время пытались держаться вместе, но сам понимаешь — семь дней и червоточина. Нужно передвигаться, причём постоянно.
Она замолчала, словно собираясь с мыслями, а потом продолжила:
— Тут-то за ними и началась охота. Одно дело, если бы они где-то у себя в какой-то нычке сидели, а другое — когда им наравне со всеми приходится постоянно двигаться. Для чего была охота на них — я не знаю. И даже не понимаю. По большому счету, они оказались в такой же ситуации как все мы. — Она замолчала, и в её глазах промелькнуло что-то странное, будто она знала больше, чем говорила. — Но, может там есть и что-то еще… — её голос стал тише, будто она выдает какую-то тайну. — Я без понятия. Мне, как понимаешь, тоже особо не у кого спросить.
— И что, никто не пытался их защитить? — спросил я, маневрируя между торчащими из воды корягами.
Вика горько усмехнулась:
— А кто? Ты думаешь, когда мир рушится, люди становятся добрее? Как бы не так. Наоборот — все звериное вылезает наружу. — Она провела рукой по воде, создавая маленький бурун. — Знаешь, что самое страшное в катастрофах? Не сама катастрофа. А то, что происходит с людьми потом. Как быстро рушится всё… человеческое.
Она замолчала, глядя куда-то вдаль, а потом словно встряхнулась:
— В итоге они просто разбрелись кто куда, и каждый сам по себе, в лучшем случае держатся малыми группами. Есть слухи, что некоторые даже изменили внешность, чтобы их не узнали. Другие якобы нашли способ обмануть систему и скрыться от неё.
— Ты серьёзно? — я невольно подался вперёд. — Можно обмануть систему?
— Это всего лишь слухи, — она покачала головой. — Хотя… я слышала о местах, где система даёт сбои. Их называют по разному. Но там техника не работает, там не появляются червоточины, и система как будто не видит тебя. Может, кто-то из них прячется там.
— А ты знаешь, где есть такие места?
— Если бы знала, — Вика фыркнула, а потом рассмеялась, — думаешь, сидела бы здесь с тобой? — Она помолчала и добавила еще тише: — Но говорят, одна такая зона есть где-то в Уральских горах.
— Думаешь, там могут быть кто-то из списка?
— Не знаю, — она пожала плечами. — Но если бы я была на их месте, я бы попыталась найти такое место. Хотя…
— Что?
— Есть и другая версия, — она на секунду призадумалась. — Некоторые считают, что разработчики не просто скрываются. Они пытаются всё исправить. Починить систему.
— Ну что ж, в таком случае мне остаётся только искать тех, кто может понимать или иметь понимание, где они могут быть или, может быть, недавно видели, — пробормотал я, больше себе, чем ей. — Чувствую, мои поиски затянутся.
— Если выживем, — Вика кивнула на показавшийся впереди поворот реки. — А это, знаешь ли, то ещё «если».
Я подумал, что её пессимизм начинает раздражать, но не мог не признать — она права. Выживание было ежедневной битвой.
— Ладно, лирика всё это, — я тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. — Поехали.
Я завёл двигатель, и мы пошли вниз по течению. Река расширилась, течение стало спокойнее. По берегам тянулся густой лес, изредка прерываемый каменистыми отмелями.
Вика сидела на носу лодки, поджав под себя ноги, и задумчиво смотрела на воду. Солнце играло в её волосах, выбившихся из наспех собранного хвоста. На секунду я поймал себя на мысли, что она довольно симпатичная. И тут же одёрнул себя — не до этого сейчас.
Спустя минут двадцать хода Вика вдруг напряглась и стала всматриваться куда-то мне за спину. Её лицо изменилось — расслабленность исчезла, уступив место настороженности. Она медленно подняла руку и указала назад.
Я повернул голову и увидел, что по реке за нами идёт пять лодок. Они были ещё далеко, но даже с такого расстояния было видно, что это не рыбаки и не случайные путники. Слишком слаженно они двигались, слишком целеустремлённо. И скорость у них была приличная — шли на полном ходу, оставляя за собой пенящиеся следы.
— Чёрт, — выдохнула Вика. — Это они.
— Кто? — я уже выкручивал ручку газа на максимум, выжимая из движка всё, что только можно.
— Дружки тех, кого мы грохнули.
Сильно это скорости не прибавило, но хоть чуть-чуть мы ускорились. Лодка начала подпрыгивать на мелких волнах, с носа летели брызги. Вика вцепилась в борта, чтобы не упасть.
— У них движки мощнее, — процедила она сквозь зубы. — И лодки легче. Нам не уйти просто так.
— Есть идеи? — я лихорадочно осматривал берега в поисках какой-нибудь протоки или заводи, где можно было бы спрятаться.
— Впереди приток, — Вика прищурилась, вглядываясь вперёд.
С каждой минутой расстояние между нами сокращалось. Буквально через минут через пять уже отчётливо было видно, что один из преследователей в бинокль смотрит за нами. Расстояние было метров триста.
— В принципе, вполне себе дистанция выстрела, — пробормотал я, перекладывая калаш поближе. Но попробуй попасть на ходу, да ещё и в движущуюся цель.
— Стой! Я знаю, что делать!
Она начала быстро рыться в нашей добыче, перебирая вещи, взятые с убитых.
— Что ты ищешь? — крикнул я, пытаясь перекрыть рёв мотора.
— Нам нужно… — она не договорила, победно выудив из кучи какой-то металлический предмет. — Вот! Нашла!
— Что это?
— Граната, — Вика осторожно повертела в руках тусклый серый цилиндр. — Точнее, не совсем граната. Это… как бы объяснить… Она создаёт помехи. Глушит всё в радиусе пятидесяти метров. Моторы, электроника на время перестают работать.
— И ты предлагаешь?..
— Дождаться, когда они подойдут ближе, — Вика напряжённо всматривалась в приближающиеся лодки. — Бросить эту штуку в воду и надеяться, что нас не накроет той же волной.
— А если накроет?
— Тогда, — она криво усмехнулась, — нам всем придётся грести.
Я не был уверен, что это хороший план, но лучшего у меня не было.
Вика сжимала в руке цилиндр, готовясь активировать его.
— Готовься. Как скажу «сейчас» — поворачивай влево, в ту протоку. Видишь?
Я присмотрелся и действительно заметил узкий проход между деревьями, нависающими над водой. Не самое очевидное место для поворота, можно было и проскочить, если не знать.
— Вижу. А они
