моя бабушка?
Но ответа не получила.
Прошел целый месяц, а цветок оставался все таким же свежим, казалось, что он только что был сорван; правда, девушка по два раза в день меняла ему свежую воду. Удивлялась Хромуля, не зная что и думать, наконец, стала догадываться, что цветок-то, пожалуй, волшебный, уж не он ли и по ночам с нею разговаривает?
Взяла, да на следующую ночь и спросила, обращаясь прямо к цветку:
– Во имя Господа Бога – кто ты?
Но ответа опять не получила.
Проснулась на следующее утро, хочет ощупью платье свое найти и чувствует, что под рукой у нее совсем не та материя, к которой она привыкла. Подбежала к окошку, открыла ставень и что же видит? На стуле, в ногах ее постели новое платье, да такое богатое, такое красивое, что она только глаза открыла от удивления и восторга, не смея до него дотронуться.
Надела она на плечи старенькое какое-то платьишко, с обтрепанными рукавами, которое уже было и носить перестала, а это, новое, спрятала в шкаф, побоявшись сестры.
На следующее утро просыпается, снова хочет ощупью одеться и опять чувствует под руками, что на стуле лежит не ее вчерашнее платьишко. Подбежала к окошку, распахнула ставень, а перед нею лежит платье вдвое лучше прежнего, совсем королевский наряд!
Порылась во всех ящиках, нашла завалящее какое-то старое тряпье, надела его, а новое, богатое платье в шкаф повесила, побоявшись старшей сестры.
Увидела сестра, какое на ней грязное да рваное платьишко надето, и давай кричать да браниться:
– Ах ты грязная Хромулька! Где же твое обычное платье?
– Я его в стирку отдала…
Поверила сестра и уселась по обыкновению под окошком. С некоторого времени она стала замечать – проезжая мимо их дома, королевич всегда поднимает глаза, смотрит на окна и как будто ищет кого-то. Посмотрит, посмотрит и отвернется, недовольный.
– Может быть, он только притворяется, будто не смотрит на меня? – думала старшая сестра. – Может быть, он боится отца своего, короля?
И становилась еще заносчивее.
Как-то раз королевич снова проезжал мимо дома, в котором жили сестры, поднял глаза кверху, посмотрел на окна и отвернулся, недовольный; в этот день старшая сестра так скверно обращалась с хроменькой, что бедняжка не выдержала и закричала со слезами:
– Бабуся моя милая, должно быть, вы меня забыли!
Разозлилась на нее сестра, накинулась с кулаками:
– Я тебе покажу бабушку! Я тебе задам!
И так бедную девушку отколотила, что у нее по всему телу синяки выступили.
Плачет ночью хроменькая, причитает:
– Бабуся моя милая, вспомните обо мне…
– Я о тебе подумаю! Я о тебе помню! – твердит голосок.
Проснулась на другое утро хроменькая, хочет одеться и снова чувствует, что у нее на стуле лежит не то платье, которое она с вечера положила. Подбежала к окошку, открыла ставень, а перед нею лежит такое великолепное, вышитое золотом, жемчугом и драгоценными камнями платье, какое не у всякой королевы найдется.
На этот раз нечего было даже рыться по сундукам – девушка прекрасно знала, что больше старого платья у нее не было.
«Как быть, чтобы сестра не рассердилась?»
Надеть какое-нибудь из новых платьев девушка не решалась, а сестра за стеной кричит, сердится…
– Хромушка… Эй ты, противная Хромуля, чертова Хромоножка, разве ты не слышишь, как я тебя зову?
Кричала-кричала, да и ворвалась, взбешенная, к сестре в комнату; увидела на стуле около кровати великолепное платье и остолбенела.
– Это что такое? Чье это платье? – спрашивает.
– Не знаю.
– Кто тебе его дал?
– Не знаю.
– А ты почему в нижней юбке стоишь?
– Да мне надеть нечего: у меня все мои платья унесли!
– Ах ты, Хромулька несчастная, не удастся тебе меня провести!
И так принялась за бедняжку, что та, испугавшись, все ей рассказала – и про цветок, и про голос, который она по ночам слышит, и о других двух платьях, которые она у себя в комнате на стуле нашла, открыла шкаф и показала их сестре.
Та верить ничему не хотела, говорит ей:
– Ну, нет, не удастся тебе меня провести, Хромулька!
Взяла у сестры вазочку с цветком, платья и унесла к себе в комнату, а хроменькой пришлось надеть старое сестрино платье, которое было так ей велико, что она в нем совсем пропадала и казалась еще неуклюжее.
– Теперь я попробую! – сказала себе старшая сестра.
Наступила ночь, погасила она огонь и принялась бормотать:
– Бабуся моя милая, подумайте обо мне!
– Я о тебе подумаю. Я о тебе подумаю, – раздался голос.
– Значить, Хромуля-то не солгала? – удивилась старшая сестра.
На следующее утро проснулась красавица, ощупывает платье, чувствует, что материя у нее под руками не та. Подбежала к окошку, отворила ставни, смотрит… на стуле, в ногах ее кровати, лежит старое рваное платьишко, замасленное и затасканное, словно кухонная тряпка. А в шкафу, в который она повесила роскошные платья, одного не хватает, и как раз самого великолепного!
– Ах ты, чертова хромоножка! – кричит. – Это ты у меня платье украла?
И ну сестру колотить.
Все-таки захотелось ей еще раз попробовать, что будет, и как только настала ночь, она улеглась в постель и снова бормочет:
– Бабуся моя милая, подумайте обо мне!
– Я о тебе подумаю. Я о тебе подумаю, – отвечает голос.
Едва-едва дождалась старшая сестра, чтобы наступило утро, смотрит, а дело еще хуже вчерашнего: лежит перед нею на стуле платье из перегнившей бересты. А из шкафа еще одно платье пропало!
Пуще прежнего рассердилась она на сестру, еще сильнее ее отколотила. Но настала ночь, она еще раз испытать судьбу свою решилась. Смотрит на следующее утро – не только все три платья у нее пропали, но и красный цветок вместе с вазочкой из комнаты исчез, в комнате же пахло страшной гнилью.
В третий раз отколотила злая сестра хроменькую.
На другой день распространился повсюду слух, что у королевы пропали из гардероба самые парадные ее платья, которым и цены не было. Весь двор переполошился, король с королевой гневаются, министры перепугались, голову потеряли…
Король приказал передать совету:
– Если через три дня вы мне вора не найдете, всех вас повешу!
Прошло двое суток, бедные министры стали шеи свои ощупывать, а о воре ни слуху ни духу.
Король же твердит все свое:
– Завтра на рассвете всех вас повешу!
Тогда министры решили поставить у каждой двери по часовому и все дома обыскать. Полиция все везде перерыла, но нигде ничего не нашла.
