Над головой, в темно-синем бархатном небе, одна за другой зажигались яркие звезды. Они мягко мерцали, становясь то ярче, то тусклее. Будто где-то там, в вышине, горели тысячи магических светлячков.
Мелькнула здравая мысль, что стоило бы попытаться уснуть – через шесть часов повозка должна была прибыть в городок, где с нее снимут все нагруженное. Это означало, что мне необходимо соскочить раньше, если я не хочу, чтобы кто-то меня увидел и – что хуже - узнал. Вот только сон все никак не шел.
Во-первых, места на повозке, заставленной ящиками с каким-то товаром, оставалось мало, и мне приходилось сидеть в крайне неудобном положении. Ноги затекли, поясница начала побаливать. Во-вторых, в голову снова полезли тоскливые мысли. Стало казаться, что зря я это все затеяла. Вдруг я просто потеряю драгоценное время, которое могла бы провести с близкими? С мамой, которая наверняка выплачет себе все глаза, узнав о моем побеге. С нянюшкой, что в буквальном смысле выкормила и вырастила меня. С младшими сестрами, возвращения которых ожидали через пару недель.
Но дело было сделано. Назад не поверну, что бы ни случилось. Поворочавшись еще с полчаса, я все-таки забылась тревожным сном.
Пробуждение оказалось неприятным. Рывок, падение на твердую землю, резкий окрик.
- Эй, проснись! Ты чего, совсем дурная?!
Девушка, склонившаяся надо мной, выглядела совсем юной. Лет пятнадцать, не больше. Я ошалело помотала головой, пытаясь прийти в себя. Голова была ватной, ушибленные при падении на твердую землю части тела ныли, а здравый рассудок возвращался крайне медленно.
- Как можно не почувствовать, что телега под тобой горит? – дерзкая девчонка рассматривала меня с хмурым неодобрением. – Неужели даже запаха не почуяла?
- Как горит?! – я попыталась разглядеть уезжающую повозку, но та уже скрылась за поворотом.
- Так горит, - девчонка демонстративно цыкнула сквозь зубы и продолжила обзываться, - вот ты дуреха! Благородная, что ль?
Вывод показался мне обидным, и я ограничилась сухим кивком. В любом случае, я не собираюсь сводить с этой наглой особой более близкое знакомство! Внезапно меня осенило:
- А где моя сумка?! – я вскочила и принялась кружить вокруг места своего падения в надежде обнаружить искомое.
Девица разозлилась, снова встопорщив свои иголки, и начала без остановки тараторить:
- Сумка, сумка. В повозке твоя сумка! Небось, уже догорает. Не успела бы я на ходу и тебя вытащить, и скарб твой спасти. И потом, телега-то наверняка под охраной! Одно дело человека сдернуть, другое – вещи стащить. Подумаешь, тряпки! Новые наживешь. Лучше бы спасибо сказала, неблагодарная!
Я вздохнула. В чем-то эта особа была права: жизнь она мне и правда спасла. Поэтому я взяла себя в руки и с достоинством произнесла:
- Премного вас благодарю.
Девчонка в ответ лишь зыркнула глазищами и неловко передернула плечами. Будто не ожидала услышать от меня подобных слов. Будто привыкла всегда быть начеку.
Вот только мне было сейчас совсем не до нее. Прикрыв глаза и сжав зубы, я пыталась осознать произошедшее. То, что я лишилась сменной одежды и сухого пайка, пережить было можно. Деньги остались со мной – они были надежно спрятаны в поясе моего платья. Но вот обезболивающая настойка… Действия выпитой хватит еще на восемнадцать, максимум двадцать часов. А потом начнется ад.
Взглянув на часы и мысленно сопоставив текущее время с маршрутом следования повозки, я решительно подобрала юбки и зашагала по дороге вслед за уехавшей телегой. Насколько помню, до дороги, ведущей к единственному открытому перевалу, остался всего час езды. Если идти быстро, я это расстояние преодолею за три.
- А ты чего это возле гор ошиваешься? – назойливая девица даже и не думала отставать от меня. Мало того, я внезапно поняла, что она обращается ко мне на «ты», без всякого уважения. Ну и ладно, я тоже не буду строить из себя великосветскую даму. В конце концов, мы практически ровесницы.
Девчонка бодро рысила рядом, подстраиваясь под мой шаг. Я мысленно выругалась, но оставить бестактный вопрос без ответа не смогла. Все то же чертово воспитание!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Извини, но это мое личное дело.
В голосе девчонки послышалась усмешка:
- Неужели леди собралась за перевал? Так я тоже туда иду. Пойдем вместе, веселее будет.
- С чего ты решила, что я собираюсь за перевал?
- Догадливая. Все знают, что Минка чувствует разные… вещи. Ты вот, например, полна решимости преодолеть какое-то жизненное испытание. И у гор ошиваешься. Ясное дело – за перевал собралась. Угадала?
Я резко остановилась, с подозрением вглядываясь в спутницу. Черноволосая, темноглазая. Откуда она такая взялась? У нас в Глоу все светловолосые да голубоглазые.
- Предположим, ты права, - у меня внезапно пересохло во рту, и слова приходилось буквально выталкивать из себя, - а тебе туда зачем?
- Так я оттуда родом, - девчонка улыбнулась, показывая ровные белые зубы, - из Тосхэша.
Глава 3. Демон без хвоста
Вот когда я с благодарностью вспомнила матушкины уроки и наставления! Ни словом, ни видом я сумела не показать свое удивление и… страх. Чего греха таить, встретиться с жительницей Тосхэша вот так, лицом к лицу, оказалось для меня огромным испытанием. Очень хотелось нервно хихикнуть и спросить, где ее рога, клыки и хвост, но это было бы неуместно. К тому же, я давно поняла, что слухи о жителях долины несколько преувеличены. Мой отец поставлял в Тосхэш зерно со своих полей и ни разу не упоминал ничего похожего на то, о чем в детстве толковала мне нянюшка. Но и на вопросы о жителях долины он никогда не отвечал.
- Твоя выдержка впечатляет. Я думала, благородная барышня при виде демона из самого Тосхэша просто обязана завизжать и хлопнуться в обморок, - подала голос девица, все это время с интересом наблюдавшая за моей реакцией, а потом внезапно протянула мне руку, - меня зовут Тельмина. Можно просто Мина.
Видимо, пришла к выводу, что со мной можно иметь дело. Я колебалась буквально секунду, прежде чем подать руку своей новой знакомой.
- Арника. Лучше без сокращений.
- Есть хочешь, Арника? – Тельмина махнула рукой на пни у дороги. – Твои запасы уже наверняка превратились в дым, но я готова поделиться своими. У меня много вяленого мяса. Ты такое ешь?
Я кивнула, стараясь не выказывать слишком сильной радости. Есть хотелось, и очень сильно. К моему удивлению, вяленое мясо оказалось совсем не таким, какое я привыкла есть в дальних поездках. То мясо было ужасно сухим и практически не жевалось, а это – легко разделялось на волокна и буквально таяло во рту.
- Чье это мясо? – я с наслаждением доела последний кусок и еле удержалась, чтобы не облизать пальцы.
- Красноголовых стерхов, - Тельмина протянула мне еще один кусок, - на вашей стороне гор такого нет. Ешь.
Отказываться от добавки, как того требовал этикет, я не стала. В конце концов, я сейчас не в том положении. Запив мясо водой из фляги, мы отправились в путь.
Шли молча. Тельмина больше не пыталась со мной разговаривать, внезапно успокоившись. Она даже тихонько насвистывала что-то себе под нос. Кажется, девчонка была чем-то очень довольна, и это меня почему-то настораживало. Своей интуиции я привыкла доверять, но логического объяснения смутному ощущению тревоги я не находила. Возможно, во мне говорили предрассудки?
- Расскажешь про Тосхэш? – через час ходьбы я уже была готова заговорить первой, лишь бы разорвать густую тишину.
Тельмина глянула искоса, пожала плечами:
- Так сама скоро все увидишь.
Ответ меня не удовлетворил, но настаивать я не стала. Знаю: если проявить излишний интерес и настойчивость, это вряд ли даст желаемый результат. А вот если молча кивнуть с равнодушным видом…
Через пять минут мой расчет оправдался - Тельмина не выдержала.
