Теперь она стояла на берегу озера Миррор – впервые после той ужасной сентябрьской ночи, и слезы текли по ее щекам.
– Ах, папа, – прошептала Рэнди, – кто бы мог тогда подумать, что наше с тобой «всегда» продлится всего лишь один год? Что я буду делать, как стану жить без тебя?
Акбар подошел к ней сзади, положил на плечи Рэнди свои сильные руки и сказал:
– Его больше нет, сестренка, но ты должна жить дальше – хотя бы в память о папе Джонатане.
– Но как мне жить, Акбар, и самое главное – где? По законам своей страны я продолжаю считаться несовершеннолетней, и мне назначен опекун – брат моей покойной мамы. Но дядя Ричард всегда ревновал маму, презирал моего отца и не уважал бабушку. Теперь он заставит меня вернуться в Англию, а мне так не хочется уезжать отсюда. Да я просто не могу покинуть Индию! Я должна остаться и отыскать того негодяя, который убил папу. Я должна отомстить за его смерть.
Акбар отодвинул Рэнди на вытянутые руки и сказал, сильно встряхнув ее:
– И думать об этом не смей! Неужели ты не понимаешь, что, если бы не твоя тигрица, этот мерзавец убил бы и тебя? Мы с отцом сами найдем того, кто убил папу Джонатана. Это, кстати говоря, не так уж и трудно сделать – найти человека, у которого тигр отгрыз палец на руке. Но пока наши люди его не схватили, ты должна вести себя очень осторожно. Для того чтобы с тобой ничего не случилось, мы и приставили к тебе охранников, постарайся никогда впредь не убегать от них, как сегодня. Обещаешь?
Красивое лицо Акбара сделалось при этом жестким, и Рэнди поняла, что спорить с ним бесполезно.
– Хорошо, обещаю, – вздохнула она. – Я буду вести себя осторожно и не стану впредь удирать от своих телохранителей. Но только знай, братец, что я все равно не успокоюсь до тех пор, пока убийцу папы не найдут и не вздернут на виселице.
– Я тоже не успокоюсь, сестренка, я тоже.
И они обнялись, не замечая пары холодных, ненавидящих глаз, следящих за ними из густых зарослей.
Человек, стоявший в кустах, поднял винтовку к плечу, невольно поморщившись от боли, пронзившей его искалеченную руку. Но в эту секунду послышался приближающийся топот копыт, заставивший его опустить оружие и выругаться.
– Считай, что на этот раз тебе повезло, проклятая маленькая ведьма, – негромко прорычал он. – Но твое счастье долго не продлится, и я еще увижу, как тебя сожгут на погребальном костре. Это случится прежде, чем ты успеешь покинуть Индию, а ваши псы нападут на мой след. Клянусь богом, ты умрешь раньше меня, Миранда Коллинз!
2
– Земля, капитан! – раздался с мачты крик впередсмотрящего. – Калькутта на горизонте!
Джеймс Грейсон поднял к глазам подзорную трубу и застыл на мостике, вглядываясь в вырастающий на горизонте старинный город.
Калькутта, самый южный порт Индии. Сколько судов подошло и отошло от его причалов за последние сорок лет! Торговля между Индией и Европой оказалась очень выгодным делом, и капитан Грейсон стремился к тому, чтобы пополнить ряды ее участников.
– Бог мой, Джейми, ты уверял, что это судно доставит нас сюда в рекордно короткий срок, и ты оказался прав!
Джеймс обернулся к человеку, поднявшемуся на мостик за его спиной. Тридцатипятилетний – на три года моложе Грейсона, – темноволосый и жизнерадостный Стивен Морган был лучшим другом Джеймса, и ему одному было позволено называть капитана уменьшительным именем. Друзья улыбнулись друг другу, и Джеймс протянул Стивену свою подзорную трубу.
– Да, дружище. Как я и говорил, мой новый клипер способен творить чудеса. Он намного быстроходнее любого торгового судна. Смотри, время в пути сократилось почти на треть. А если будут попутные ветра, моя «Диана» будет ходить из Европы в Индию еще быстрее!
– Я вижу, ты очень гордишься собой, Джейми.
– Да, горжусь, и собой, и своим судном, почему бы и нет? – Джеймс с нежностью погладил полированное дерево поручня. – Этот клипер – моя мечта, Стивен. Я вложил в постройку «Дианы» все наследство, которое мне досталось от деда, до последнего гроша, но игра стоила свеч! Этот клипер станет первым среди судов моей собственной компании, на которых я собираюсь возить в Европу каучук, чай и пряности.
– А твой отец не будет против?
– Слава богу, нет, – покачал головой Джеймс. – Иначе мне пришлось бы сидеть у него в конторе и готовить себя к тому, чтобы стать следующим графом Фоксвудом.
– Тебя послушать, так быть графом – это чуть ли не наказание!
– Нет, быть графом не наказание, Стивен, но такая жизнь не по мне. Можешь считать это гордостью или глупостью, но я хочу всего в жизни добиться своими руками – так же, как мой отец и дед.
– Но от них ты уже получил и титул, и земли. Насколько мне известно, доходы от поместий Райлендов в Шерингеме достаточно высоки, чтобы считать тебя не бедным человеком!
– Да, я ношу титул виконта Райленда, но все деньги, которые приносят мои земли, идут в банк, а не в мой карман. – Джеймс поднял голову и с гордостью посмотрел на высокие мачты своего клипера. – А богатым, если повезет, сделает меня вот эта леди, «Диана».
– Тогда почему ты выбрал Калькутту? Почему не Бомбей или Мадрас? Ведь это более оживленные и богатые порты.
Джеймс облокотился на поручень и ответил, не сводя глаз с приближающейся кромки берега:
– По нескольким причинам, и главная среди них – рекомендательное письмо к местному губернатору, Джонатану Коллинзу, которое я везу с собой. Надеюсь, что с его помощью мне удастся заключить в Калькутте выгодные сделки.
– И кто же рекомендовал тебя местному губернатору?
– Вдовствующая герцогиня Мейдстоун.
– Так тебе помогает Миранда Уэнворт? – рассмеялся Стивен. – Как быстро все меняется в нашей жизни! Давно ли мы с тобой были мальчишками и герцогиня мечтала вздернуть нас на рее за то, что мы гоняем верхом через ее пастбище?
– Здешний губернатор, Джонатан Коллинз, – ее зять. Когда герцогиня услышала о том, что я собираюсь в Индию, она сама предложила мне свою помощь, а я за это должен отвезти письма для Коллинза и куклу в подарок его дочери.
– Значит, Коллинз и его дочь получат письма и подарки, а ты – поддержку местного губернатора. Очень разумно, Джейми, даже мудро, я бы сказал. Теперь я уверен в том, что не прогадал, вложив свои деньги в это плавание.
Стивен удовлетворенно хмыкнул и отправился назад, в свою каюту.
* * *
Оставшись один на мостике, Джеймс обратился мыслями к тому воскресному дню, когда он принял приглашение вдовствующей герцогини Мейдстоун навестить ее. Несмотря на то, что поместье Миранды граничило с его собственным, Джеймс не виделся с герцогиней уже несколько лет.
