примириться с целым миром и обиды ему простить. – Не важно, Тай, да? Ты же мне обещал, помнишь? Только мы!
Тайлер прижимается ко мне крепче. Его рука в моих волосах и жаркий выдох в шею.
Ник стоит как каменное изваяние, наблюдая за нами не отрываясь. Столько отчаянья в его взгляде. Чистый лед. Когда вокруг огонь.
Вот только пламя не застывает. Оно подбирается ближе. Дым заполняет комнату и дышать становится невыносимо.
– Вниз, – командует Тай, целуя меня в висок, и хватает за руку.
Я оборачиваюсь.
Ник открывает окно.
– Я ухожу через крышу.
И я снова оказываюсь между ними двумя.
– Вали к черту! – рычит Тай, дергая меня с свою сторону слишком сильно.
Ник театрально склоняет голову в знак прощания.
– Пожалуйста, Ник, – тихо говорю я, все еще сжимая руку его врага – друга. Мне кажется, стоит ее отпустить, Тай тут же направит пистолет в сторону Ника.
Ник замечает наши переплетенные пальцы и, словно поняв, незаметно кивает. А я обращаюсь уже к Тайлеру.
– Разве разделяться сейчас не опасно? Они пойдут за мной, Тай. Ты же знаешь.
– Виола права, – кивает Ник. – Поэтому я предлагаю через улицу.
– Там нет ни одного здания рядом на расстоянии мили, пока мы будем спускаться по пожарной лестнице, еще и с Виолой в платье, нас к чертям собачьим перестреляют, – рычит Тайлер.
Отпустив меня, Тайлер откидывает ковер с пола в сторону и с силой дергает один из шкафов на себя.
– Помоги! – кричит он Нику. – Тут есть ход.
И вдруг его слова разлетаются сотнями осколков. Осколков воспоминаний.
Голова раскалывается.
– Помоги мне, – задыхаясь кричит Ник, дергая крышку люка. Отвертка в его руках с треском ломается, разлетаясь на части в разные стороны.
Тай бросается на помощь. После нескольких рывков, люк поддается, и внутрь потоком врывается чистый воздух. Тяжело дыша, Ник кое-как поднимается с колен и, цепляясь за лестницу, спускается вниз. Стены кладовки начинают рушится.
Что-то плашмя падает на пол.
Раздается крик боли.
Тайлер.
Волна дыма и едкой пыли едва не сбивает Ника с ног, и он повисает, вцепившись в прутья лестницы. Его руки черные от сажи, и практически горят от напряжения, но он продолжает держаться.
Внизу – долгожданное спасение. Наверху – огонь, дым, неизвестность… и другой мальчишка.
– Помогите кто-нибудь, – кричит Тайлер и закашливается. – Я не могу подняться.
Ник делает рывок вверх, возвращаясь обратно, как вдруг какая-то сила одергивает его, тянет вниз. А в следующий миг он оказывается в руках пожарных.
– Выведи его, – командует один из них другому.
– Там наверху человек, – кричит Ник. – Ты должен помочь ему. Пап!
И последнее, что я вижу, спину пожарного, исчезающую в облаке гари и дыма…
Тайлер на секунду застывает. Вцепляется сильнее в ручку люка, спрятанного на стене за шкафом, дергает еще раз, и та с треском поддается.
– Быстро, вниз, – кричит он, указывая на ступеньки.
Ник на секунду мешкает, будто пытаясь что-то вспомнить.
– Но там никогда не было выхода, – говорит он.
– Был, это ты из нас двоих ни хрена не помнишь, – возражает Тай, и не собираясь переубеждать его больше ни в чем, подталкивает меня к сияющей темнотой яме.
Я вижу, как сложно дается Нику решение. Ведь насчет крыши, Тай оказался прав. Сколько времени бы занял у меня спуск по пожарной лестнице прямо у всех на виду?
– Ладно, – бросает он и пропуская меня вперед, закрывает за нами дверцу люка.
Впереди лишь темный коридор, и мы не задумываясь бросаемся в его глубины. Если эти помещения и были когда-то очередной лабораторией, то явно давно не использовались по назначению. Тай снимает со стены фонарь, и то, как он точно знает его расположение наводит на мысли, что он давно продумал этот путь отхода.
– Ты знал, что здесь есть выход? – спрашиваю я на бегу. Шаги эхом отбиваются от стен и их звук придает спокойствие. Пока слышно поступь лишь нас троих, значит можно не опасаться погони.
– Да, – отвечает коротко Тай. – Мы были здесь ни один раз. Под этим зданием разветвленная сеть подвалов.
– Что здесь было?
– Лучше тебе не знать, – отвечает Ник, мельком поглядывая на периодически встречающиеся двери. Это место больше походит на карцер или что-то в этом роде. Стараясь не думать о том, что могло происходить здесь раньше, я припускаю насколько позволяют туфли.
Со стороны входа слышатся голоса. Именно этого я и боялась – слишком быстро они догнали нас. Вдруг Тайлер останавливается.
Прямо перед ним тупик.
Не может этого быть.
Он шарит руками по стенам, словно ищет что-то, и вдруг коридор наполняет странный шершавый гул. Лифт.
Да! Значит отсюда есть выход наружу!
Быстрее, поторапливает он, нервно постукивая пальцами по каменным стенам.
В конце коридора раздаются крики. Сколько у нас остается времени, чтобы уйти? Судя по тому, сколько мы бежали, не более пяти минут.
Наконец железные двери открываются, и все внутри у меня падает. Металлическая корзина, похожая на клетку и висящая на стальном тросе, размером не больше гроба. И рассчитана она на одного.
– Идем, Ви, – протягивает руку Тай. – Лифт выдержит нас обоих!
Я ошарашенно пячусь назад, пока не ударяюсь спиной в грудь Ника.
– Так вот значит в чем был твой план? Очередная ловушка? – разочарованно шепчу я, глядя Тайлеру прямо в глаза.
Он выпрямляется, делая шаг вперед.
– Если в тебе осталась еще хоть капля чести, ты ее отпустишь, – произносит он, обращаясь к Нику. – Ты знаешь, что будет.
Мне хочется рявкнуть на него, влепить пощечину, но здесь не время и не место устраивать истерики.
– Я никогда ее не держал силой – отвечает Ник. – И сейчас не стану держать.
– Держишь, – произносит Тайлер. – Хочешь этого или нет, из-за тебя она всегда будет оглядываться. Ты взял то, на что не имел права, и сам знаешь, обязан за это ответить.
И тут он поднимает пистолет, направляя его в голову Ника.
Сердце подскакивает к горлу, не давая закричать, ни вдохнуть. И, точно зная, что момент настал, – иначе слова разорвут стремящейся наружу правдой, выкрикиваю:
