более чем обычная иллюзия. Иначе они просто сойдут с ума.
– И вам тоже?
– Всё что мне сейчас нужно, так это отдых, – устало выдохнула Мария, массируя переносицу. Меньше всего ей снова хотелось давать Михаэлю повод для насмешки. – Я не спала со вчерашней ночи. И чертовски устала, гоняясь по лесу за той девкой.
Необъяснимая, странная, непонятная…
Снова налив себе вина, он сосредоточенно посмотрел на Марию, неторопливо изучая её погруженное во мрак лицо.
Светлая кожа, русые волосы. Аккуратные, мягкие черты с едва заметной юношеской угловатостью. Большие серо-желтые глаза. Вздёрнутый нос. Полные губы, острый подбородок и очень красивая, длинная шея.
О том, что было ниже, Михаэль никогда особо не задумывался. И, уж тем более, не интересовался.
Если ему была нужна женщина, он легко находил её в доме местных аристократов, не думая ни о деньгах, ни о чувствах, ни о прочих глупостях.
И всё-таки, чем старательней Мария лишала себя женственности, тем сильнее его это привлекало.
– Эй, красавчик, – подошла к их столу молоденькая шлюха выставляя напоказ пышную грудь, – не хочешь ли немного поразвлечься? Всего франк, и я покажу тебе, как выглядит Рай… – соблазнительно присела на стол, широко разводя перед Михаэлем стройные ножки.
Красивая. Свежая.
Было заметно, что в отличие от большинства расхаживающих по залу потаскушек, она не была обезображена изрядным мужским вниманием.
– И почему же немного? – с интересом посмотрел Михаэль на девушку, пожирая потемневшим взглядом. – Лично я готов уделить тебе куда больше времени…
Радостно улыбнувшись, уложив свои руки на широкие мужские плечи, она уже было хотела спуститься со стола прямиком к нему на колени, когда её внимание привлекло виднеющееся из-под плаща распятие.
– Что?… – испуганно дернулась, опуская юбку. – Простите, святой отец, я не хотела! Не хотела вас оскорбить! – чуть ли не плача, соскочила с их стола девушка, растеряно убегая в другой конец зала.
– И какого только чёрта ты захотела, чтобы я носил это проклятое платье? – зарычал Михаэль на Марию, с трудом вынося навязанную ему роль священника. – Никак не уймёшься, что в Марселе тебя приняли за потаскушку? Как по мне, то уж лучше за неё, чем за ведьму.
Впившись ядовитым взглядом в ухмыляющегося мужчину, Мария с трудом взяла себя в руки, стараясь не показывать, что он надавил на «больное».
– Хватит ныть. Я приказала надеть сутану1 только потому, что ни одному идиоту не придет в голову цепляться к церковнику и его сопровождающему. Пусть даже тот похож на переодетую девчонку.
– И только? А может, ты просто не хочешь меня ни с кем делить? – подпер кулаком широкий подбородок, не сводя с неё насмешливого взгляда. – Ну же, Мария, признайся, тебе просто хочется, чтобы я был только твоим и ни чьим больше.
– Мне уже надоело твоё «может». К тому же, сейчас, ты и так только мой.
– Да ладно тебе. Не уходи от ответа. Ты ведь знаешь о чём я.
– Как по мне, – шумно выдохнула, прекрасно понимая, что иначе Михаэль точно от неё не отстанет, – то ты можешь быть с кем угодно и когда угодно, лишь бы, это не мешало выполнять твою работу.
– С тобой неинтересно, Мария, – разочаровано хмыкнул, откидываясь на спинку скамьи. – Паршивое вино. Паршивая компания. Я словно в Аду очутился.
– Голову даю, что у местных аристократов найдётся для тебя не только хорошее вино, но приятное дамское общество, по которому ты льёшь слёзы при первой же возможности. К тому же довольно фривольничать. Я позволяю обращаться ко мне на «ты» только при посторонних.
– Действительно, – усмехнулся Михаэль. – Быть наравне с такими, как я – разве может быть что-нибудь хуже?
– Хватит паясничать. Лучше скажи, ты уверен, что их всего было семеро?
– Уверен. Вы убили всех. Без исключения. Хотя, как по мне, то, что вы делаете – бессмысленное сотрясание воздуха. Сами же понимаете, стоит нам уйти и на место одних обязательно придут другие. Иначе и быть не может.
– Понимаю. Но, даже если и так. Пока мне и этого достаточно, – встала Мария из-за стола, неспешно направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж.
Спустя полчаса после её ухода шум таверны наконец-то начал стихать, превращаясь в неразборчивое густое месиво, не имеющее совершенно никакого значения.
Проходя мимо остатков опьяневшей толпы, Михаэль знал, как именно весь этот сброд поведёт себя, узнай, что именно Мария – то самое «Дьявольское отродье», вырезавшее за две прошедшие недели с полдюжины живших в Орлеане человек…
Не став стучать, входя в комнату, он застал её сидящей на тонком подоконнике, наблюдающей за патрулирующей по улице стражей.
Чтобы было удобней охотиться, она всегда прятала длинные волосы и одевалась, как мальчишка. Тёмные штаны, заправленные в высокие мужские сапоги, которые специально пришлось зауживать по её ноге с помощью шнуровки. Свободная препоясанная рубашка и высокие кожаные наручи.
Набрав полную грудь воздуха, Мария устало обкатилась на оконную раму, с облегчением понимая, что это последняя ночь, которую ей придётся провести в Орлеане.
Марсель, Лион, Бардо, Тулон…
После появления Михаэля ещё, не было ни одного города, в котором бы не пришлось охотиться.
В какую сторону не пойди, скольких не убей, сколько сил не потрать, всё равно всё будет повторяться снова и снова. Словно она попала в лабиринт, из которого невозможно выбраться…
Увлечённая своими мыслями, Мария не сразу заметила, что за ней наблюдают.
Подпирая стену широким плечом, в бесформенной сутане и с плащом в руках, этот мужчина всегда излучал настоящую силу и уверенность, заставляя чувствовать себя рядом с ним совершенно беспомощной.
– Терпеть не могу, когда ты меня рассматриваешь, – отвернулась от него, с трудом вынося долгие мужские взгляды.
– Простите, не хотел вас тревожить, – швырнул Михаэль на кровать плащ, начиная стягивать с себя рясу. – Об убитых думаете?
– Нет. Убила и убила. С чего мне вообще о них думать?
– Довольно жестоко, – ухмыльнулся, отчётливо осознавая, что эта сумасбродная девчонка совершенно не похожа ни на одну из тех женщин, с которыми ему когда-либо приходилось иметь дело.
Расправив чёрную рубашку, Михаэль неспешно подошел к Марии, облокачиваясь о стену.
Такая маленькая и хрупкая…
Казалось, стоит к ней прикоснуться, и она тут же растает как пустынный мираж.
– Завтра у нас ранний подъём, – тут же отошла она к кровати, не выдерживая его близости. – Так что можешь от души поразвлечься, пока я буду отдыхать.
– Уверены?
– Да. Сейчас ты мне не нужен.
– Хорошо, – раздраженно выдохнул Михаэль, уходя из комнаты через окно.
Оказавшись одна, Мария посмотрела на кровать, словно на место предстоящей пытки. Мало того что она
