если лишится веры в него отца.
Последующие два часа прошли как в тумане. Он ехал домой, принимал душ, переодевался, все чаще посматривая на часы. И каждый раз, понимая, что прошло еще несколько минут, ощущал, как учащается сердцебиение от мысли, что скоро увидит Тиффани.
До ее сообщения он даже не подозревал, насколько это важно.
Глава 2
Тиффани Уинтерс сидела в машине на стоянке у Техасского клуба скотоводов, не отрывая глаз от неба, пока не увидела, как вспыхнула первая звезда.
Подобные вещи она начала замечать недавно. Последние красные блики на листьях старого дуба. Исчезающая оранжевая полоса у горизонта. Все это раньше она упускала в суете. До того, как узнала, что ждет ребенка от Престона Дель Рио.
Оглядываясь в прошлое, она понимала, что упустила также немало признаков беременности в суете ежедневных дел дома и на работе.
Например, внезапное отвращение, которое ощутила к любимому шоколадному батончику, обожаемому аромату духов. Затем были приступы головокружения, когда разноцветные картинки перед глазами начинали сменять одна другую, будто в калейдоскопе.
Ее привычки нельзя было назвать здоровыми, а сон регулярным. Она работала ночами, готовясь к получению степени магистра экономики и бизнеса, и решила, что начали сказываться последствия перегрузок, но…
Оказалось, все совсем не так.
Три минуты и две розовые полоски изменили навсегда ее жизнь.
И сегодня вечером она изменит жизнь Престона.
Сердце кольнуло чувство вины, когда его черная машина въехала на стоянку. Прошло минуты две, прежде чем он вышел и прошел к назначенному месту встречи. Престон вел себя как человек, которому принадлежит мир. А почему нет? К нему вскоре перейдет управление крупной компанией, стоимость которой, по самым осторожным оценкам, исчисляется миллиардами. Он уже заслужил репутацию достойного преемника Фернандо Дель Рио III. Проницательный, безжалостный, жесткий, он был поистине великолепен.
Их единственная ночь позволила ей понять это и насладиться в полной мере. И вот настало время платить. Она принесет ему новость, на которую он явно не рассчитывал.
Тиффани опустила «козырек» и оглядела свое лицо в искусственном освещении машины. Ей кажется или под карими глазами появились тени? Веки нависли, исчез привычный золотистый оттенок кожи. Возможно, виновато освещение или она слишком строга к себе. Тиффани задумалась, оглядела себя еще раз внимательнее, но ответа не нашла.
Вероятно, так человека меняют тайны. Меняют изнутри.
Тиффани распустила волосы, несколько раз ущипнула себя за щеки. Затем решительно вышла и бросила ключи в сумочку.
По непонятной причине, возможно из вежливости, Престон повернулся к ней лицом, лишь когда она была в паре ярдов от него. Привычная дерзкая ухмылка, прядь волнистых волос цвета бельгийского какао падает на карие глаза. Тиффани невольно вспомнила их первую встречу на этом самом месте.
Губы его сложились, издавая немой восторг. Она совсем не считала, что так выглядит.
— Спасибо, что пришел. — Тиффани от неловкости поправила черный кардиган. Он вместе с широкими брюками и белой футболкой стали ее униформой, когда приходилось бывать в городе. — Прости за срочность.
— Ты не оставила мне выбора.
Он прав.
— Не хочешь пройтись?
В будни в клубе было малолюдно.
— Это зависит… — начал Престон и замолчал, склонив голову.
Ее окутал аромат его одеколона — свежести и чистоты.
— От чего?
— Завершится ли наша прогулка так же, как предыдущая. — На его лице появилась улыбка, способная растопить ее, как снежинку на ладони.
Тиффани крепче вцепилась в полы кардигана и прижала руки к еще плоскому животу.
— Это как раз и есть предмет нашего разговора.
— Я за, если что. — Престон усмехнулся и посмотрел с прищуром.
— Я беременна. — Слова слетели с губ сами, мгновенно избавив от необходимости произносить так тщательно составленную речь.
— Что?
— Я беременна, Престон.
Он остановился, заслонив часть иллюминации клуба — центра досуга нескольких поколений городка Ройал.
— Ты…
— Да, беременна.
Он провел рукой по волосам, убирая прядь.
— Но как?…
Тиффани вскинула бровь:
— Забыл, как это делается? Тебе напомнить?
— Но мы были вместе только один раз. И я… Мы…
— Мы не предохранялись.
— Но только один раз…
Она очень хорошо помнила ту ночь. Их разговор в баре после роскошного ужина, легкий флирт, затем танец, после которого была прогулка теплым сентябрьским вечером. Они целовались, его руки были повсюду. Они потеряли контроль над собой. Выезжая со стоянки, он так надавил на газ… К счастью, в тот момент начался салют и они не привлекли внимания.
О том, что было в ее спальне, она не могла думать спокойно.
Эта была самая запоминающаяся ночь в ее жизни.
Так она думала до той минуты, когда увидела тест на беременность с двумя полосками.
— Значит, ты беременна, — повторил Престон.
— Да.
Он сделал шаг ближе, теплое дыхание коснулось ее щеки.
— У тебя будет ребенок? Мой ребенок?
Почему, когда он так близко, она теряет способность мыслить здраво?
— Да, — пролепетала Тиффани. — Да, у меня будет ребенок от тебя. Степень твоего участия будет зависеть от твоего желания, я ничего не требую.
— Ты серьезно?
— Серьезно.
Тиффани заставила себя отвернуться и направилась к ручью.
— Я думаю, не стоит объявлять эту новость до свадьбы Мэгги и Джерико, не будем перетягивать внимание на себя.
— Согласен. А какой точно срок?
— Шесть недель.
— Ты уже была у врача?
— Пока нет. Хотела поговорить с тобой, прежде чем меня увидят в кабинете гинеколога.
Она, кажется, немного расслабилась. Может ли причина быть в том, что теперь ей не одной хранить эту тайну? Или в том, что разговор прошел вполне спокойно?
— Кто-нибудь еще знает?
— Алиша.
— Раз она еще не пыталась сбить меня на своем «спидстере», значит, все хорошо.
— Не пойми неправильно, просто она не считает нужным портить особенный уникальный рисунок на машине. К тому же я взяла с нее слово сохранить все в секрете.
— И мы оба знаем, что она умеет держать слово.
Тиффани не поняла, решил ли он поддеть ее. Ведь Алиша и их брат Маркус изначально скрыли не только как выглядит ожерелье Дель Рио, но и письмо Элизы Будро, объясняющее, как оно попало в подвал дома Уинтерсов, что и послужило причиной нового витка неприязни между семьями. Переговоры, которые взял на себя Джек Чоудри, мало чем помогли.
— Кажется, у них с Тремейном все хорошо, — нарушил Престон неловкое молчание.
Тиффани привычно испытала чувство зависти при упоминании нового мужчины старшей сестры. Она была старше на шесть лет и всегда на несколько шагов впереди, что касалось и красоты, и острого ума, и успехов в освоении новых знаний,
