Директор сетовал на это Северусу во время очередного чаепития, в которое неуклонно превращался каждый педсовет. И словно черт дернул скрытного профессора зельеварения рассказать о мимолетной встрече с Грейнджер и о своей находке. Реакция Дамблдора была куда более бурной, чем его собственная. Директор впился взглядом в пергамент, так что тот даже задрожал. На миг Снейпу показалось, что или бумага воспламениться, или Дамблдора удар хватит. Но не произошло ни того, ни другого.
Старый волшебник устало откинулся в кресле, проговорив:
— Нужно как можно быстрее пригласить мисс Грейнджер и мистера Уизли для беседы. Возможно, Гарри опять попал в неприятности.
— Это он умеет, — фыркнул Северус, хотя был полностью согласен с директором.
Времена, когда гриффиндорское трио обучалось в Хогвартсе, давно прошли, и теперь, чтобы их увидеть, пришлось посылать два письма с совами. Подумав, директор отправил еще одно письмо — лично Поттеру.
В полдень следующего дня Гермиона Грейнджер и Рон Уизли переступили порог магической школы чародейства и волшебства. Кажется, оба не испытывали по этому поводу особой радости, хоть и приветливо держались с бывшими учителями.
Войдя в кабинет директора, Гермиона сразу же заметила, что, помимо Дамблдора, здесь еще и Снейп, хотя профессор занял кресло в самом темном углу, словно старался слиться с обстановкой.
— Мисс Грейнджер, мистер Уизли. Рад снова видеть вас в этих стенах. Спасибо, что так быстро откликнулись на мое приглашение.
— Здравствуйте, господин директор, профессор Снейп.
— Прошу вас, присаживайтесь. Чаю?
— Нет, спасибо. Вы хотели поговорить о чем-то важном? — привычка сразу переходить к делу у Гермионы с годами никуда не делась.
— Возможно, мисс Грейнджер. Возможно, — задумчиво ответил Дамблдор, наливая себе чай, но к чашке так и не притронулся.
— Что-то случилось? — спросила девушка, переглянувшись с Роном, который ободряюще сжал ее руку.
— Это впору спросить у вас, мисс Грейнджер, — подал голос Снейп.
— Я не понимаю о чем вы, — нахмурилась Гермиона
— Дело в том, мисс Грейнджер, что в связи с приближающимся Рождеством Министерство очень желает видеть мистера Поттера на святочном балу, но совы с приглашениями возвращаются обратно. И не только с приглашениями. Вы знаете, что на заседаниях Уизенгамота до сих пор рассматриваются дела Пожирателей смерти, и показания мистера Поттера могли бы значительно облегчить процессы, а то и спасти несправедливо обвиненных, но и эти письма Гарри игнорирует, — проникновенно проговорил Дамблдор, не сводя глаз с Рона и Гермионы. — Честно говоря, никогда раньше я не замечал за мистером Поттером подобного… равнодушия. Ничего удивительного, что подобное поведение вызвало наше беспокойство. Вы можете сказать, где сейчас находится Гарри Поттер?
— Нет, не можем, — сухо ответила Гермиона, поджав губы.
— Не думал, что вы научились так беззастенчиво врать, мисс Грейнджер, — презрительно хмыкнул Снейп.
Девушка вспыхнула, но ничего не ответила.
— Вы ничего не знаете! — буркнул Рон, но взгляд подруги тотчас заставил его заткнуться.
— Вот как? — вскинул бровь Снейп. — В таком случае мне было бы весьма любопытно узнать судьбу вот этого пергамента. — Профессор выложил на директорский стол свою находку, тщательно развернув. — Это ведь ваше, мисс Грейнджер. Не так ли?
Одного мимолетного взгляда девушке было достаточно, чтобы узнать фирменный бланк нотариальной конторы. Подозрительно сощурившись, Гермиона спросила:
— Откуда это у вас?
— Сейчас это не так важно, — кашлянул Дамблдор. — Куда важнее, почему вашему другу потребовался душеприказчик.
— Простите, господин директор, но вас это не касается, — тихо, но твердо ответила Гермиона, еще сильнее вцепившись в руку Рона.
— Мисс Грейнджер, не знаю, что заставило вас подумать, что мне безразлична судьба Гарри. Он дорог каждому из нас, и мы волнуемся.
— Ага, как же. Нужен он вам! — фыркнул Рон. — Чтобы опять использовать по полной программе, не иначе. Будто вы и так мало это делали!
— Мистер Уизли, сбавьте тон! — окрикнул Снейп.
— Простите. Но сути это не меняет.
— Наш маленький герой устал от славы и поклонников? — язвительно обронил зельевар.
— Как вам не стыдно! — Гермиона стала похожа на разгневанную валькирию. — Кто-нибудь хоть раз видел, чтобы Гарри наслаждался собственной славой? Конечно, никто из вас не удосужился даже поинтересоваться, что у него на душе!
— Возможно, в ваших словах, мисс Грейнджер, есть доля истины, — проговорил Дамблдор. — Но Гарри с честью выполнил свой долг, и теперь вполне может насладиться победой. Его ждет светлое будущее в аврорате.
— Вот видите, вы опять все решаете за него! — возмущению в голосе Гермионы не было предела. — Как будто у него не может быть собственного мнения. Сначала вы сделали из него оружие для своей битвы, всячески культивируя чувство долга. И никто не подумал, каково Гарри осознавать, что придется стать убийцей. Вы твердили о высокой миссии, но при этом не рассказывали ничего. А когда Гарри победил Воландеморта, то оказалось, что он все еще кому-то что-то должен. Должен соответствовать представлениям магического мира о герое. Он нужен вам — так вынь и положь, а где были вы, когда были нужны ему?
Где вы были, когда Гарри переживал сначала гибель Седрика, потом Сириуса? Где вы были, когда из-за связи с Воландемортом его считали сумасшедшим? Или когда родственники, которым вы поручили его воспитание, издевались над ним? Где вы были, когда Гарри принес вам долгожданную победу? Тогда он сразу стал вам не нужен. Вы погрузились в собственное горе или решение своих проблем, и никто не спросил каково ему! Он все это переживал один. Вы отвернулись от него и снова твердили о долге. Хотя это мы все ему должны!
Гермионе не хватило дыхания, и она вынуждена была прервать свою отповедь. Воспользовавшись паузой, Дамблдор сказал, устало вздохнув:
— Мисс Грейнджер, никто не умаляет заслуг мистера Поттера!
— Вот и оставьте его в покое! — в глазах девушки заблестели слезы. — Он не мог жить, как хочет. Так пусть хоть встретит смерть так, как считает нужным.
— О чем вы говорите, мисс Грейнджер? — кажется, оба мужчин одновременно повскакивали со своих мест.
Но Гермиона лишь всхлипнула и спрятала мокрое лицо на груди у Рона. Тот обнял подругу, словно защищая от всех и вся, потом поднял голову и непривычно злым голосом обронил:
— Гарри умирает. От маггловской болезни. Ни маги, ни магглы не могут его вылечить.
— Что за чушь! Какая болезнь? — сипло спросил Снейп.
— Лимфома, — очень тихо ответила Гермиона, совладав с чувствами и посмотрев на профессора.
