– Твое сокровище? Ты так посмел назвать меня? Не верю собственным ушам. Этим именем ты можешь называть сладкоголосых прелестниц из своего гарема, но не меня, приятель. Только не меня!
Акбар посмотрел в рассерженные янтарные глаза Рэнди и сокрушенно сказал, пытаясь выпрямиться:
– Прошу тебя, Рэнди, прости меня. Конечно, я был не прав, но, боюсь, точно так же поступил бы на моем месте любой мужчина. Но твоя дружба значит для меня слишком много, чтобы я мог ее лишиться спустя столько лет. Еще раз прошу – прости.
Рэнди увидела тонкую струйку крови, сочащуюся из разбитого носа Акбара, присела на колени и вытерла ему лицо платком, который она достала из кармана своей туники. Как ни пыталась Рэнди сохранить при этом невозмутимый вид, ей так и не удалось сдержать улыбку. Нет, что бы ни случилось, долго сердиться на своего друга она просто не могла.
– Хорошо, Акбар, я тебя прощу. Но знай, если ты еще хоть, раз позволишь себе что-то подобное, я за себя не ручаюсь.
– Ты сама тоже отчасти виновата, – ответил Акбар. – Когда отец отправил меня в дом твоего отца, мне было всего семь лет, а ты была совсем малышкой. Сколько тебе тогда было? От силы четыре года. Кто же мог тогда подумать, что ты вырастешь такой красавицей? Твоя кожа как атлас, твои волосы словно золотое пламя, твои глаза похожи на кусочки янтаря. Ты вся – совершенство. Какой мужчина сможет устоять перед такой красотой? Твой голос словно волшебная флейта, на которой играют бессмертные боги, твои…
Рэнди оттолкнула его прочь и поднялась на ноги.
– Прекрати. Язык бы тебе отрезать за пустую болтовню. Сделай милость, замолчи и оставь меня. – И она в одиночестве побрела к берегу озера, уносясь мыслями в прошлое.
Акбар, ее самый близкий друг, был наследником махараджи Мисора. Желая убедить англичан в своем стремлении к миру, Джавид Сурат Кан решил послать своего старшего сына в дом одного из них и выбрал для этого человека, которому, доверял больше, чем остальным, – губернатора Джонатана Коллинза.
Рэнди полюбила Акбара как родного брата и особенно сблизилась с ним после смерти своей матери. Рэнди было тогда восемь лет, и Акбар, как умел, помогал ей пережить это горе.
Несколько раз в году он навещал свой дом в Мисоре и при этом всегда настаивал на том, чтобы Рэнди ехала вместе с ним.
Во время одной из таких поездок в голову Джавида Сурата Кана пришла мысль объявить десятилетнюю Рэнди невестой Акбара, но, прежде чем сделать это, он решил обратиться за советом к своему придворному астрологу Гопалу. Тот составил гороскоп Рэнди, несколько дней внимательно изучал его и наконец поделился своим мнением с махараджей. Разговор этот шел в том же зале, где Рэнди с Акбаром азартно играли в триктрак.
– Рэнди родилась под знаком Льва, – начал астролог, – а значит, характер у нее вспыльчивый и сильный. Ее цвета – огненный, оранжевый и золотой. Эту девочку ждут впереди большие испытания, но она сумеет с честью преодолеть их. А за пережитую боль и страдание боги пошлют ей дар, который переменит всю ее жизнь.
Астролог низко наклонил седую голову и тихо продолжил:
– Найди для Акбара другую невесту, мой господин. Жених для Рэнди уже избран на небесах, и это не твой сын. У этого человека голубые, как небо, глаза, а волосы его тронуты солнечными лучами. Он придет с Запада, чтобы забрать Рэнди. Этот мужчина рожден под знаком Девы, и боги будут хранить его. Он трижды будет рисковать своей жизнью ради Рэнди, и великие боги трижды спасут его от неминуемой смерти. С этим человеком Рэнди исполнит то, что предначертано ей судьбой, но случится это не здесь, а в далекой стране, лежащей за морем.
Рэнди заметила погрустневшее лицо махараджи и спросила, подбежав ближе:
– Что случилось, папа Джавид? Что-то очень плохое?
– Видишь ли, девочка моя, я знаю, что ты любишь Акбара, и мне хотелось, чтобы вы когда-нибудь поженились.
– Чтобы я вышла замуж за Акбара? Ни за что! – пылко откликнулась она. – Он будет великим правителем, а я… я буду сидеть в его гареме? Ну уж нет! Такая жизнь не по мне. И потом, я не хочу ни с кем делить своего мужа. Даже если он будет королем.
Махараджа отдал в руки Рэнди ее гороскоп, составленный Гопалом, и пересказал ей все, о чем услышал от своего астролога. Рэнди возмущенно фыркнула, а Джавид рассмеялся и прижал девочку к своей груди.
– Нельзя не восхищаться глубиной твоей души и чистотой твоего сердца. Я объявляю тебя своим Золотым Огнем и даю тебе новое имя – Сона Аг. Я всегда буду любить тебя и беречь твой Огонь.
Он послал за двумя слугами, приставленными к Рэнди, а когда те явились, торжественно сказал:
– Абу Назир и Джарита, еще до рождения этой девочки я направил вас в дом Джонатана Коллинза и велел оставаться там до тех пор, пока вы будете нужны белому господину. Теперь я отменяю свой приказ. С этого момента ваши жизни принадлежат Рэнди. Запомните навсегда и запишите в ваших сердцах, что она – Сона Аг, священный огонь Джавида Сурата Кана. Храните и почитайте ее так же, как меня самого.
Махараджа повернул голову к Рэнди:
– Абу и Джарита отныне принадлежат тебе, Сона Аг. Они исполнят все, что ты прикажешь.
Рэнди удивленно посмотрела на мужчину и женщину, упавших ниц к ее ногам.
– Но они и так всегда обо мне заботились. Абу – мой учитель, а Джарита с самого рождения была моей нянькой.
– Это так, но теперь они принадлежат тебе, Сона Аг.
Не желая огорчать хозяина, Рэнди через силу улыбнулась и поблагодарила махараджу за его щедрость.
«О господи, – подумала она про себя. – А что я скажу об этом своему папе? Мне кажется, что у воспитанной английской девочки не должно быть рабов. Нужно будет попросить Акбара, чтобы тот сам все объяснил папе. Думаю, что Акбар справится с этим лучше, чем я».
На следующий год Акбар переехал в свой собственный замок на окраине Калькутты – беломраморный, с многочисленными охранниками, слугами, рабами и советниками, приставленными к молодому наследному принцу – раджикумару. Стены Опал-Корта, увенчанные резными башнями, гордо возвышались над прекрасными садами, окружавшими жилище будущего монарха.
Рэнди очень скучала по Акбару. Желая спастись от одиночества, она все чаще стала уезжать верхом вместе с преданным Абу. Собираясь в дорогу, Рэнди надевала мужские шаровары и прятала свои пышные волосы под тюрбаном – так ей было удобнее сидеть на лошади. И почти из каждого путешествия – дальнего или близкого – Рэнди возвращалась домой не с пустыми руками.
Так, во время одной из поездок они наткнулись на брошенное гнездо, из которого доносился жалобный писк. Рэнди сняла с головы тюрбан и бережно уложила туда три крохотных живых комочка. Птенцы оказались попугайчиками, и Рэнди сама выкармливала их, вкладывая в тонкие клювики хлеб, размоченный в молоке и меде. Вскоре птенцы подросли и окрепли, но настолько привязались к Рэнди, что не захотели улетать на волю и поселились в ее комнате.
