медленно тянет меня назад.
— Сколько времени прошло? — спросил я. — С момента переноса.
— Семнадцать часов сорок две минуты.
«Почти сутки… А я даже не помню, как оказался здесь».
Я глубоко вдохнул — и впервые ощутил запах. Металл. Антисептик. Что-то ещё — едва уловимое, как воспоминание о ветре с родной планеты.
— Ты говорил, что ресурсы отсутствуют. Что именно отсутствует? — я решил давить, ловить его на противоречиях.
— Наниты для ускорения регенерации. Лекарства и материалы для создания новых тел. Энергетические резервы для дополнительной стабилизации. Доступ к некоторым модулям моей памяти. Связь с внешним миром.
«Связь с внешним миром…?»
— Кто тебя запрограммировал? — спросил я резко. — Кто отдал приказ спасти меня?
— Я — сверхмощный искусственный интеллект, созданный Домом Северных Медведей. Моя основная специализация — технология выращивания новых тел из ДНК и перенос сознания, — снова монотонно проговорил ИИ.
Я уже думал, что это всё, когда голос продолжил — на сей раз с едва заметной, почти неуловимой задержкой, словно система обрабатывала данные, прежде чем выдать их:
— Основная задача — сохранение жизней главной семьи Дома Северных Медведей.
Приоритеты:
Глава Дома Северных Медведей — князь Святослав Данилович Медведев. Невозможно создать новое тело. ДНК — уничтожено. Хранилище сознания — уничтожено.
Княгиня Мария Ратиборовна Медведева. Невозможно создать новое тело. ДНК — уничтожено. Хранилище сознания — уничтожено.
Княжич Ратибор Святославович Медведев. Удалось восстановить тело и сознание. Функции псионики — ограничены из-за сбоя в системе обеспечения ресурсами. Полное восстановление — в течение двух лет.
ИИ замолчал, но буквально через мгновение продолжил — тон изменился: теперь в нём проступила холодная, безэмоциональная решимость, будто система переписала собственные протоколы:
— Новый Глава Дома Северных Медведей — князь Ратибор Святославович Медведев. Приоритет изменён. Статус изменён. Наивысший приоритет — сохранение жизни последнего члена семьи Дома Северных Медведей.
Тишина.
Я лежал, вслушиваясь в собственное дыхание, и пытался осознать услышанное.
«Отец… мать… их больше нет. Я — последний».
Мысли метались, как птицы в клетке. Перед глазами снова вспыхнули обрывки воспоминаний: балкон родового замка, рука отца на моём плече, крик, которого я не мог вспомнить, но который до сих пор звенел в ушах.
— Почему… почему меня спасли? — прошептал я, не ожидая ответа. — Почему я — последний?
— Решение было принято на основе анализа вероятности выживания. Вы — единственный, чей генетический материал и хранилище сознания сохранились в достаточной степени для восстановления, — ответил ИИ. — Это не вопрос выбора. Это — расчёт.
«Расчёт… Всё сводится к расчёту».
Я снова попытался разглядеть своё отражение в стенке капсулы. На этот раз мне показалось, что я увидел контур лица — но он тут же расплылся, как будто само зеркало отказывалось показывать правду.
— Когда я смогу встать? — спросил я, сжимая кулаки.
— Через семь минут. Рекомендую не торопиться. Ваше тело всё ещё адаптируется.
«Семь минут… Семь минут до того, как я увижу, кем стал».
Я закрыл глаза, пытаясь собраться с силами. В голове звучали слова ИИ: «Новый Глава Дома Северных Медведей…»
Это не было честью. Это было приговором.
— У тебя есть имя? — обратился я к ИИ.
— Вам нужен мой идентификационный номер? Или вы имеете в виду имя, как у человека? — уточнил ИИ.
— Как у человека.
— Нет, такого имени у меня нет.
— Буду звать тебя… — я на мгновение задумался, оглядывая матовую стенку капсулы. В голове крутились обрывки воспоминаний — отцовские сказания о древних воинах, имена, звучавшие как звон клинков. — Яр.
— Яр? — в голосе ИИ проскользнула едва уловимая пауза, будто система сверяла данные. — Короткое обозначение. Состоит из одного слога. Эффективность коммуникации повысится. Принято.
Я чуть улыбнулся — насколько позволили ещё непослушные мышцы лица.
— Тебе идёт. «Яр» — значит «яркий», «сильный». Ты ведь сохранил мою жизнь. Это… ярко.
— Анализ: имя не несёт функциональной нагрузки. Однако если вам так комфортнее выстраивать диалог — я буду откликаться на это обозначение.
«Откликаться… Словно пёс на кличку», — мелькнула горькая мысль. Но тут же я одёрнул себя: перед мной не живое существо, а сверхмощный интеллект. И всё же…
— Яр, — повторил я, пробуя имя на вкус. Оно звучало твёрдо, без прикрас. Как удар сердца. Как шаг по твёрдой земле. — Теперь у нас есть что-то общее.
— Логически это не обосновано, — бесстрастно заметил ИИ. — Но я зафиксировал ваше эмоциональное предпочтение.
Я закрыл глаза, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Имя «Яр» будто дало мне точку опоры — крохотный островок человечности в этом стерильном, металлическом мире.
— Скажи, Яр… — я сделал паузу, подбирая слова. — Ты действительно не знаешь, кто отдал приказ о моём спасении? Или просто не имеешь доступа к этой информации?
— Приказ был инициирован автоматически на основе протокола «Последний наследник». Активация произошла при фиксации полного уничтожения ДНК и хранилищ сознания остальных членов главной семьи. Доступ к дополнительным данным ограничен из-за сбоя в системе обеспечения ресурсами.
«Автоматически… Значит, отец заранее всё продумал. Но почему не сказал мне?»
— А кто имел право утвердить этот протокол? — спросил я.
— Бывший Глава Дома Северных Медведей, князь Святослав Данилович Медведев.
Я сжал кулаки. На этот раз боль была чёткой, ясной — не всепоглощающая агония слияния, а живое, человеческое ощущение. Оно напоминало: я здесь. Я жив.
— Спасибо, Яр, — тихо сказал я.
— За что? — в синтетическом голосе промелькнуло нечто похожее на удивление.
— За то, что не дал мне исчезнуть.
Щелчок — будто где-то далеко переключилось реле.
— Принято, — ответил Яр. И на этот раз его тон показался мне… мягче. Почти человеческим.
— Можешь рассказать, как погибла моя семья? И что вообще происходит? — уже спокойным голосом задал я вопрос.
— Сейчас не могу. Нет связи с внешним миром, чтобы получить информацию, — Яр замолчал — совсем по-человечески, будто обдумывал, что сказать дальше. В этой паузе чудилось нечто большее, чем просто обработка данных.
— Яр, но ты же как-то узнал, что моя семья погибла, — я попытался ухватиться за нестыковку.
— Блокировка… Информация недоступна, — ИИ замолчал, и на миг мне показалось, что система колеблется. Затем добавил: — Блокировку может снять Глава Дома Северных Медведей.
Я замер. Потом медленно, чётко произнёс:
— Снять блокировку. Предоставить полный доступ.
Тишина. Лишь едва уловимый гул оборудования — будто сердце этого стерильного мира пропустило удар.
— Блокировка снята. Я могу загрузить всю информацию в ваш нейроинтерфейс. Но рекомендую подождать ещё три минуты до завершения полной адаптации.
«Три минуты… Как будто это что-то изменит».
— Хорошо, — я закрыл глаза и расслабился, пытаясь унять внутренний хаос.
В темноте перед мысленным взором вспыхнули образы: отец, князь Святослав Данилович, с холодным взглядом и твёрдой рукой
