целый шквал вопросов.
— Что… что это было? — голос её дрожал, но не от страха, а от адреналина, который, похоже, бурлил в её крови.
— Руны, — коротко ответил я, быстро осматривая трупы. — Это длинная история.
Глава 2
— А ты знаешь, нам уже и спешить особо некуда, — сказала Вика, внимательно изучая меня взглядом. — Я бы послушала. Откуда у тебя руны?
Я нарочито медленно стал осматривать трупы — поднял два калаша, пистолет с женщины. У мужиков нашлись по запасному рожку к калашу. Ощущения были странные, неприятные — пусть это и была самооборона, но я только что убил человека.
Оружия теперь хватало — целый арсенал на двоих. А сам же в это время лихорадочно думал. Может, не так уж я и раскрылся перед ней? И она не свяжет создание руны именно с навыком? Что-то мне Виктор говорил вроде бы, что есть те, кто умеют накладывать руны на других людей, что есть какие-то артефакты.
Я перевернул одного из убитых, проверяя карманы. Ничего интересного — коробок спичек, потрёпанная фляжка с мутной жидкостью, какие-то тряпки. В голове уже примерно складывалось, что я буду говорить. От мародёрки было тошно, но не воспользоваться возможностью найти что-то нужное, оставив трупы просто так, было бы максимально глупо.
— Эй, ты слышишь меня вообще? — окликнула Вика, не получив ответа. В её голосе сквозило нетерпение.
— Слышу, слышу, — буркнул я, продолжая обыскивать тела. — Дай закончить сначала.
Она скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что никуда не торопится и готова ждать ответа хоть до заката. Вот же упрямая.
Я закончил осмотр и кивнул ей:
— Ну что, пошли лодку теперь посмотрим.
— Пошли, пошли, — сказала она, добавив язвительные нотки. — Ты давай с темы-то не спрыгивай. Что это было?
Её глаза сверлили меня, требуя объяснений. Я же уже придумал, что сказать, но решил немного поиграть в дурачка.
— Да что-что? — я старательно изображал непонимание.
— Не прикидывайся идиотом, — фыркнула Вика. — Эта хрень со щитом. Откуда она у тебя? И почему ты его для меня сделал?
Я сделал вид, что только теперь понял.
— А, это… Встретил тут одних… перед смертью хвастались артефактами с рунами, вот и достались по наследству.
Звучало неубедительно даже для моих ушей, но ничего лучше я придумать не мог. Она, сощурив взгляд, сказала:
— Слабо верится. На мне щит до сих пор висит.
Она потёрла плечо, где, видимо, ощущала присутствие руны. Я заметил, как она украдкой поглядывает на свои руки, словно ожидая увидеть там какие-то видимые знаки.
— Ну, висит и хорошо, пользуйся. — Ответил я, развернулся и подошёл к лодке.
Сам же заметил, что она довольно неплохо идёт, даже не хромала.
Быстро обыскал убитого мужика, который лежал в лодке. У того был потрёпанный калаш и в карманах нашлась зажигалка и пачка сигарет. Достал всё это, положив на носу лодки, сам же перевернул труп через борт. Тело с глухим всплеском скользнуло в воду.
Кивнул головой на пачку сигарет:
— Надо?
Она отрицательно покачала головой. Я хотел было уже выбросить, как она чуть не вскрикнула:
— Ты чё, больной? Это ж обменять можно!
В её голосе было столько искреннего возмущения, что я даже растерялся на секунду.
Я с прищуром посмотрел на неё:
— У кого ты собралась менять?
— У кочевников.
— Ну-ну, хотел бы я посмотреть, как ты к ним дойдёшь.
Она слегка обречённо буркнула:
— Ну да. Даже добавить нечего.
— Не думаю, что нам стоит здесь задерживаться, — сказал я, оглядываясь по сторонам. — Выстрелы на воде далеко слышно.
— Согласна, — кивнула Вика, подходя ближе к лодке. — Но мы ещё не закончили разговор.
А она была настойчива! Я вздохнул:
— Слушай, я сам не всё понимаю, ясно?
Вика явно хотела возразить, но посмотрела на трупы вокруг и передумала. Практичность взяла верх.
— А я вот что думаю. Тот мужик, который так резво укатил на лодке, он так и будет убегать или же за подкреплением помчится?
— Уверена, что второе, — ответила Вика, поправляя волосы, растрепанные ветром.
— Тогда и нам пора. И чем скорее тем лучше.
Та кивнула, оглядываясь на берег, где остались тела. Зрелище не самое приятное.
— И что ты предлагаешь?
— Ну что, лодка у нас есть?
Я запрыгнул в неё, посмотрел, нашёл топливный бак — пластиковый, оранжевый. Открутил крышку — больше половины топлива. Взглянул на мотор — двадцатка, четырехтактный.
— Ну, в баке литров пятнадцать.
Не знаю, откуда всплыли эти знания, но понимал, что часа на два хода точно есть. Очередной осколок памяти, который никак не складывался в общую картину.
— Думаю, мы по воде сможем километров на пятьдесят-шестьдесят уйти. Вопрос только куда — вверх по течению или вниз?
Она повертела головой, осматривая берега, словно пытаясь что-то вспомнить или сориентироваться.
— Ну, он поехал вниз, а они приехали с верховья. Я думаю, лучше поехать… — она задумалась, прикусив губу, — туда, куда он пошёл.
— Ты думаешь, они ехали за чем-то с лагеря? То есть не возвращались в него?
— Думаю, да, все-таки утро.
— Может, ты и права, — ответил я, протягивая руку, и она достаточно ловко заскочила в лодку.
Как только Вика оказалась в лодке, тут же задала вопрос:
— А где руль?
— А нету руля, — хмыкнул я, кивая на мотор. — Румпелем управляется.
Она лишь хмыкнула, мол, вот и управляй. Устроилась на носу, положив рядом один из подобранных калашей.
Я завёл двигатель, дёрнул за ручку — со второго раза тот схватился, мерно заурчав. Прогревать не нужно было, они только приехали. Я включил заднюю, и мы отошли от берега. Чуть дав газку, мы довольно быстро вышли на глиссер и разогнались, по моим прикидкам, километров под сорок.
Ветер бил в лицо, брызги воды иногда долетали до нас. Вика щурилась, но не жаловалась. Вообще, она держалась молодцом для человека, который недавно чуть не погиб. Никакой истерики, никакого шока. Либо закалённая жизнью, либо… либо что? Что я вообще знаю о ней?
Река петляла между лесистых берегов. Несколько раз нам попадались поваленные деревья, торчащие из воды — приходилось сбавлять ход и огибать их. Один раз я заметил на берегу какое-то животное
