– Ты? – хохотнул первый и зло выплюнул. – Ты же неудачник, отвергнутый шивеном! Какой из тебя шаман?
– Ты никогда не узнаешь ответ на этот вопрос, если сейчас столкнёшь меня в ров! И денег своих не увидишь… Что тебе моя смерть? Лишь минутное удовольствие. А что потом? Ты в долгах, а годовое жалованье ещё нескоро дадут.
Даже в таком положении, едва удерживаясь за скользкие камни, чертыхаясь и вс же погружаясь в вонючую воду, я восхитилась прирождённым стратегом, которые там, наверху, так же боролся за свою жизнь, как я.
– Твоя правда, – сдался Трин, раздался звук, будто кто-то впал на землю. – Живи пока. Но знай, что я слежу за тобой. Не принесёшь деньги до полной луны, я тебя не утоплю, а живьём закопаю, ясно?!
– Спасибо, дорогой Друг! – разразился Лакс благодарственными воплями. – Долгих тебе лет и жену хорошую! Детишек умненьких и любовницу умелую… Чтоб ты упился до смерти!
Последнюю фразу он прошипел, видимо, тот, кто требовал деньги, ушёл. Я поняа, что это мой шанс спастись, поэтому поспешила крикнуть:
– Лакс, хочешь денег?
Я и так знала, что снова оказалась в теле Сабера, но звучание мужского голоса всё же расстроило. Как же классно было в больнице разговаривать своим, высоким и звонким! Я наслаждалась, думая, что он у меня, оказывается, очень красивый.
– Кто здесь? – испуганно просипел Лакс и совсем уже тихо прошептал: – Мертвяк, мертвяк, держи медяк, я твой свояк!
Рядом со мной что-то булькнуло, будто парень бросил в воду монетку.
– Не сори деньгами, – отплёвываясь, посоветовала я. – А то не сможешь Трину долг вернуть и сам мертвяком станешь. А если включишь свой маленький мозг, то поймёшь, что я живой, и поможешь выбраться. Я тебя щедро награжу!
– А ты кто? – всё ещё с опаской спросил Лакс.
– Я хавен Са…
Я осеклась, догадавшись, что если отвечу правду, то трусишка сбежит, ведь Крэу считали мёртвым. Поэтому, протянув гласную, закончила иначе:
–…А-а-т!
– Хавен Саат? – уже более заинтересованно уточнил парень. – Не слышал о таком.
– А ты всех хавенов знаешь, что приезжают к Его Темнейшеству? – поинтересовалась я, проклиная недоверчивого Фому на все лады. – Поспеши, парень! Если ты мне не поможешь, я утону, и плакали твои денежки. Вряд ли кто-то достанет их со дна этой клоаки!
– Сейчас! – наконец засуетился он.
Меня уже тянуло вниз, и ног я почти не ощущала, как сверху, хлестнув по воде, упала верёвка. Сил забираться не осталось, поэтому я, уйдя под воду, обвязалась и дёрнула, давая знак тянуть. Кажется, всё же потеряла сознание, потому как, открыв глаза, увидела перед собой лицо молодого парнишки в шаманских одеяниях.
– Лакс?
– Да.
Он протянул руку, и я с благодарностью ухватилась за неё, пытаясь встать, но парень стряхнул меня и потребовал:
– Деньги!
Я похлопала себя по карманам и облегчённо вздохнула: убийцы даже не потрудились обчистить их. И монеты, и бутылочки с зельями, и ключи лежали на месте. Лакс, взвесив кошелёк на ладони, осветился самой счастливой улыбкой, не веря в своё счастье.
– Получишь ещё столько же, – хрипло пообещала я. – Если поможешь мне помыться, переодеться в сухое, и позовёшь для меня кое-кого.
– Всё сделаю, мой господин, – в пояс поклонился он.
Я покосилась на ярко сияющие окна замка и дёрнула уголком рта.
«Не знаю, почему я снова здесь, но ясно одно: вы попали ещё круче!»
Глава 5. Лилиан
Лакс жил не в поселении шаманов, как я предполагала. Его старый покосившийся домик стоял ближе к заброшенным каменоломням и некогда принадлежал, должно быть тем, кто работал в шахте. Некогда здесь кипела жизнь, а сейчас было тихо, и компанию молодому человеку составляли лишь пауки, облюбовавшие расположенный в тени горы дом.
Мылся Лакс в реке, как делали все шаманы, причём они занимались этим в любую погоду. Погружение в воды было сродни молитве или общению с шавеном, которому они поклонялись. В доме нашёлся лишь тазик для омовений и кусок жёсткой ткани, которую правильнее было бы назвать абразивом, чем полотенцем. Я представила, что это модный пиллинг, и, намочив, оттёрла всё тело от жуткой вони стоячей воды.
Взяла старую и потрёпанную одёжку Лакса, которую тот мне приготовил, прежде чем уйти по поручению, и понюхала. Рубашка и штаны были чистыми, пахли сухой травой, видимо сушились ближе к стене, где под навесом хранилось сено для лошадей. В доме было прохладно, поэтому я накинула и плащ.
И тут на меня напало что-то тяжёлое, едва не сбивая с ног, и повисло на плаще:
– Лили! То есть Сабер!
Извернувшись, я отодрала кота от плаща и стиснула в объятиях:
– Лир! Как же радостно, что ты жив и что тебя никто не припрятал в тёмном подвале, надеясь после использовать против драконов!
– Пытались-пытались, – гаденько захихикал Лирандеаил. – Но в итоге я каждого сам использовал!
– Как так? – удивилась я.
– Научился у одной предприимчивой девицы, – подмигнул кот, но тут же рявкнул: – Ты зачем умер? Я тебе жизнь отдал не для того, чтобы ты ей разбрасывался!
– У меня, видишь ли, выбора не было, – шепнула я, заметив, что в дом заходит хозяин. – Я тебе потом всё подробнее расскажу. А пока ты по-быстрому обрисуй, что тут у вас происходит.
– Если по-быстрому, то беда происходит, – помрачнел кот. – С гор мор спустился, город быстро накрыло, но сильнее пострадал простой люд. Если хавены объединятся и нападут на крепость, то боюсь, Харман не выстоит. А ещё ходят слухи об эльфийских кораблях, что поднимаются вверх по реке. Паника растёт! Недавно по заму прокатилась весть, что вернулся Морэр. Говорят, он собрал в тронном
