казармы, кухня, колодец.
Братья-квизы переглянулись. Похоже, что Мурранг без оптимизма относился к предложению, а у Хрегонна чесались руки что-то построить.
Во всяком случае в глазах у него был лёгкий азарт. Настоящая работа для настоящих гномов.
Тем не менее через пару часов я отправил две роты в Штатгаль, а оттуда Фаэна со взводом солдат в Бинндаль.
Их задачей было пригласить сюда строителей, которых я нанимал у войта Юрбана.
До основного лагеря Штатгаля они дойдут по Болотному тракту, а оттуда под прикрытием двух рот, чтобы дошли целыми и невредимыми. Строители перестанут на меня работать, если я не смогу обеспечить им спокойствие и безопасность.
Войт смотрел на болота с надеждой. Для местных болота были не столько местом, где обитала магия, сколько ничейными землями, полезными (потенциально) для фермерства.
Местные понимали, что очистка этих земель от нечисти означала новые пастбища и фермы для его людей. Местные знали, что скелеты не покидали пределы болот, однако крестьяне, особенно беспечные подростки, заблудившись в тумане, часто становились их жертвами. Поэтому местные считали, что если расчистить болота или их часть, это устранит угрозу.
Вообще там всё сложнее, но для местных болота равно скелеты.
Работа закипела. Мои солдаты не сидели без дела. Они таскали камни, месили раствор, учились у гномов и людей Бинндаля основам инженерного дела. Страх перед болотами, который жил в них с самого начала, испарялся с каждым уложенным камнем. Они больше не были гостями в этом проклятом месте. Они становились его хозяевами. За три дня руины преобразились. Стены стали выше и крепче, над главным входом выросли массивные деревянные ворота, окованные железом, а над крепостью стояли дымы от костров, солдаты и рабочие грелись и готовили пищу. Огонь и дым — признак живых, тепло костров выгоняло болотную влагу и само ощущение опасности.
Вечером третьего дня я снова стоял на стене. Внизу горели костры, солдаты ужинали, смеялись. Ветер с болот уже не казался таким враждебным. Он пах дымом, жареным мясом и человеческой жизнью.
— Никто раньше не осмеливался здесь задерживаться, — тихий голос Фомира раздался за спиной. Маг подошёл и опёрся о парапет. — Сотни одиночек, десятки отрядов искателей артефактов. Гибли или бежали без оглядки. А ты окопался и даже строишь тут постоянную базу, бросая вызов болотам.
— Мы не робкие гости на этих землях, Фомир, — я посмотрел на него. — Мы их новые хозяева. И не забывай, среди прочих своих регалий и статусов, я официально герцог Кмабирийский. Звучит иронично, но даёт мне все права на эти долбаные болота.
Фомир хмыкнул, в его руках была бутылка вина, он предложил мне глоток, но я отказался.
Позже вечером мы сидели в подвале главного здания, который уже превратился в мой штаб. Гномы собрали нам простую деревянную мебель. На столе лежала развёрнутая карта болот, составленная по результатов нашего исследования болот.
— Фомир, — начал я, постукивая пальцем по карте. — Скажи-ка мне, мой милый и слегка нетрезвый друг, как самый большой специалист по копательству и истории проклятых болот, а сколько здесь ещё может быть сокровищниц, как та с оружием, что мы нашли? Сколько оружия, артефактов?
Маг задумался и сделал небольшой глоток вина. По-моему, это была уже не та бутылка, что на стене. Тем не менее он был в порядке, а мне приходилось мириться с тем, что в мире Гинн не существовало такого понятия, как запрет на алкоголь при несении службы и работе. В своё время ещё маги разрешили всем от мала до велика пить пиво и вино, чтобы бороться с инфекциями типа чумы или дизентерии и народы за эту возможность радостно ухватились.
Кроме эльфов, те изобрели мыло. Можно же руки мыть вместе повального пьянства?
— Командир, никто никогда не пытался оценить это. Болота грабили по окраинам и именно там они исследованы больше всего. В сердце болот совались только самые отчаянные, и почти никто не возвращался. Это самоубийственно опасно, там выше уровень магии проклятия, больше скелетов и среди них есть необычные, костяные големы, рыцари смерти, скелеты-псы.
— У них не было системного подхода, — я усмехнулся. — А у меня он есть. К магии я тоже подхожу как инженер.
Фомир посмотрел на меня с откровенным страхом.
— Все считали себя умными и у всех был какой-то подход. А мы до сих пор натыкаемся на останки таких оптимистов. Как бы нам это не вышло боком.
— Будем делать всё хорошо, не пострадаем, — я покачал головой, становясь серьёзным. — Нам нужны деньги. Мы имеем только полтысячи солдат, а финансы уже горят как уголь в гномьих печах. На болотах артефакты, в Бинндале есть контрабандисты, готовые выкупать находки, по сути они наш выход на чёрный рынок. Внутри болот лежат деньги. Деньги на нормальное снаряжение, на оружие, на хорошую еду для солдат. Голодный солдат — плохой солдат, он склонен к грабежам и не понимает, зачем ему идти за командиром, который его держит голодным.
Моя команда, мои капитаны переглянулись. Больше всего в курсе финансовой составляющей был Мурранг, негласный казначей. Но в целом все понимали, затея создания армии стоила кучу денег, которые по идее должен был бы дать заносчивый король.
— Деньги нужны потому, что добрый… точнее тот, кто сам себя считает добрым, король Назир и его правая рука, лорд-советник Кориан, вначале дали одиннадцать тысяч серебряных марок, которые уже почти что кончились, пообещали ещё восемьдесят девять, но выдали их векселями. То есть фактически нам больше не дадут нам ни одной медной монеты. Мы теперь сами по себе. Значит, по заветам генерала Бакланова, переходим на самоокупаемость. Будем сами себя обеспечивать. И поскольку ничего, кроме вонючих болот, у нас нет, то отсюда и станем их таскать. И они станут нашей сокровищницей. Или нашей могилой. Тут уж как повезёт.
— Я не против, — поднял руки Фомир. — Но меня беспокоит вот это, — он обвёл руками стены подвала.
— Завтра будет палатка, Фомир. Посидим денёчек в подвале, не переломимся.
— Я не о том, — вздохнул маг. — Ты строишь нам тюрьму, Рос. Красивую, прочную, но тюрьму. А эти солдаты только что покинули тюрьму, у них это вызывает нездоровые ассоциации.
— Народ поймёт. К чёрту психологию, это безопасность.
Фомир опустил голову и перед ним оказалась план-схема, вычерченная Хрегонном, уже были нанесены новые стены, башни и даже предполагаемое место для магической лаборатории. Работа кипела.
— Я строю базу, — повторил я.
— База — это якорь, — возразил Фомир, ткнув пальцем в чертёж. — А якорь тянет на дно. Наша сила в мобильности. Внезапные удары, быстрые отходы.
