мрачный взгляд с кислой отдушкой презрения и, кивнув, молча прошёл мимо.
В коридорах пассажирского уровня суетились в основном серпенты разного возраста. Мелькнуло несколько человек и вроде бы кто-то из других рас.
Откуда их столько, парень не понимал. Космопорт же абсолютно пустой был? Казалось, что разумных намного больше, чем заявленные три десятка. Среди толпы с восторженными воплями носились дети, их вылавливали и одёргивали замотанные родители. Мягко посвистывали двери кают, то открываясь, то закрываясь, словно пасти многоголового монстра.
Серж аккуратно двигался по коридору, огибая пассажиров. Большинство его не замечало, но вот служащие лайнера… Каждый встречный матрос царапал взглядом и обдавал облаком глухой злости и презрения.
С бесстрастным выражением лица, Виллоби зашёл, наконец, в свою каюту. Дверь за спиной мягко закрылась, и лишь тогда он позволил себе сморщиться в злой гримасе.
— С-собаки бешеные! — прошипел парень, скидывая пальто на пол.
Пинком отправил чемодан в угол каюты. Тот стукнулся о дверцы встроенного шкафа, чуть подработал микросоплами, стабилизируясь, и замер, обиженно моргая экраном.
Презрение команды рейсового корабля просто разлито в воздухе. Серж чувствовал его вонь всем телом, как когда-то в детстве слышал эмоции больных.
Папаша таскал тогда ещё мелкого Сержа по всяким стрёмным больничкам для бедных. Это когда он баллотировался в мэры. Нужно было позировать перед журналистами с огромными картонными благотворительными чеками. Персонал и больные искренне улыбались на камеру, но их злость и зависть к деньгам отца больно царапали душу, заставляя маленького обаятельного мальчика морщиться от неприятных ощущений.
Плюс запах. Еле уловимый, но всепроникающий смрадный запах сопровождал ребёнка, словно он общался с бомжами. Тогда Сержик не знал слова «сверхэмпатия» или «эмофон», но легче от этого не было. Только долгими выматывающими истериками удалось отбиться от поездок с отцом.
Вот и сейчас едкий запах неприязни обволакивал, проникал во все уголки мозга, заставляя нервничать и искать пятый угол. Вновь болело тело от невидимых царапин…
Серж, не раздеваясь, рухнул на постель ничком и попытался отрешиться от окружающего мира. Он знал, на что шёл, когда покупал эту поездку. Знал, ради кого это делает.
Парень закрыл глаза и постарался уйти в тишину и покой, как учил психотерапевт. Раз-два — вдох, три-четыре-пять — пауза, шесть-семь — выдох. Раз…
— Шерши! Шерши! — мысленно позвал, надеясь, что услышит отзыв из темноты космоса. — Шерши-соу?
Минута капала за минутой. И вот где-то далеко-далеко в иссиня-чёрной глубине космоса словно сверкнула звезда. К Сержу прилетело эхо боли. Скользнуло по нити, связывающей их.
Парень грустно улыбнулся и горячо прошептал:
— Держись, брат! Держись, придурок! Я уже лечу…
Выдохнул с облегчением — серпент жив пока. Ну… или ему так кажется. А погончики белобрысого Соци Тишимо-саа погаснут первыми. Парень железно себе это пообещал.
Он ещё повозился в постели, подминая под бок огромную подушку, и успокоенно провалился в тёплую дрёму, не заметив, как пассажирский лайнер «Рвущий звёзды» отстыковался от орбитальной станции и взял курс в сторону Солнца, к прыжковым воротам. Ему было на это плевать.
А вот двенадцать лет назад всё было совсем иначе — белокурый мальчик Сержик тогда подпрыгивал от нетерпения и мучил вопросами наставника и охрану, ожидая первого в своей жизни гиперперехода. Всё это осталось там, в прошлой жизни, когда Серж Виллоби был просто капризным балованным ребёнком из элитного района столицы.
Прошлое светлое. Двое и рассвет
Как же повезло тогда Виллоби, что папаша смог выбить билетик на далёкую планету, пока ещё закрытую для посещений простых смертных.
Добрались они быстро. Просто вжу-у-ух и всё! Но уже на самой планете застряли в карантине. Серж, конечно, знал, что так будет. Но как-то уж совсем долго.
— А когда? Когда уже отправимся в джунгли? — в сотый раз спросил паренёк, дёргая усталого наставника.
— Не веди себя, как ребёнок! Тебе уже тринадцать, Серж! Сам знаешь, что ждём, пока сработают препараты адаптации, — отозвался мужчина, высвобождая рукав комбинезона из цепких пальцев неугомонного подростка. — Терпение, юный Виллоби, терпение.
— Да кончилось уже терпение! Три дня тут! Стоило лететь через полгалактики, чтобы киснуть в этой консервной банке? Чёрт! Задолбали! — прокричал мальчишка, но тут же спросил спокойно и деловито: — Завтра поедем в джунгли?
Наставник лишь вздохнул, погладил гладко выбритый затылок и молча скрылся в своей спальне.
Серж со злостью оглядел осточертевшие ему гостевые покои научной станции планеты Кэйррош-Л.
Скучная комната, пустая и безликая. Металлические, почти зеркальные, стены отражают худого подростка. Хотя то, что он пшеничный блондин, не видно — Виллоби сейчас абсолютно лыс. Даже брови сбриты. У него вообще все волосы удалены с тела. Протокол защиты чего-то там в новом мире. А вот его здоровенный нос стены радостно отражали.
Серж потёр кулачком выдающийся элемент лица. Хотя он, как и все подростки, был излишне строг к своей внешности — нос, в действительности, был едва крупнее среднего.
По замыслу архитекторов, стены должны рисовать трёхмерку в гостиной, но панорамных скинов в их памяти всего три — снежные горы, пирамиды в пустыне и дубовая летняя роща. Это всё! Представляете? Всё!
Да и глючили стенные мониторы. Один сегмент вообще не включался. Сидеть посреди пустыни с чёрной дыркой в воздухе, словно с порталом в преисподнюю, то ещё удовольствие.
В углу гостиной ютилась пара компов с выходом в местный интернет. Фуфловый, признаться. И вишенкой на торте — посреди комнаты стояли два полукруглых продавленных дивана вокруг журнального столика, сделанного из местного коряжистого дерева. Сержик уже не помнит из какого — это лишняя инфа для него.
Главное — дождаться поездки! Все эти гонки на электроджоррах, пещеры и реликтовые леса Кэйррош-Л никак не хотели появляться в его жизни. Сержик выл от тоски в четырёх стенах.
Что за свинство с этой адаптацией? За окнами ярко светит местное солнце, качаются на ветру километровые усы каких-то растений. А он вынужден торчать тут?!
А вот бы найти маленького и умного серпента и забрать с собой?! Беленького такого, пушистого, как показывали в одном сериале.
Наставник, что сопровождал мальчишку в этой поездке, не
