отчего нередко случались пожары. В частных домах устраивались концерты с танцовщицами – обычно черкешенками или цыганками, – которые тоже не всегда носили целомудренный характер.
Официальные празднества турки проводили с неимоверной роскошью, почти разорявшей их участников. Торжества устраивали по самым разным поводам: вступлению султана на престол, обрезанию его детей, свадьбам многочисленных дочерей и сыновей, выступлению в поход или, наоборот, возвращению из похода, в честь назначения на должность великого визиря, цеховых юбилеев, важных религиозных событий и дат и т. д.
В особо торжественных случаях в столице проводился большой парад, в котором участвовали не только военные, но и профессиональные корпорации и цеха, то есть практически все жители города. Парад предусматривал торжественное шествие мимо трибун, где каждая гильдия была представлена своей передвижной платформой, и последующую раздачу подарков народу и султану, который, в свою очередь, одаривал понравившихся ему участников деньгами и золотом.
До наших дней дошла программа праздничных увеселений по случаю женитьбы Сулеймана Великолепного на наложнице Хюррем. Первым номером в ней шел рыцарский турнир с участием мусульманских и христианских рыцарей, демонстрировавших свои боевые навыки. Затем выступали жонглеры, акробаты и шуты, а завершала торжество процессия диких зверей, в которой участвовали львы, тигры, леопарды, жирафы и слоны. Дамы наблюдали за всем этим из зарешеченного павильона на главной площади.
Свадьбу старшей дочери Ахмеда I с Кара Мехмед-пашой отпраздновали с еще большим блеском. Увеселения начались парадом эмиров и янычар и пышным шествием судей и муфтиев во главе с великим вазиром. За ними последовал большой оркестр с цитрами, лютнями и трубами, а затем особая группа египтян, которые, кривляясь и приплясывая, били в маленькие барабаны. Мускулистые рабы несли перед ними огромные факелы и два гигантских дерева, усыпанных восковыми плодами. Толпа юродивых, обвешанных бараньими костями, тоже плясала и пела, покачивая высокими колпаками. Шествие замыкал султанский гарем: в него входил отряд черных евнухов, молодые принцессы, ехавшие верхом, но закрытые от публики балдахинами, несколько крытых карет под покрывалом и двадцать пять девственных рабынь с волосами, свисавшими до пояса.
Гарем
Тем немногим, что европейцы знают о мусульманских гаремах, они обязаны Османской империи. Из всех исламских государств она ближе всего стояла к Западу и была наводнена многочисленными выходцами из Европы, от наемников и купцов до послов и дипломатов. Через них правда о «запретной зоне» по крупицам просачивалась наружу, хотя и эти сомнительные знания были основаны почти целиком на фантазиях и слухах.
Свою любовь к ранжированию и порядку турки распространяли и на гарем султана. В женской половине царского дворца существовала строгая субординация, напоминавшая военный табель о рангах. Во главе сераля (так сначала называли весь дворец султана, а потом – его женскую половину) стояла мать повелителя империи – валиде-султан. За ней шла биринджи кадан – старшая жена, родившая султану сына-наследника, потом хасеки – любимые наложницы, и икбал – женщины, хотя бы раз посещенные и одобренные султаном и получившие за это свою комнату. Вместе они составляли элиту гарема, за уходом которой следил целый штат прислуги: банщицы, массажистки, специалистки по духам и притираниям, парикмахерши, гардеробщицы и пр.
Младшие чины в гареме возглавляли гезде, то есть «присмотренные» или «примеченные»: девушки, выделившиеся своей красотой, умениями в пении и танцах, приготовлении кофе и т. д. и уже обратившие на себя внимание султана. Еще ниже стояли гедикилер – девушки с хорошими внешними данными, потенциальные наложницы, и, наконец, джарийелер – рядовые или прислуга: уборщицы, прачки, ткачихи, кухарки и пр.
Как и в любой армии, здесь имелись свои интендантши, заведовавшие хозяйством и обладавшие порой огромной властью, казначейши, хранительницы кладовых, гардеробов, столовой посуды, охрана из черных и белых евнухов и т. д.
Жизнь гарема была подчинена суровой дисциплине. За непослушание, нерадивость, недостойное поведение, любые отклонения от распорядка дня женщин избивали, морили голодом или просто высылали из дворца. В тяжелых случаях – вроде плотской связи с другими женщинами или романа с евнухом – «узниц» сераля могли казнить, бросив в мешке в море. Был случай, когда целый гарем утопили только для того, чтобы султан смог завести себе новый.
Обитательницы гарема жили в постоянном напряжении и борьбе: за внимание повелителя, за свой статус, за положение в иерархии, – и все это происходило в замкнутом пространстве, откуда не было никаких способов вырваться. Наложницы развлекались общением между собой, разговорами с заходившим к ним торговками и походами на кладбище или в хамам – баню и по совместительству женский клуб, где они проводили долгие часы. Редкие выезды в город и присутствие на праздниках, где им позволялось сидеть в зарешеченных кабинках, мало разнообразили это замкнутое существование. В целом атмосфера в серале напоминала смесь женского общежития, элитного борделя и армейской казармы.
У обитавших в Стамбуле христиан возникали другие ассоциации с гаремом. С их точки зрения он выглядел скорей как монастырь – своеобразная женская обитель с такими же строгими порядками, но с противоположной целью: предаваться сладострастию и услаждать мужскую похоть.
Насельницы этого «монастыря» жили в небольших, но роскошных кельях, где главное место занимала кровать с мягкими тюфяками и подушками. Стены комнаток были щедро расписаны золотом, полы устилали парчовые подушки и персидские ковры, а под самым потолком, как в тюремной камере, имелось маленькое окошко с витражом, до которого невозможно было дотянуться. В холодное время помещения хорошо отапливались: тепло шло снизу от печей, расположенных в подвале.
В распоряжении наложниц имелась прекрасная баня с мраморными полами и хрустальным куполом. Здесь в трех сообщавшихся друг с другом помещениях, разделенных стеклянными дверями, стояло множество умывальников и ванн, каждая с кранами горячей и холодной воды.
Вещи «монашки» хранили в общем коридоре в разноцветных шкафчиках: у каждой был отдельный шкафчик в цвет своего статуса, белый, синий или красный. Невольницы младших чинов, не удостоенные собственной комнаты, спали в общих нишах на диванчиках, по 10–15 человек в каждой нише.
Некоторые европейцы рассказывали, что им удалось попасть в главный зал гарема, и описывали его интерьер. Говорили, что там под куполом, расписанным лазурью с золотом, стоял фонтан из яшмы, а вдоль стен у зарешеченных окон, выходивших в сад или на улицу, размещались низкие диванчики: на них можно было сидеть и смотреть наружу.
Наряды. Гаремные девушки одевались со всей возможной роскошью, хотя покрой их платьев был довольно однообразен. Они носили воздушные муслиновые сорочки гемлек, необъятных размеров шальвары (до трех метров в талии), короткие жилеты и халат до пола. Самые высокопоставленные дамы предпочитали платья антери, перетянутые кушаком и такие длинные, что их полы
