деликатно прикусил мне палец, напоминая о себе.
— Ты мне жрать дашь, ма? Покорми молодой, растущий организм!
— Я же тебе листик гасавы дала, куда ты его дела? — смущенно шепнула я.
— Ик! Тот крохотный листик? Слопала и даже и не заметила! А кружева на твоем белье вообще невкусные. Тьфу!
«Ну и что с этим чудом делать?»
— Вивьенна! — заговорила вдруг Роза Кошмарова, и по комнате заползали тревожные тени. Все еще красивая, несмотря на глубокие морщины, брюнетка с серебряными нитями седины в волосах смотрела так, словно к ней в дом заползла мокрица или кто-то столь же малосимпатичный. — Ты хоть понимаешь, что сотворила?
Я посмотрела на росток. На всякий случай спрятала его за спину. Цветик, чутко чувствуя грозную атмосферу, наконец, заткнулся.
— Нет, а что?
— Вместо того чтобы наколдовать простенькое ведьмовское заклинание, ты вдохнула в семена жизнь. От этого существа так и веет мерзкой эльфийской магией. Ему не место в моем доме! Немедленно избавься от него! Вон отсюда, и сегодня останешься без ужина!
«Подумаешь, мне не привыкать!»
Я выскочила из комнаты, пробежала переднюю, где близнецы Лу и Веро молча боролись, выдирая друг другу волосы — обычное их занятие. Выскочив на крыльцо, я обогнула дом и, миновав огород, где бабушка выращивает нужные ей травы, углубилась в старый, заросший сорняками сад.
Яблони с искривленными сучьями уже почти не плодоносили, но их стелящиеся до земли ветви создавали уютные укрытия, в которых я любила прятаться, когда над головой сгущались тучи гнева болотной ведьмы. Частенько отсиживалась здесь, строя планы побега (бесполезно, ведь бабушка все равно найдет!) или размышляя о жизни.
В одно из таких укрытий я и забралась с моим притихшим ростком.
Устроив обжорку на мягкой траве, я понаблюдала, как хищно зашевелилась ее головка-бутон. Ненасытный сорняк потянулся к сочному листку одуванчика и жадно захрустел зеленью.
— Что мне с тобой делать, а?
— Любить, ням-ням… и оберегать, конечно! — расслышала я сквозь бесконечный хруст.
Я хмыкнула, недоверчиво глядя на маленького оглоеда.
Любить. Что это такое вообще? В семье болотных ведьм это слово носило скорее ругательный характер. Любить нас не учили, только оберегать честь рода и защищать его интересы. Держать в страхе всех в округе, чтобы не покушались на заповедные угодья. Вот и все.
Любить… Помню, мама в последний свой визит в Ведьмину Чащобу упомянула это слово. Мы с близняшками подсматривали в щелку двери, пока они с бабушкой ссорились. Какое мечтательное выражение лица у нее было при этом… На следующий день Виолетта Кошмарова уехала к своему новому мужу. Бабушка две недели после ее отъезда метала молнии и запретила нам даже имя матери упоминать в своем присутствии, а после назвала будущей преемницей Джуди — старшую внучку, во всем похожую на нее.
Наверное, любовь существует где-то, но только она не для темных хранительниц леса.
Яблоня испуганно заскрипела и опустила листья. Ветерок заметался в кроне, без слов нашептывая, что приближается большое зло.
Я встала, закрывая обжорку от показавшейся на тропинке бабушки.
«Что ей здесь нужно?».
Старая ведьма, чуть сгорбленная, но все еще сильная и грозная, конечно, сразу поняла, где я прячусь. Приблизилась и раздвинула ветви. Листья мгновенно превратились в тлен, что принесло боль эльфийской половинке моего существа. Я не смогла скрыть это от бабушки и поморщилась, глядя на осыпающийся под ее пальцами пепел.
— Вот что, Вивьенна. Я все решила. Тебе восемнадцать, и скрывать твои недостатки становится все труднее. Я все надеялась, что, имея перед глазами пример сестер, ты выправишься, станешь тянуться за ними. Но ты совершенно не способна творить темные дела. Проклятая эльфийская кровь в тебе очень сильна и каждый раз вмешивается в ведовство, а в результате получается смех один и позор на всю округу.
Я опустила голову, ожидая приговора. Слезы против воли струились по щекам и капали с кончика носа.
— Ба-а-абушка, я исправлю-ю-юсь! — попробовала все-таки наудачу.
— Нет, Вивьенна, ты не сможешь. Но в академии Хаоса тебя научат контролировать дар. Я уже написала этому зловредному сморчку Бовилю, своему бывшему однокашнику. Он согласен принять тебя на факультет магии природных аномалий. Через несколько дней как раз начинается учебный год. Надеюсь, хотя бы там из тебя сделают настоящую ведьму!
4
Вот как вышло, что на следующее утро я, утирая слезы, стояла возле старой бабушкиной ступы. Короткая по ведьмовской моде юбочка едва прикрывала колени. Руку оттягивал небольшой чемоданчик со всеми пожитками.
Близняшки предпочли утренний сон, и нас с Джуди провожала лишь бабушка и ее старый облезлый ворон-фамильяр.
Почтенное транспортное средство, выдолбленное из липовой колоды, слегка рассохлось по бокам, но все еще безотказно служило роду Кошмаровых. Это легкомысленные (тупенькие, по утверждению бабушки) лесные ведьмы летают на метлах, сверкая на всю округу панталонами. Солидные болотные колдуньи предпочитают более надежное средство передвижения.
— Надеюсь, внученька, мне не придется за тебя краснеть, — проговорила ведьма, но язвительная усмешка на ее поблекших губах ясно говорила, что бабушка в свои слова не верит.
— Лучше пожелай, чтобы Ви не выгнали из академии в первом же семестре, ба, — ехидно проговорила Джуди. Сестра присела на край ступы и, элегантно придерживая юбку, забралась внутрь.
Прижимая к груди поклажу, я обвела прощальным взглядом поросшие мхом стены величественного дома, в котором родилась и выросла. Ветерок озадаченно шуршал в кронах соседних деревьев.
«Да, уезжаю, дружок! Если сможешь, навещай меня в академии».
В окне показалось круглое, как луна, лицо тетушки Лу. Она махнула мне рукой на прощание, улучив момент, когда Джуди отвернулась. Я бледно улыбнулась ей в ответ.
— Чего улыбаешься, Вивьенна? — спросила бабушка, недовольно оглядываясь. — Письмо еще не потеряла?
Я помотала головой и забралась в ступу. Для двоих внутри катастрофически не хватало места, так что Джуди пришлось потесниться, что она сделала с неохотой.
— Ну, летите, девочки. Да смотри, Джуди, полегче на поворотах: ступа уже не та, развалиться может.
Старшая сестра вставила помело в специальную уключину и оттолкнулась. Транспортное средство тряхнуло так, что у меня зубы клацнули. Затем нас подбросило метра на два, из днища ступы забил столб пламени и ведьмовской летательный аппарат, распугивая пернатых на ближайших деревьях, резко пошел вверх. Поднявшись над кронами леса, ступа выпустила облако дурно пахнущего черного дыма и взяла курс на ближайший городок — Кошмаринг.
Летели быстро и вскоре родной темный лес, окруженный непроходимыми
