сказать, склонность его воли»[5180]. Преподобный Максим Исповедник также пишет, что «страсти, которые порабощают ум и привязывают к материальным предметам, отделяют его от Бога, занимая целиком этими предметами. Но когда любовь к Богу берет верх, она освобождает ум от этих связей»[5181]. Итак, очевидно, что если совершенная любовь предполагает бесстрастие, то на более ранних этапах она к нему человека подводит и поэтому может считаться матерью бесстрастия[5182]. Соответственно, в совершенном виде любовь предполагает обладание всеми добродетелями, а на более ранних этапах она их водворяет[5183], образует их и поддерживает[5184], сообщает им целостность[5185] и ценность[5186] и ведет их к совершенству[5187].
Благодаря этим свойствам любовь созидает духовного человека, позволяет ему прийти в меру полного возраста Христова (Еф. 4, 13). Она — глава совершенного человека, членами которого являются добродетели[5188]. Именно она вдыхает жизнь в тело[5189]. Именно она «составляет вместе [эти члены], подгоняет их и соединяет воедино»[5190]. Это она, как говорит преподобный Максим Исповедник, «собирает разделенное, вновь творит человека в единстве мысли и действия»[5191].
Следует отметить, что это воссоединительное действие любви проявляется не только в каждом отдельном человеке, обладающем любовью, но и в человеческом сообществе в целом, поэтому можно видеть, как любовь оздоровляет отношения между членами общества. Если страсти, в первую очередь себялюбие, разделяют человеческую природу и противопоставляют одних ее членов другим, разрушая таким образом в природе и в каждом из членов, связанных с остальными, гармонию, вложенную в них Богом, то любовь прекращает все разногласия, ссоры, споры, раздоры, вражду, ревность, зависть, ненависть, злобу[5192] и восстанавливает гармонию, вместе с которой в душу приходит глубокий мир[5193]. Поистине, «любовь привязывает к Богу и друг к другу тех, кто любит»[5194] и «соединяет всех людей в одно тело»[5195]. «Соединить истинной верой и духовной любовью тех, кого порок поверг в многочисленные разделения, — вот каков замысел Божественного Провидения», — пишет преподобный Максим Исповедник[5196]. Следовательно, именно благодаря любви «мы так же, как обладаем общей природой, можем иметь общее чувство и общую волю по отношению к Богу и друг к другу, чтобы ничто не могло удалить нас от Бога или друг от друга»[5197].
Если, действуя по воле страстей, каждый человек заботится лишь о том, чтобы самоутвердиться и заставить принимать свое так называемое превосходство, противопоставляя себя другим, то «любовью, — объясняет преподобный Максим Исповедник, — каждый по своей воле избавляется от самого себя, отстраняясь от понятий и индивидуальных особенностей, которые каждый представлял в своем уме, и воссоединяется в единой простоте и тождественности, благодаря чему человек не обладает уже ничем, что отделяло бы его от всех, но где каждый ради каждого, все для всех и, в еще большей степени, для Бога»[5198].
Нужно заметить, что если любовь «уравнивает и сглаживает всякое неравенство и различие чувства»[5199], то не в ущерб личности каждого. Себялюбие и страсти, напротив, позволяя человеку мнить, что он укрепляется и расцветает, разрушают его. Ибо по-настоящему человек может раскрыться лишь в гармоничных отношениях с ближним, которые имеют основание в Боге, а происходит это благодаря любви. И тогда каждый, уже не самоутверждаясь как индивидуум и не противопоставляя себя тем самым ближнему и Богу, может утвердиться как личность или, скорее, быть утвержденным и оцененным ближними в отношениях любви, которая его с ними объединяет. Именно это имеет в виду преподобный Максим Исповедник, уточняя, что именно любовь «приводит к похвальному неравенству, которым каждый добровольно привлекает к себе ближнего и предпочитает его себе, тогда как прежде он был готов отстранить его и поставить себя впереди»[5200].
Себялюбие породило бы недовольство и даже игнорирование ближнего, низводя его чаще всего до объекта, которым можно завладеть или, напротив, которого можно оттолкнуть. Себялюбие имеет о ближнем лишь внешнее, поверхностное понятие и даже, как мы увидели, ложное и безумное. Любовь, напротив, знает каждую личность в ее наиболее достоверной и глубокой реальности. Отношения между людьми вновь обретают всю свою значимость и глубину. Если себялюбие делало людей чуждыми друг другу, то любовь устанавливает между ними отношения близости: любовь поистине делает человека ближним для каждого. Поэтому преподобный Максим Исповедник пишет: «Обладая [в любви] одинаковой душой, [люди] познают сердца друг друга»[5201].
В целом понятно, как любовь на различных уровнях и в различных формах составляет для человека, по словам святителя Василия Великого, «норму здоровья»[5202] и почему святые отцы рассматривают ее как лекарство. Преподобный Варсонофий пишет, что Христос «даровал нам великую припарку, которая соединяет все члены, исцеляет всякую болезнь и всякую немощь (Мф. 4, 23), то есть [даровал] любовь»[5203]. Авва Аммон утверждает, что «любовь делает душу здоровой»[5204], а авва Филимон — что «любовь освобождает душу от болезней»[5205]. Пресвитер Илия Экдик советует: «Оставь [свою болезнь], прибегнув к действенным средствам — средствам любви и тягот, если ты заботишься о здравии своей души»[5206]. Климент Александрийский видит в любви одну из «нерушимых связей здоровья и спасения»[5207]. Блаженный Августин замечает, что обладание любовью в полноте означает для человека обладание совершенным здоровьем: «Праведность будет полной, когда полным будет здоровье. Здоровье будет полным, когда полной будет любовь»[5208].
Человек ощущает это здоровье в особенности через мир, который приносит ему любовь[5209], а также через глубокую радость, сопутствующую любви[5210].
Если смотреть глубже, то любовь является для человека главным источником жизни вечной[5211]. «Что делает людей по-настоящему живыми, если не любовь?» — вопрошает святой Николай Кавасила[5212]. Сам Христос нас учит: Так поступай, и будешь жить (Лк. 10, 28), так говорит Он, давая заповедь о любви к Богу и ближнему, ибо вторая заповедь, с этой точки зрения, является настолько же важной, насколько и первая. Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев (1 Ин. 3, 14), уточняет апостол Иоанн. И речь здесь идет не о временной жизни, а о вечной, которую дает любовь[5213].
Но любовь для человека — это подлинно источник[5214] и цель[5215] всех благ. Именно в ней, как подчеркивают святые отцы вслед за апостолом Павлом[5216], человек может обрести совершенство[5217], к которому призван. Любовь действительно соединяет человека с Богом[5218]
