Медленно оглядевшись, Гарри еще раз убедился, что находится у себя дома, а потом увидел и незваного гостя. Обреченно вздохнув, юноша выдавил:
— А, это все-таки вы, профессор.
— Вынужден вас огорчить, да, мистер Поттер.
— Да, огорчили, — хмыкнул Гарри, и это так походило на самого Снейпа, что последнего невольно передернуло, и по инерции вырвалось:
— Что за манеры, мистер Поттер!
— Ну, извините, я сейчас не расположен к великосветским беседам. Сами видите.
— Да уж вижу. Сложно не заметить, таща ваше бессознательное тело в дом.
— Могли бы и не тащить, — Гарри безразлично пожал плечами.
— Как же! Чтобы меня потом обвинили в гибели национального героя? — язвительно ответил Снейп, заломив бровь.
Поттер усмехнулся и, покачав головой, обронил:
— А вы ничуть не изменились, профессор!
— Не могу сказать того же о вас, — тотчас парировал Северус, предоставив мальчишке самому догадываться: комплимент это или оскорбление.
— Сам знаю. Чем обязан столь настойчивому желанию посетить бывшего ученика?
— Прикидываться дурачком вам не к лицу, мистер Поттер. После вашего столь стремительного исчезновения и некоторой, ставшей известной, информации… не удивительно, что господин директор вознамерился вас найти, — на протяжении всей этой тирады Снейпу даже удалось сохранить совершенно невозмутимое лицо.
— И он послал вас? — спросил Гарри, глядя куда-то в сторону.
— Отправить по следу Люпина оказалось затруднительно. До полнолуния еще две недели, — фыркнул зельевар, присаживаясь на край кровати, так как больше в спальне сесть было не на что.
— Слабоватое объяснение, — возразил Поттер, взглянув ему прямо в глаза. И от этого взгляда становилось немного не по себе.
Не ожидал Северус увидеть когда-либо у Гарри столь проницательного взгляда. Тут и засомневаешься, так ли уж бездарен был мальчишка в окклюменции.
Снейп собрался уже ответить очередной язвительной репликой, но Поттер как раз подавил зевок и виновато проговорил:
— Извините, но, боюсь, я не смогу продолжить нашу беседу. Очень спать хочется. Это от лекарств…
И прежде чем профессор успел что-либо ответить, герой магического мира уже сладко спал, свернувшись клубочком и, кажется, так и не заметив собственной наготы. Тяжело вздохнув и мысленно отругав себя за неуместные порывы, Северус накрыл парня одеялом и вышел из комнаты.
Определенно, первый «контакт» не задался. А ведь Снейп обещал себе быть сдержаннее и, учитывая плачевное состояние Поттера, в котором он имел «счастье» убедиться, вести себя повежливее! Но, видимо, за прошедшие годы сарказм и язвительность стали его броней, за которой надежно прятались истинные чувства. И все-таки, это ведь вовсе не мешает постараться помочь юноше! То, что Поттер один на один боролся с болезнью, да и сама эта болезнь, казались полнейшей несправедливостью. Как бы там ни было, но Северус считал, что юноша заслужил как минимум долгую и насыщенную жизнь.
С такими мыслями профессор направился к входной двери. Но стоило коснуться ручки, как не сработавшее прежде охранное заклинание отбросило его прочь. Только не на улицу, а внутрь дома, больно впечатав в стену коридора.
Не без труда восстановив дыхание и убедившись, что удар не нанес никаких особых повреждений, за исключением ушибов, Снейп покосился на входную дверь. Взгляд не предвещал ничего хорошего, а последующее сорвавшееся заклинание — тем более. Правда, секундой позже пришлось уворачиваться от него самому. Снова не повезло многострадальной стене коридора. На сей раз на ней осталось большое горелое пятно. Убрать его при помощи волшебной палочки не составило труда. Северус сделал это чисто автоматически, думая уже совсем о другом.
Похоже, из дома ему не выйти, пока Поттер не выспится и не соизволит выпустить его. Иначе охранные заклятья не обойти. Можно, конечно, попробовать взломать, но последствия тогда могут быть еще печальнее, чем поцелуй со стеной. Уж больно мощная защита. Поэтому Снейп отбросил эту идею, как неконструктивную, и, рассудив, что свободного времени в связи с начавшимися каникулами у него много, решил обследовать жилище героя магического мира. Когда еще шанс представится?
Дом оказался весьма скромных размеров: четыре комнаты и кухня с ванной на первом этаже; лестница, похоже, вела на чердак. Обстановка едва ли не спартанская, никакой лишней мебели, вещей тоже немного. Какое-то подобие уюта было лишь в спальне и в гостиной, где возле небольшого камина стояли два кресла. В одном так и остался клетчатый плед и раскрытая книга. Северусу не удалось прочитать название. Куда больше его привлекли безделушки и фотографии на каминной полке.
Всего четыре снимка: два магических и два обыкновенных. На первом Джеймс и Лили с маленьким Гарри на руках, время от времени робко улыбающимся, на втором Сириус Блэк. Еще до Азкабана. Конечно, после остался только один портрет с надписью «разыскивается». На одном из маггловских снимков застыл хмурый Гарри лет 16, может 17, а сзади его обнимал улыбающийся парень. Почему-то от вида этого снимка становилось неприятно.
На последней фотографии оказался изображен сам Снейп, выходящий из Хогвартса. Профессор не помнил, чтобы когда-либо позировал кому-либо для подобного снимка. Видимо, мальчишка Криви сумел его подловить. Этот гриффиндорец никогда не расставался с фотоаппаратом. Интересно, как попал снимок к Поттеру?
Остальные вещи не заслуживали особого внимания — обычные безделушки, привозимые из путешествий. Поэтому Снейп перешел к исследованию других комнат. Но беглый осмотр ничего не дал, только понимание, что Гарри осел в этом доме не так давно. Ну и еще постоянное напоминание о его болезни в виде многочисленных лекарств. Они были повсюду, в каждой комнате и на кухне. Расположены так, чтобы можно было легко найти. Северус навскидку насчитал не менее десятка различных пузырьков, упаковок и ампул. Попытался прочитать состав одного из них, но зубодробильные названия химических составов мало о чем говорили. Магглы умудрялись даже латынь использовать каким-то противоестественным способом.
* * *
Гарри проснулся лишь часа три спустя. Чувствовал он себя довольно неплохо, правда, немного замерз. Откинув одеяло, понял почему. Он спал совершенно голым, хотя вроде сам не раздевался. Сосредоточившись, юноша попытался восстановить события последнего дня. Точно, его же притащил домой Снейп! Наверное, он и раздел… При мысли об этом щеки Гарри залил румянец, а в горле пересохло.
Отогнав от себя неподобающие мысли, Поттер накинул халат и поспешил в ванную — привести себя в порядок. Хотя «поспешил» — это сильно сказано. Наверное, более всего, ну, помимо приступов, Гарри выводил из себя упадок сил. Кажется, для каждого движения приходилось прикладывать вдвое больше усилий, от этого он быстро уставал.
