Верни! — цедит он. — Верни магию моему сыну. Немедленно!
Смотрю в его лицо и вижу не только гнев –панику.
— Ты наказал его слишком жестоко! — гневно бросает граф.
Не отвечаю.
— Верни! — его голос взвивается до шипения. — И выпусти моего брата Андрея! Ты слишком далеко зашёл! Дорого за это заплатишь.
— Твой брат, Андрей Морозов, грабил Пензенскую губернию, организовывал банды разбойников в лесах, немало нанес вреда казне. Он пытался меня убить.
Делаю шаг ближе.
— Сегодня твой сын попытался сделать то же самое. Оба наказаны. Приговор мой обжалованию не подлежит.
Толпа ахнула.
— Ты думаешь, что выиграл? — тихо говорит граф, в его голосе звучит смертельная угроза. — Это мы еще посмотрим.
Склоняется ко мне, его губы дрожат от едва сдерживаемого бешенства.
— Берегись, мальчишка! Ты не представляешь, с кем связался.
Разворачивается и исчезает в толпе.
В воздухе раздаётся насмешливый голос.
— Эй, барон, хорошо, что ты остался жив, я уж думал — умирать собрался, — скалится чертовски наглый фамильяр.
Зир — моя верная тень рядом скрещивает лапы на груди.
— Не волнуйся, барон, я бы и не дал тебе умереть, потому что новый хозяин мне нафиг не сдался.
— Зир, ты просто наглец! — отмахиваюсь я.
Толпа продолжает гудеть. Одни ликуют, другие качают головами. Чувствую взгляд Натали.
Она подходит ко мне стремительно, словно натянутая тетива, готовая выпустить стрелу прямо в мое самодовольное сердце.
Ее губы плотно сжаты, а в глазах сверкает негодование, но я вижу—там не только гнев.
— Барон, вы как?
Усмехаюсь, втирая ладонью кровь с губы.
— Бывало и хуже, Натали.
— Дурак, — выдыхает она, но в её голосе столько… слишком много всего.
Она боится за меня. Значит, я был прав.
— Я переживала за вас! — резко бросает она, но голос звучит слишком звонко, слишком уверенно, чтобы поверить в чистую заботу. — А вы! Вы взяли и лишили дворянина магии!
Смотрит на меня снизу вверх, дерзко, чуть приподняв подбородок, а я думаю только о том, насколько она прекрасна в этот момент.
Гнев румянцем разлился по ее щекам, губы влажно блестят, глаза горят, и, если бы не этот чертов разговор, я бы уже наклонился и впился в них поцелуем.
— Неправильный поступок? — ухмыляюсь, нарочито медленно поправляя манжет. — По-моему, вполне заслуженный.
Натали делает шаг ближе, почти вплотную, и я ловлю ее аромат — теплый, чуть терпкий, с оттенком жасмина.
Ее дыхание обжигает мне кожу.
— Магия — это часть дворянина, вы не имеете права так поступать! — голос дрожит, но не от страха. От злости.
Смотрю на нее — дерзкую, гордую, возмущенную — и думаю только о том, как было бы хорошо смять эту гордость в своих руках. Переплести пальцы в ее волосах, заставить задохнуться не от гнева…
— Вы так яростно защищаете Морозова, что мне начинает казаться, будто вас волнует не справедливость, а он сам, — наклоняюсь ближе, ловя ее взгляд.
Губы Натали дрожат, глаза вспыхивают.
— Что за глупости! — срывается она, но не отстраняется.
Улыбаюсь. Ей не нравится, что я победил. Не нравится, что я оказался сильнее. Но еще больше ей не нравится, что ей самой это нравится.
Интересно, сколько еще продержится ее гнев, прежде чем сменится чем-то совсем другим…
Натали гордо удаляется.
Ко мне спешит князь Александр Колтов. Строгий взгляд, руки сцеплены за спиной.
— Правильно поступил, — резко говорит он. — Некоторые господа должны знать своё место. Теперь с вами будут считаться.
Молчу. Он продолжает.
— Мы могли бы работать вместе, барон Архипов. Для блага губернии.
— Простите… что? — я даже перестаю моргать.
Колтов усмехается.
— Двоевластия боишься? Ох, Демид, ты ещё не знаешь, в какую игру ввязался.
— Барон Захар Степанович — мой дядя незаконно, но еще у власти в роду Архиповых. Мне нужно разобраться с ним.
— Я работаю в серьезной канцелярии, — буднично сообщает князь. — И кое-что могу. Но сначала… вам нужно заручиться уважением нужных людей.
Слова словно колокола гремят в ушах. Я смотрю вокруг.
Бароны, графы — они уже подходят ко мне.
— Барон Архипов! Великолепно сражались! — барон Лаврентьев хлопает меня по плечу.
— Честь рода восстановлена, — одобрительно кивает граф Пустовалов.
— Безрассудство, — качает головой князь Воронцов. — Вам бы поменьше лезть в передряги, барон.
Но я уже не слушаю.
В воздухе висит напряжение. Чувствую что-то происходит.
Человек в толпе. Невзрачный, но слишком внимательный. Он ловит мой взгляд и подходит ближе. Теперь я его узнаю.
Как он мог оказаться здесь?
— Барон Архипов. Захар передаёт тебе подарок, — произносит он тихо.
Тон холодный, вкрадчивый.
— Какой подарок? — с усмешкой уточняю я.
Он хищно улыбается.
— Тот, что ты не забудешь. Никогда.
Исчезает в толпе.
* * *
Дэн вернулся в особняк Захара Архипова.
— Был я в доме князя Александра Колтова, — он запустил руку в карман и извлек из него перстень с гербом Вельяминовых. — Вон даже сувенир принес.
Захар Степанович, восседая в глубоком кресле, удивленно поднял бровь.
— Ну-ка, погляжу… — Захар поднес кольцо к лампе. — О! Говоришь, был? Был как ты — маг Дэн или кто другой?
— Конечно, не я, — Дэн ухмыльнулся. — Я был… графом Иваном Борисовичем Вельяминовым. Надо же, князь Александр Колтов много о нем слышал и был рад личному знакомству. Так что разговор наш вышел весьма приятным.
— Рассказывай, — приказал Захар, склонив голову на бок.
— Он просто вежливо общался. Зато там были знатные особы, которые с сомнением отнеслись к новоявленному наследнику рода Архиповых — барону Демиду. Так что осталось только им подбросить весомый аргумент…
— Ты продолжай, а мыслишки –то у меня на этот счет есть.
Дэн рассказывал.
Как он, прикинувшись графом Вельяминовым, явился в особняк князя. Как вошел, не привлекая лишних взглядов, не спеша, будто приглашенный в гости вместе со всеми.
Как слушал, улыбался, кивал, поддерживал разговор с теми, у кого язык развязался. И как, наконец, услышал то, за чем пришел. Некоторые знатные особы сомневались в праве Демида Архипа на наследство.
— Скоро мы всем объявим, что Демид самозванец, — усмехнулся Захар. — Не крови Архиповых вовсе, а подменыш. Даже не бастард, а просто приёмыш — найденыш. И сие сомнение выгодно многим, особенно тем,
