кто не любит выскочек.
Барон Захар Степанович довольный погладил бороду. Он был человеком обстоятельным, любил, когда дело шло, как задумано. А тут… Тут звезды сами сошлись в его пользу.
— Ты молодец, Дэн. А теперь слушай меня. — Захар поднялся, шагнул к окну. — Завтра я поеду в Палату Юстиции Московской губернии. Там дельце заведем. По бумагам выйдет, что Демид Архипов — не родной сын Демьяна. Арсений — вот он, да, сын, но умер при родах. А этот? Этот — чей-то чужой мальчонка, подложный, которого Архиповы взрастили и выдали за своего.
— Бумаги? — Дэн прищурился. — Ваше благородие, вы думаете, вам их так просто сделают?
Захар засмеялся.
— Ох, глуп ты, Дэн, если так думаешь. Разве у меня нет своих людей? Кто бумаги пишет, кто их утверждает, кто печати ставит? Все куплено давным-давно. Я уж и нотариуса нашел подходящего. Петр Николаевич Волков, человек надежный, за хорошую мзду готов хоть самого императора подменить. Он мне такие бумаги составит, что не подкопаешься.
Дэн кивнул, ухмыляясь.
— Барон, а кому вы первым делом сообщите об этом?
— Кому? — Захар хмыкнул. — Да всей Москве, конечно. Начну с тех, кто языком мелет быстрее всего. Княгине Васильевой. Потом графине Галушкиной. Там и пойдет гулять. А когда слух разнесется, когда даже малый мальчонка на паперти будет шептаться, что Демид Архипов не Архипов вовсе — вот тогда и судить его будут по-другому. Кто же позволит приёмышу сидеть во главе старого рода?
— Подлая штука, — заметил Дэн.
— Подлая? — Захар хохотнул. — Нет, Дэн. Это справедливость. Мне по праву принадлежит наследство Архиповых, а не какому-то подкидышу! Пусть Москва узнает истину! А когда Демид попытается что-то доказать, бумаги скажут за него — ты никто. Ты не Архипов! Ты Самсонов, сын обедневших бояр, которых давно уже нет в живых.
Дэн покачал головой.
— Сдается мне, Демид так просто не сдастся.
Захар ухмыльнулся, поглаживая перстень.
— А мне кажется, что у него больше нет выбора.
* * *
Барон Захар Архипов не торопился выходить из кареты. Он любил эффектные появления, а потому дал кучеру знак подождать, пока слуга распахнёт перед ним тяжёлую дубовую дверь.
Усадьба графа Алексина была грандиозным строением из серого камня, напоминающим крепость, но украшенным витиеватыми элементами.
Высокие окна с готическими арками, кованые балконы, мраморные колонны у входа. Захар, конечно, бывал в лучших местах, но даже ему пришлось признать — Алексин умел жить.
Внутри царил прохладный полумрак. Мягкие ковры заглушали шаги, свечи в бронзовых канделябрах едва трепетали, отражаясь в зеркалах. Слуги молча проводили его в кабинет.
Архимаг своего рода -граф Алексин встретил барона Архипова с любопытством, но без лишних церемоний.
Павел Алексеевич был мужчиной лет пятидесяти, с проницательным взглядом и седыми висками. Рядом сидел дворянин Александр Павлович Шашков — моложе, с острым, ястребиным взглядом и изысканными манерами.
— Барон Архипов, — кивнул Алексин, указывая на кресло. — Какой сюрприз.
— Сомневаюсь, что он вам понравится, — Захар усмехнулся и развернул перед ними свиток. — Знаете, что это?
Шашков вытянул шею, всматриваясь.
— Родословная? Чья?
— Вашего любимца, Демида, — процедил Захар, смакуя момент.
Наступила пауза.
— Любимца? — переспросил удивленно Алексин. — Позвольте, но ведь он только что выиграл магическую дуэль. А тут вы с какими-то бумагами.
— Ах, дуэль… — Захар хмыкнул. — Победа ещё не делает человека дворянином.
Шашков сдвинул брови.
— Что вы хотите этим сказать, барон?
— То, что ваш герой — самозванец, — Захар ударил пальцем по бумаге. — Настоящий сын моего старшего брата Демьяна — Арсений, но он умер ещё в младенчестве. А этот Демид — приёмыш. Босота, которому внушили, что он дворянин.
Глава 2
Повисла гнетущая тишина. В кабинете раздался слабый треск свечей.
— Бред, — резко сказал Шашков.
— Откуда у вас этот документ? — голос Алексина был ровным, но в глазах загорелась тревога.
— Неужели это важно? Главное, что правда вышла наружу.
— Правда, говорите? — Шашков помедлил, сверля Захара взглядом. — И вы думаете, мы просто так поверим вам на слово?
— Я думаю, что вам захочется разобраться, прежде чем принять сторону самозванца, — Захар лениво откинулся в кресле. — Ведь если я прав, этот парнишка не имеет права ни на титул, ни на землю. Ничего. Просто ловкий плут, пробравшийся в высшее общество.
— Но он сильный маг, — выдохнул Шашков. — Это факт.
— Быть может, — согласился Захар. — Только не наш.
Алексин вздохнул, поднялся и прошёлся по комнате, сложив руки за спиной. Видно было, как в его голове с бешеной скоростью крутятся шестерёнки.
— Если это правда… — медленно начал он.
— Вы хотите сказать, если этот подлог не всплывёт наружу, — Захар улыбнулся. — Ведь если это правда, вам придётся признать, что вашего героя нет.
Шашков вскочил, развернулся к Алексину.
— Мы не можем так просто… Мы должны. Чёрт возьми! Мы недавно видели его в бою! Разве самозванец мог бы так?..
Алексин остановился, склонил голову набок.
— Вот в этом-то и вопрос, — сказал он тихо. — Что, если мог? Что, если мы поверили в ложь?
Захар смотрел на них с торжеством. Он знал, что сделал своё дело.
Но тут дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник запыхавшийся слуга.
— Господа… Он здесь. Приехал! И требует встречи!
Наступила зловещая тишина. Трое мужчин переглянулись.
* * *
В комнате темно.
Лунный свет ложится на её плечи, скользит по изгибам тела, подчёркивая упругость кожи, но в её взгляде — вызов.
— Ты думаешь, что победил? — Натали склоняет голову, разглядывая меня с откровенной дерзостью. Губы её дрогнули, словно она собирается усмехнуться, но сдерживается. — Что ж, значит, теперь ты можешь взять своё вознаграждение?
Делаю шаг ближе. Она не отступает. Грация дикого зверя, запертого в золотой клетке. Дыхание ровное, но я вижу, как под корсетом поднимается и опускается грудь. Чувствую жар её кожи ещё до того, как касаюсь.
— Если ты считаешь себя трофеем, — мой голос чуть хрипит, и я не пытаюсь скрыть этого, — то мне придётся разочаровать тебя. Я не коллекционер.
— Тогда кто ты? — в её глазах мелькает что-то опасное. Она проверяет меня, испытывает, провоцирует.
Кто ее послал? На кого она работает?
Сегодня,
