померещилось. – Нет, нет, нет… Быть не может!
Но память услужливо подсказала, что может. Дракон сам предлагал перенести Креу к так называемой невесте, да вот не успел. Помер Сабер! Тогда что здесь делает Дэш? Прибыл с соболезнованиями сообщить скорбную весть? Вряд ли. Имя ассистента Морэра вываляли в грязи, обвинив во всех смертных грехах, и под шумок, пока не вернулся дракон, кокнули в тёмном углу.
А вдруг он догадался, кто я на самом деле?!
От такого предположения я едва не потеряла сознание. Боялась даже представить ярость Его Темнейшества, если это так. Что он сделает? Придушит? Обратится в дракона и слопает на глазах у всей больницы? Теперь, когда я вернулась в своё тело, умирать очень не хотелось! Но минуты шли, я всё ещё продолжала дышать.
«Может, всё-таки померещилось» – с надеждой подумала я и приоткрыла один глаз.
Мужчина стоял на том же месте и внимательно смотрел на меня. Такой взгляд я видела у туристов, впервые попавших в Третьяковскую галерею и воочию увидевших картины Кандинского. На их лицах было написано невообразимое недоумение перед мировым шедевром, но вслух каждый лишь восторгался талантом художника.
Похоже, что и Дэш из неизвестных мне чувств уважал нежную привязанность Сабера Кроу к невесте, но искренне не понимал, чем я зацепила мага. Во всяком случае, так мне показалось, потому, как уже научилась читать по невозмутимому лицу Его Темнейшества малейшие изменения и сейчас видела искреннее недоумение.
«Ну и что? – перевела дух. – Зато он явно не сбирается меня убивать прямо сейчас, а, значит, не догадался, что всё это время в теле его ассистента была я».
– Как себя чувствуете? – вырвалось у меня.
Ответить Дэш не успел – в палату стремительным шагом вошёл мужчина в белом халате, за котором семенила женщина, которая ставила мне капельницу. Доктор, видимо, услышал мои слова и, замерев на месте, глянул туда, куда смотрела я. Но там никого уже не было.
– Запишите её к психиатру, – наклонившись к медсестре, тихо попросил врач, а потом громко поздоровался: – Добрый день, Лилиана. Я ваш лечащий врач, Геннадий Лазаревич. Как ваше самочувствие?
– Вроде ничего, – я с сомнением покосилась на место, где стоял Дэш. Так примерещился он мне или нет? – Некоторая спутанность сознания и лёгкая слабость в теле.
– Для вашего случая это не то, что нормально, – врач ободряюще похлопал меня по руке. – Я бы сказал, что это великолепно. Небольшое недомогание, что вы чувствуете, постепенно пройдёт. Вам нужно слушаться медпесонал, выполнять все наши задания, соблюдать режим и я уверен, что вскоре мы вас выпишем.
Мне до смерти хотелось спросить, видел ли доктор Морэра, так язык чесался! Но я поджала губы и отвернулась к стене, понимая, что лишняя откровенность может усугубить моё положение. Не просто так врач меня к мозгоправам послал, заподозрил что-то. Но я в своём уме! Наверное…
Соглашалась со всем, что порекомендовали, и, когда был составлен план моей реабилитации, осталась одна. Капельницу мне всё-таки поставили, но пообещали накормить настоящим обедом. Когда его принесут, я не знала, поэтому поспешила позвать Дэша:
– Ваше Темнейшество, вы ещё здесь? Вы ведь рядом, верно? Умоляю, покажитесь, а то я уже начинаю подозревать, что у меня галлюцинации…
Он появился внезапно, хотя я отчаянно желала увидеть Морэра, всё равно вздрогнула. А после рассмеялась.
– Слава богу! Я не свихнулась.
Минуту мы изучали друг друга, а потом я спросила:
– Зачем вы здесь?
Рассказать о гибели Крэу? Это было единственным предположением, поэтому я поторопила Дэша. Мне не терпелось вернуться в нормальную жизнь, стать обычной, как раньше.
– Хочу сделать вам предложение, – заявил дракон.
Удивившись, я приподняла брови:
– Какое?
– Будьте моей женой.
Глава 3. Дэш
Она вела себя совершенно иначе, чем я себе представлял. И с первых же секунд у меня возникло чувство, будто мы знакомы довольно давно, и знаю её лучше, чем всех дочерей хавенов в женской башне вместе взятых. Возможно, дело в том, что Крэу часто и много рассказывал об этой девушке. Или она мне просто понравилась?
Сейчас осознал, что так и получилось. Лилиан оказалось особенной, не зря меня так сильно тянуло лично познакомиться с невестой ассистента. Спокойная и рассудительная, она смотрела в глаза и говорила прямо, без малейшего страха или жеманства. Никогда раньше не встречал таких женщин. Рядом с ней было хорошо. Неудивительно, что Крэу так быстро влюбился!
– Будьте моей женой, – сорвалось с губ.
Предложению я удивился не меньше, чем Лилиан. Совсем ведь другое хотел сказать! Собирался приказать повременить со свадьбой и пригласить в свой замок на несколько недель, чтобы устроить для неё увеселения и балы, засыпать подарками и вниманием. Лилиан забыла бы о прыщавом юнце и стала моей.
Но в итоге высказался прямо, будто подошёл вплотную к стенам крепости, которую собирался взять, во что бы то ни стало. Не оставляя шанса на отступление, добавил со всей серьёзностью:
– Я предлагаю вам более выгодную партию, чем Сабер Крэу. Мой ассистент собирался разорвать связь с родом и жить за ваш счёт, я же открываю вам двери своего замка! Вы станете королевой Гиннерии, будете жить в роскоши, одеваться в шелка и каждый день менять украшения. Будете получать всё, что пожелаете. Вам будут поклоняться, как богине, и исполнять любые капризы.
Остановил себя в ожидании её согласия. А то говорил так быстро, что девушка и слова не сумела бы вставить. Но к моему удивлению Лилиан не спешила бросаться мне на шею.
– Жду ваш ответ, – поторопил её, заслышав звук приближающихся шагов. Нам могли помешать люди этого мира. – Почему вы молчите?
– Не хочу, – усмехнулась она.
– Чего не хотите, – слегка опешил я. – Шелка? Хорошо, пусть будет бархат. Я прикажу привезти для свадьбы самые дорогие виззернийские ткани.
– Не хочу
