кадет Дольче, существует?
Ладно, разберёмся…
* * *
— Фу-у-ух, — вынырнула обратно Шестакова. — Спасибо, что не сдали, Макар Матвеевич.
— Да не за что, дочка, — улыбнулся дед. — А ты это что же, в самоволку ушла?
— Да нет, что вы! — Шаманка прохрустела затёкшими конечностями. — Мне просто очень срочно нужно попасть к психологу.
— О как, — ответил дед и задумался. — А на кой-хрен? Болит что-то?
— Да мне не для себя, Макар Матвеевич. Мне для подруги.
— А-а-а-а, — многозначительно покивал дед.
Даром что путь был близкий, он просто не мог упустить шанс побухтеть при представительнице молодого поколения — такого странного и непонятного; сплошь в татуировках, да ещё и с выбритым виском.
— А вот во времена моей молодости психологов не было, — сказал он.
— Правда?
— Ну… Наверное. Во всяком случае я о них не слышал.
— А к кому же вы тогда ходили со своими проблемами? Ну… ментального характера?
— Да ни к кому мы не ходили, — улыбнулся дед. — Не было никаких проблем. Тогда ведь ещё депрессию не изобрели толком. Ни выгораний у нас не было, ни даже панических атак. Представляешь?
— М-м-м.
— Хы! — хохотнул дед. — Я бы ежели своим курам заявил, что не в ресурсе и работать не могу, так они бы и передохли уже на следующий день. Это у вас, молодёжь, времени лишнего слишком много. Изнежились совсем. Как что не так, сразу бежите к… как там было-то? — Макар Матвеевич начал вспоминать заученную фразу. — К душевному другу с почасовой оплатой, во!
Шестакова улыбнулась, глядя в окошко на поле. Улыбнулась, подумала чуть и не смогла сдержаться от конфликта поколений:
— А про психиатров во времена вашей молодости вы слышали?
— Конечно, — не задумываясь ответил дед. — Уважаемая профессия, между прочим, — но тут же смекнул, что над ним подшучивают. — А это ты сейчас к чему?
— К тому, что раз вы не слышали про психологов, но слышали про психиатров, возможно, это не совпадение? Возможно, существует некая корреляция между недостатком первых и востребованностью вторых?
Макар Матвеевич нахмурился, пытаясь расшифровать мудрёные слова. А как расшифровал, спросил:
— Подъ***аешь, что ли? — и весело прихрюкнул.
— Не без этого, Макар Матвеевич.
— Вот засранка-то. За словом в карман не лезешь…
* * *
А вот, собственно говоря, и экспедиция.
Когда я впервые привёз сюда Белич и профессора Снарского, то оставил их посередь чистого поля. Теперь же тут вырос настоящий палаточный городок. Неорганизованный, правда; сразу видно не армейский.
Палатки все разные и как попало стоят. Больше на тряпичные фавеллы смахивает. Или на табор. Или на бардовский фестиваль, вот только без алкоголя и бородатых людей. Так вот… жилые палатки, получается, россыпью, а по центру городка два шатра стоят. Один явно что штаб — на нём даже табличка соответствующая висит — а вот второй странный. Слишком уж высокий и большой, больше цирковой напоминает. Во всяком случае я бы в поход без необходимости такую дуру не взял. Неудобно это, да и накладно.
Что ж…
Кто их, геологов, поймёт?
Городок жил своей жизнью. На вездесущих натянутых верёвках сушится бельё, откуда-то приятно несёт костерком, и студентики туда-сюда бродят.
Парами почему-то и почему-то без лопат. Зато с компасами и какими-то приборами, очень уж сильно похожими на те, которыми меня ногастые аспирантки Державина проверяли. Фон магический проверяют, что ли?
— Стоять, — выдернул я наугад одного очкастенького. — Как зовут?
— Ангел.
Сперва я подумал, что парень издевается, но… Ангел, так Ангел. Может, у него кликуха такая? Сказал бы «позывной», да только язык не повернётся, не того он сорта. Никнейм? Вот это уже ближе.
Если уж товарищ и годится для боевых действий, то только в виртуальном пространстве.
— Чем занят, Ангел?
— Ищу.
— Что ищешь?
— Точку.
— Какую точку? — тут я нахмурился и на один процентик выпустил свою ауру, так чтобы очкастому чуть неуютней стало. — Говори по существу, когда тебя старшие спрашивают! Что за точка⁈ Зачем ты её ищешь⁈ Ну! Ответил быстро!
— И… И… И, — начал заикаться Ангел, но тут ему на помощь пришла курносая сокурсница:
— Мы ищем место с наиболее благоприятным магическим фоном, — пояснила девчонка. — И вот, ходим замеряем. Профессор Снарский дал задание найти вокруг лагеря несколько таких точек на примерно одинаковом удалении друг от друга.
Вроде бы и слова все знакомы, а понятней не стало. То есть… стало бы понятней, если бы я допустил, что эти детишки решили начертить какой-то гигантский магический символ и поиграться с маной.
Вот только они явно неодарённые, так что вопрос:
— Зачем? — сохранил свою актуальность.
Девушка в ответ лишь плечами пожала.
— С нами несколько геомантов приехали, — сказала она. — Это они вам лучше объяснят.
Геоманты?
Во дела.
Самый непонятный для меня дар. Да и не дар, если уж разобраться, а так… небольшая предрасположенность к магии. Как, например, у ассистентов стоматологов в дорогих клиниках. Это я сейчас про тех самых, которые вместо анестезии рядышком сидят и за руку пациента держат. Ну и не только это, само собой… десну сращивают ещё, например, как только врач зуб выдернет. И за тем, чтобы импланты прижились следят.
По мелочи лечат, короче говоря.
Развиться в полноценного полевого целителя им не дано, вот и приносят пользу насколько могут. Ну и зарабатывают заодно, конечно же.
Но!
Мы сейчас не о стоматологах, а о геомантах. А это, по сути, такие же слабосильные одарённые, только со склонностью к стихиям. Ко всем, кроме огня, естественно; огонь здесь вообще не при делах.
Эти чертяки не столько магичат, сколько с цифрами заморачиваются и учатся на это чуть ли не всю жизнь. Соотносят магический фон со сторонами света, движением звёзд, направлением ветра, сочетанием первоэлементов и прочего-прочего-прочего…
Вот только я впервые слышу, чтобы геомантов задействовали в промышленных целях. Они ведь в основном в оборонке тусуются и необходимы при осадных манёврах. В наступательных гораздо реже, потому что… потому.
Мы когда по Европе шли, много всякого видали. Но вот что я хорошо запомнил: разница между разрушенными и осаждёнными городами состоит в наличии в гарнизоне геомантов.
А вот литий искать…
Хм-м-м…
С одной стороны, логично звучит, а с другой — пока
