крепости. Редкие уцелевшие ели были опутаны магическими сетями и стояли мрачные и тёмные. Любой, кто попал в этот странный лабиринт, рисковал не выйти оттуда, заплутав среди поваленных деревьев, утонув в неожиданно возникающих под ногами топях или запутавшись в паучьих сетях, нити которых были крепче шёлка.
Быстро миновав защитную полосу, воздвигнутую против чужаков, стремящихся прибрать к рукам богатства леса, птица теперь плавно парила в нагретых солнцем слоях воздуха. Под крылом, отливающим яркой синевой неба, теперь зеленели дубравы и рощи, шумели осины и яворы, текли говорливые лесные ручейки. Достигнув огромного тысячелетнего дуба, грай начал снижаться, нарезая круги вокруг пышной кроны. Спустившись достаточно, он разжал клюв и с хриплым, похоже на смех, карканьем уселся на ветку.
Медная змейка грянулась о землю перед крыльцом большого двухэтажного дома, прячущегося в тени развесистого гиганта. Колдовские чары пали, и тоненькая девушка с рыжими волосами до плеч, обиженно кряхтя, поднялась на ноги. Оправила короткое платье, а после погрозила сестре кулаком.
— Зачем ты следила за мной, Джуди?
***
Старшая сестрица в облике грая легко спорхнула с ветки и у самой земли обернулась прекрасной брюнеткой. Длинные чёрные волосы и колдовские зелёные глаза старшей внучки грозной болотной ведьмы регулярно сводят с ума мужчин в округе. Но Джуди характером пошла в бабку, и ей не до любви. Гордая и неприступная, она намеревалась со временем принять силу от главы рода, а вместе с ней и обязанности Темной Хранительницы леса и его тайн.
— Да как за тобой не следить? Кто знает, что ты учудишь на этот раз?
Я сжала руки в кулаки, от острого разочарования и обиды запершило в горле.
— Тебя бабушка послала?
— Нет, конечно. Я просто хотела развлечься. Знаешь, Ви, когда ты уедешь, здесь станет немного скучно. Никогда мне не забыть, как ты вместо того, чтобы погубить на корню урожай капусты, вырастила капустного монстра! Ха-ха-ха! Его еще потом из столицы приезжали изучать. Хи-хи-хи!
Я виновато опустила голову. Да, громкий был случай. Чудовищный — в три обхвата — кочан, в конце концов, увезли в город для изучения, а фермер еще долго хвалился набитым золотом кошелем с вензелем императора, который ему дали в качестве премии. А меня тогда бабушка оставила без ужина.
— Можно будет, конечно, поиздеваться над Ли и Веро, — размышляла Джуди вслух, — но это не так интересно и весело.
Да уж, близнецы, в отличие от меня, правильные колдуньи и способны так ответить, что даже взрослой ведьме с ее силой и умениями не поздоровится.
— Что ж, развлекайся, пока можешь, — холодно проговорила я и направилась к крыльцу.
Дом нашего рода, сложенный из дикого камня, был тих и задумчив. В просторных комнатах всегда сумрачно, прохладно и чуть влажно, потому даже летом приходится топить камины. Это очень особенное место, хранящее силу и множество секретов. Кто-то скажет, что тут жутковато. Может, и так, но это мой родной дом.
В гостиной я нашла бабушку. Чуть сгорбленная, но всё ещё грозная Роза Кошмарова сидела возле очага с толстой книгой на коленях. Едва я появилась на пороге, как ее чёрные всезнающие глаза уставились на меня. Тонкие губы трехсотлетней ведьмы искривились в недоброй усмешке.
— Ну что, огонёчек ты мой, снова попробовала и ничего у тебя не вышло, не так ли?
Я насупилась, мысленно посылая проклятия на голову единоутробной сестры. Предоставленная самой себе, я бы предпочла вернуться домой попозже, к ужину, и за это время придумала бы оправдание своему провалу. А сейчас могла только стоять с опущенной головой и строить жалобную физиономию. Что, впрочем, не производило на мою бабушку никакого впечатления.
Джуди вошла следом и толкнула меня в спину, заставляя пройти в комнату.
— Ты бы видела, ба, как эта дурочка старалась! Но опять ничего не вышло. Магия снова сработала не так, и едва не выдала ее работникам Джайлса. Только зря дорогие семена извела. Я говорила, что нужно было подсунуть ей чертополох, все равно ничего не выйдет.
— Да ладно, Джуди. У тех семян обжорки уже срок всхожести подходил, — небрежно отмахнулась от нее бабушка.
— Так, может, из-за этого ничего и не получилось? — оживилась я, зацепившись за эту возможность, как за спасательный круг. — Семена были старые?
Обе родственницы так и покатились со смеха.
— Ты себе оправдания всегда найдешь! — отсмеявшись, упрекнула старшая сестра.
— Ничего не получилось у тебя, а не у семян. Я предупреждала твою мать, когда та спуталась с эльфом, что ничего хорошего из этого союза не выйдет. Вот и не вышло. Болотная ведьма из тебя, как из кузнеца музыкант: тук-тук о наковальню, звон по всей округе, но то не музыка. Вот и ты, внученька, не ведьма, а недоразумение.
Меня глубоко уязвили эти слова, но сдаваться я не была готова. Хотела возразить, но меня перебил непонятно откуда идущий голосок.
— Свободу домашним питомцам! Дайте пожрать, а?
Взгляды родственниц так и впились в меня.
— Что ты натворила, Вивьенна? — голос бабушки загремел на всю комнату. Показалось, или даже солнце, сиявшее за окном, померкло.
3
— Голодом морят! — продолжал возмущаться тонкий противный голосок. — Граждане, смотрите, что делается!
Некоторое время я растерянно хлопала ресницами. А затем, наконец, сообразила, что пронзительные звуки идут у меня из-за пазухи. Платье из черного ситца многозначительно зашевелилось на груди.
«Росток!» — Я совсем позабыла о наколдованном семечке обжорки!
Ойкнула и торопливо запустила руку за ворот, нащупывая толстенький стебелек. При этом меня чувствительно тяпнули за палец. Испуганно взвизгнула и отдернула руку. Но под насупленными взглядами старших родственниц снова отважилась потревожить странное растение, которое продолжало громко возмущаться:
— Батюшки! Похищают! Спасите-помогите!
После недолгой возни сорняк все-таки был извлечен наружу. На моей ладони толстой зеленой змейкой лежал ненормально большой росток обжорки пятнистой. Два небольших листочка беспокойно шевелились. Бутон, уже набиравший оранжевый цвет, обратился ко мне, склонив набок головку, будто рассматривая мое лицо.
Бабушка и сестра потрясенно молчали, и это напрягало меня сильнее всего, ибо не предвещало ничего хорошего.
— Привет, мамаша! Кушать хочу!
— Ой!
— Поздно ойкать, недотепа! — вскричала Джуди. — Как ты умудрилась сотворить такое?
Бабушка по-прежнему помалкивала, и в этом ее молчании чудились громовые раскаты.
— А что я? — Я недовольно дернула плечом. Вечно эта Джуди на меня наговаривает! — Оно само!
Бутончик
