хотелось бы заночевать в палатках.
Попробовав напиток, Арсений улыбнулся и сказал — Я бы взял всю бутылку. — Это довольно дорогой виски.
— Цена не важна, — он садится на высокий стул и вытягивает ноги. Я вижу его обувь — итальянская кожа, ручная работа. Такие туфли стоят больше, чем я зарабатываю за три месяца. Я видела такую обувь у богатеев в офисах.
Опасный тип, который слишком внимательно меня рассматривает.
Я подаю ему бутылку, но он вдруг кладёт сумму больше, чем я назвала.
— Оставь себе, — бросает небрежно. — Я дам больше за разговор.
Я не беру деньги. Я смотрю в эти черные глаза и чувствую, как внутри поднимается паника. Мой бывший тоже изображ из себя щедрость, а потом заставил меня платить за наивность.
— Я не продаю разговоры, — говорю тихо. — И не продаю себя. Если вам нужна женщина на ночь, поищите в другом месте.
Он не обижается. Наоборот, его улыбка становится шире, и в ней появляется что-то… восхищенное?
— А я и не ищу женщину на ночь, — он берет стакан, делает глоток. Кадык дергается.
Он допивает виски одним глотком, встает, застегивает пиджак.
— Завтра вечером я приду снова. Надеюсь, что ты будешь здесь, чтобы мы еще немного пообщались.
И уходит. Не оглядываясь.
А я смотрю на пачку денег на стойке. Моя двухмесячная зарплата. Сердце колотится так, что кажется, сейчас выпрыгнет из груди.
«Не ведись, — шепчет внутренний голос. — Ты уже попадалась на это. Красивые слова, широкие жесты, обещания. А потом — пустота и долговая яма».
Я беру деньги и кладу их в кассу, записывая в графу «чаевые». А внутри что-то ноет. Скулит. Как тот самый щенок, которого я приютила в прошлой жизни и который меня же и укусил.
Арсений.
Я трясу головой, хватаю грязный стакан и начинаю тереть его с такой силой, что, кажется, сотру стекло в пыль.
У меня нет права на слабость. У меня есть только работа, долг и одиночество.
Глава 2. Долг в 0
Ночью я лежу на узкой старой кровати в своей комнате на окраине, слушаю, как за стеной храпит сосед, и думаю о том, что этот странный клиент с глазами щенка и телом зверя уже не вернется. Я прокручиваю в голове наш разговор, его вопросы. Я засыпаю с мыслью, что завтра нужно вставать в пять, потому что в «Плазе» закончилось моющее средство, а значит, придется забежать в магазин до смены, и это добавляет еще полчаса к моему и так бесконечному дню.
Я просыпаюсь от того, что телефон вибрирует на тумбочке — одно уведомление, второе, третье, будто кто-то решил завалить меня сообщениями. Я тру глаза, смотрю на экран и вижу сразу три пропущенных от банка, а следом — пуш-уведомление об изменении остатка по счету. Открываю приложение и несколько секунд просто смотрю на цифры, не в силах сложить в голове, как сумма в размере моей годовой зарплаты могла оказаться на моей карте, если вчера вечером там было ровно четыреста тридцать рублей.
Обновляю страницу, думаю, что приложение зависло или это какой-то сбой в системе, но цифры остаются теми же — долг перед банком, который душил меня висит нулем, а на основном счете лежит еще двести тысяч сверху, будто кто-то не просто закрыл мою кредитную яму, а добавил сверху на первый вздох. Я набираю номер банка дрожащими пальцами и жду ответа оператора целую вечность, слушая противную музыку, от которой у меня всегда начинала болеть голова, но сейчас я даже не замечаю этой боли.
Оператором оказывается девушка с приятным голосом и идеально отрепетированными фразами — подтверждает, что сегодня в шесть утра на мое имя поступил перевод от физического лица, Арсения Владимировича К., с назначением платежа «погашение кредитного договора № 3847 по поручению клиента». Я замираю, потому что знаю: чтобы погасить чужой кредит, нужно знать номер договора, мои паспортные данные и точную сумму долга с процентами на текущую дату. Это же целая процедура, и я даже представить не могу, как он это сделал, пока я спала в своей дешевой комнате, свернувшись калачиком под тонким одеялом.
Я спрашиваю у оператора, законно ли это и могу ли я отказаться от платежа, но она вежливо объясняет, что средства уже зачислены, кредит закрыт досрочно, и для отказа потребуется личное заявление Арсения с его подписью, а иначе банк не имеет права трогать уже проведенную операцию. Я кладу трубку и смотрю в потолок, на котором уже второй год расползается желтое пятно от протекающей крыши, и понимаю, что моя жизнь только что раскололась на две половины — та, где я была должницей с мокрой тряпкой в руках, и эта новая, где какой-то незнакомец с черными глазами решил за меня всё сам.
Телефон снова вибрирует, на экране высвечивается сообщение с незнакомого номера: «Узнал о тебе всё у твоего босса. Долг закрыт. Теперь пойдём же наконец на свидание. Заеду вечером, поэтому купи что-нибудь красивое. Был бы рад увидеть тебя в платье». Я читаю это три раза, и каждый раз сердце пропускает удар. Что здесь происходит? Почему мне помогают? И главное: не продаст ли он меня на органы или ещё что похуже? Мужчинам доверять нельзя, в особенности влиятельным...
Испугавшись, я пишу: "Не стоит. Нам нужно разобраться, как вернуть вам деньги. Мне приятна ваша забота, но в этом мире ничего не делается просто так. Что вам нужно? Продаёте женщин?" Иду в ванну, чтобы стереть с лица следы сна и затем возвращаюсь к телефону видя ответ: "Вы слишком плохого мнения о людях. Это помощь и возврата не будет. Вы мне понравились и, скорее всего, я вам тоже. Никто не причинит боли. Я довольно известный человек, поэтому попробуйте найти моё имя в интернете и, возможно, вам станет легче. Свидание вечером. Не забудьте."
Идти на свидание к незнакомцу, который за одну ночь узнал о моих долгах больше, чем моя родная мать, и закрыл их так легко, будто речь шла о чашке кофе, кажется безумием. Но и сидеть в этой комнате, притворяясь, что ничего не случилось, тоже невозможно, потому что каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу его лицо — эти черные глаза. Падаю на кровать и открываю браузер на телефоне. Пальцы дрожат, когда я ввожу в поисковую строку «Арсений Владимирович К.», и первая же ссылка отправляет меня на страницу «Forbes», где крупными буквами написано: «Арсений Ковалёв — самый
