class="p1">— Не мешай… Не знаю! Вроде — язык титанов.
Я поднял голову. Чистое летнее небо над крепостью стремительно затягивала чёрная, противоестественная туча. Она сгустилась из ниоткуда за считанные секунды, и с неба повалил снег.
Вообще-то сейчас середина лета.
Крупные, тяжёлые хлопья падали на теплые камни двора и тут же таяли.
— Стабилизируй контур! — заорал Фомир Ластриону, который в панике отступил от пульсирующего круга.
Маг-помощник забегал вокруг со своим артефактом-накопителем, который дрожал в его руке, словно тоже сейчас рванёт.
— Бесполезно, — ревел медведем Фомир, его лицо выражало не страх, а благоговейный ужас исследователя. — Это не ошибка. Это… иная природа. Сила не течёт по контуру. Она его пожирает.
Я не знал, что происходит, но, вероятно, титанская кровь Тайфуна не принимала магию классическим образом, а переписывала правила магии, как ей удобно.
Рёв тролля достиг крещендо, а затем ритуальный круг не выдержал. С оглушительным хлопком, похожим на раскат грома, руны на камнях взорвались, разметав снопы искр. Тайфун качнулся и тяжело рухнул на землю.
Всё стихло. Апокалипсис не начался. Процесс продлился не двадцать минут, как с Тилем, а от силы две с половиной.
Снег прекратился так же внезапно, как и начался. Чёрная туча над головой растаяла, словно её и не было. Воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием раскалённых камней, в центре которых был Тайфун.
— Сломали мой контур, — проворчал Фомир, опускаясь на колени. — Мы его сломали.
Я подошёл к лежащему троллю. Он не дышал. Неужели всё зря? Неужели я угробил жизнь этого несчастного древнего существа из-за слишком рискованной ставки?
Но Тайфун закашлялся и открыл глаза. В них больше не было апатии. Брови его нахмурились, потом вздёрнулись вверх. Лицо тронула древняя, первозданная мудрость. Он медленно сел, оглядел потрясённых солдат, потом посмотрел на меня. И впервые за всё время нашего знакомства улыбнулся.
Он не произнёс ни слова. Но в моей голове, и в головах всех, кто был во дворе, прозвучал его голос. Глубокий, рокочущий, как движение тектонических плит.
«Теперь… я вижу… ветра. И они… видят меня».
Словно в подтверждение его слов, с абсолютно ясного неба на крепость пролился тёплый летний дождь.
Я посмотрел на Фомира.
— Инициация не произошла, — неуверенно пояснил он.
Я молча показал ему на небо и дождик.
— А это тогда что? Случайность? Ты же понимаешь, что случайностей не бывает.
— Понимаю. Но не понимаю.
— По факту у нас маг-погодник, верно я оцениваю его дар, Фомир?
— Да, а ещё он телепат. Ну, если ты не заметил. Но я всё равно не понимаю, — проворчал маг.
…
Армия обрела своего мага-погодника. Я мысленно поставил галочку в списке задач, мы усиливались, прогресс налицо.
Солдаты вокруг начали приходить в себя, восторженно перешёптываясь. Они только что стали свидетелями рождения чуда. Это было мощнее любой мотивационной речи. Фактически солдаты видели: идёшь за Росом Голицыным, становишься силой вместо каторжника.
Тем временем Фомир зачем-то ушёл к крепостной стене и трогал сам себя на левую руку, массируя пальцы.
Я догнал его и осторожно похлопал по плечу.
— Отличная работа, Фомир. Ты превзошёл сам себя.
Он вздрогнул и поднял на меня испуганный взгляд.
— Босс… — его голос был едва слышным шёпотом. — Ритуал… он изменил не только Тайфуна.
Я нахмурился.
— Что ты имеешь в виду? Что не так?
— Эта сила… она прошла сквозь нас. Сквозь меня и Ластриона. Он молод, он просто не заметил. Но я… я чувствую. Что-то во мне… мутировало.
Он протянул мне свою руку. Рука дрожала, но это могло быть от нервов.
— Я не знаю, что мы натворили, — прошептал Фомир, его глаза были полны первобытного ужаса. — Я не знаю, каковы будут долгосрочные последствия. Ты только никому не говори. Но я, кажется, немного боюсь.
— Ладно, я займусь Тайфуном, ему бы в себя прийти. В любом случае у нас получилось.
…
Я дал магу полдня, чтобы прийти в себя, прежде чем решил расспросить его подробнее про него самого и как он оценивает инициацию (а на мой взгляд очевидно что она прошла успешно) тролля.
У магов была собственная башня. Но под неё была оборудована отстроенная в спешке одна из башен стены, так что там теперь место гнездования нашего армейского колдовства.
Там я его и нашёл.
Воздух здесь был спёртым и пах пыльными пергаментами, озоном от недавних разрядов и чем-то неуловимо кислым, что всегда сопутствовало алхимическим опытам. Маг, осунувшийся и с лихорадочным блеском в глазах, метался по комнате, увешанной схемами и диаграммами. На полу, на столе, на подоконнике — везде громоздились рисунки и схемы. У Фомира из теоретиков был только он и он теперь много чего анализировал. Видимо с рисунками ему это давалось легче.
Он даже не заметил моего прихода, полностью поглощённый работой. На большом листе пергамента, прибитом к стене, он выводил очередную замысловатую схему, что-то бормоча себе под нос.
— Это нарушает все известные законы! — воскликнул он, обернувшись и наконец увидев меня. Его палец ткнул в центр диаграммы. — Инициация так не проходит. Не может проходить! Кровь титанов, безусловно, является мощнейшим катализатором, но она должна была просто разорвать его изнутри.
— И? — я ничего не понял из сказанного, но внимательно слушал.
— У него не проснулись энергетические каналы.
— Ну ты же видел дождь, — возразил я.
— У магов есть энергетическая структура, формирующаяся на основе магического зерна и из него. А у него её нет.
— Но магия есть, — осторожно стоял на своём я.
— Пёс его знает как. Выглядит так, словно само его тело и кровь средоточие магии. Я наблюдаю стабильный, саморазвивающийся источник стихийной магии!
Он подскочил к столу, схватил какой-то древний трактат и начал лихорадочно листать страницы.
— Я перерыл всё, от «Основ теории магических полей» до «Запретных ритуалов Эпохи Войн». Ничего подобного. Есть упоминания о резонансе, о влиянии проклятых земель, но чтобы так… Спонтанно. Без чёткого контура и стабилизирующих точек. Это как если бы кузнец выковал меч, просто дунув на кусок руды.
Я молча слушал этот поток академического восторга, смешанного с паникой. Фомир был в своем репертуаре. Он нашёл загадку, неразрешимую головоломку, и она захватила его целиком. Сейчас он был не пьяницей-неудачником, а магом-исследователем. Вот только голая теория меня волновала слабо.
Я дождался, когда он сделает паузу, чтобы перевести дух, и задал простой вопрос.
— Он может вызвать дождь?
Фомир замер, сбитый с мысли. Вопрос показался ему до смешного примитивным на фоне его сложных выкладок.
— Что? Ну… да, может. Мы это уже
