неоценимой.
Тея скромно улыбается «братцу». Впрочем, ходят слухи, что они и правда родственники. И на самом деле у прелестной богини не две упругих округлости на грудной клетке, а целых пять.
– Отправим на перерождение, – вдруг предлагает Гамена, и её голос гулким эхом разлетается по пещере.
От этих слов я на миг теряю концентрацию и непроизвольно сглатываю.
– Э, не имеете права, – заявляю как можно более ровным тоном.
Права они действительно не имеют. Но явно имеют весомую причину нарушить договор. Вряд ли все они. Кто-то один. Карх? Дориан? Гамена? Кто из них?! В чём причина?!
– Плевать, – интимно улыбается мне богиня любви. – Достал. Понимаешь, Никрас? Ты нас достал.
– Ты мне тоже нравишься, милая, – скалюсь до ушей.
И лихорадочно пытаюсь вытянуть из источника хоть капли эфира. Их пятеро – но и я, муравьёв им в анал, не мальчонка из захудалой техноложки. Но…
…их всё ещё пятеро…
И в кои-то веки они работают вместе, что низшим богам никак и никогда не было свойственно.
Я их достал… Поте́рпите, блин!
– Перерождение, – повторяют боги один за другим.
Не-ет… Нет. Нет! Вообще-то я рассчитывал на какого-нибудь орла, который будет клевать мне печёнку до тех пор, пока не явятся на помощь мои коллеги или не вернётся из медитаций Высший. Да хрен с ним, пусть даже расчленение! Но только не это…
Это же… жопа. Меня потом даже Высший не найдёт.
– Перерождение, – говорит Карх. Говорит последним. И повторяет на морде оскал, изображённый мной минуту назад.
Перед глазами вспыхивает свет, затмевая и пещеру, и богов, и даже боль в скрученных цепями запястьях. Зато появляется новое ощущение: жажда. Она невыносима. Она затмевает собой всё, что ещё совсем недавно было главой инквизиции Никрасом Борхом. Единственное, чего я сейчас хочу, это… жрать?
Не в силах сопротивляться этому голоду, я открываюсь ему, и в меня начинает вливаться что-то гадкое, тёмное. Голод не позволяет думать, и я жадно впитываю эту мерзость всем своим существом. Что бы это ни было – оно теперь моё.
А потом в меня словно впиваются чьи-то костлявые пальцы. Задыхаюсь, пытаюсь скинуть с себя это непонятное нечто, вцепившееся словно в самую суть души. Оно трепыхается, словно живое, вцепляется крепче…
И слышу, как где-то, уже бесконечно далеко, беснуется кто-то из богов. Кажется, сам бог тьмы Карх:
– Вор! Вор! Подлый вор!
Кто вор? Я? Когда и что я у тебя спёр, козлобородый?
Проваливаюсь в беспамятство.
В смерть валюсь, чего уж там.
В перерождение, будьте вы все прокляты, сволочи!
Глава 1
Очухиваюсь от боли в вытянутых руках и заднице.
Да мать же вашу!..
Но это даёт надежду: я всё ещё в пещере!
Однако быстро понимаю, что нет.
Я лежу на животе на чём-то жёстком. Руки вытянуты над головой, и… на них кто-то сидит. И на ногах тоже. А по заду, и без того испинанному божьей конечностью, сейчас попросту лупят. Не то узким ремнём, не то розгой.
Со школы со мной такого не делали, лет четыреста!
Рывком вскочить, скинув с себя ублюдков, и…
Обломаться.
Моё тело – внезапно неподатливое, неповоротливое. Я дёргаюсь, но вырваться не могу. Несильно получаю по шее и тяжело дышу от усилия.
«Перерождение…» – будто шепчет мне в ухо нежный голосок богини любви.
Праздничная клизма Шанкры!..
Стиснув зубы, лихорадочно соображаю, отключившись от того, что со мной делают. Не шевелюсь, и так потянул мышцу где-то в боку.
Странно, что я без заклинаний вижу в темноте – никогда за мной такого не водилось. Какой-то навык, свойственный новому телу?
Перед носом – пол, сделанный из незнакомого материала. Не дерево, не камень… Неважно. Но точно не грязный сарай или конюшня. Уже лучше, чем могло быть.
Но сама ситуация просто накрывает бешенством.
Безумно хочется вернуться, выдрать оставшиеся руки Шанкры и вставить их в задницу Карху. Или Дориану. Про Гамену и Тею вообще молчу – что и куда этим склочным бабам вставить, подумаю потом.
Ещё больше бесит внезапно пришедшая в голову мысль, что в свой родной мир я теперь могу никогда не вернуться.
Нет, нельзя об этом думать.
Наконец меня прекращают бить и одновременно освобождают руки и ноги.
Оскаливаюсь и мгновенно отвечаю: удар снизу вверх, чтобы у противника клацнули зубы, откусывая кусок языка. Следом – удар в беззащитный из-за запрокинутой головы кадык…
Руку со смешком перехватывают и откидывают так, что я едва сдерживаю шипение от полувывихнутого плеча.
– Хватит с тебя на сегодня, сучонок! – басит надо мной ломкий голос подростка. И зловещим шёпотом добавляет: – Завтра опять придём, не скучай. Ещё три дня будем приходить, понял, фокусник х…?
Пинают в бок ногой. Не сильно, явно для порядка.
– У-у-у, козлина, достал! – слышу вдогонку.
И этих достал?! Ну, что умеем, то умеем…
Меня пинают ещё раз, и я слышу удаляющиеся шаги. Быстро поворачиваю голову и сканирую взглядом три силуэта, друг за другом скрывающиеся в дверном проёме. Последний аккуратно закрывает за собой скрипнувшую дверь.
В полумраке (спасибо новому дару!) вижу, что нападавшие – совсем сопляки. Пусть даже один из них – здоровенный кабанёнок.
Поднимаюсь на четвереньки. Встаю. Натягиваю спущенные поганцами штаны. Чужое тело ноет и жалуется – на задницу, на бок, на руки, ноги… Слабое тело. В этом плане не повезло. Или повезло? Абсолютно уверен, что будь воля богов, они затолкали бы меня в гадящего под себя младенца или в таракана. Так почему не смогли? Силёнок не хватило или помешал кто?
Мысли расползаются, всё время возвращаясь к божкам. А между тем они – последнее, о чём мне надо сейчас думать.
Где я?
Осматриваюсь. Комната немаленькая. При этом явно на одного человека. Видимо, моя комната?
Мне довелось жить в самых разных условиях. Здесь не роскошно, но приемлемо. Стул, кровать, застеленная чистым бельём, даже кресло есть. На полу коврик. Стол. Вполне обычный, а вот на нём очень странные предметы. Прямоугольная доска, стоит на ребре, в нижнем углу мерцает синий огонёк. Какой-то артефакт? Впервые вижу подобную штуку. Но это сейчас не самое важное.
Полка с книгами, шкаф… На внутренней стороны дверцы – зеркало.
С интересом разглядываю своё новое тело. Как и думал: от меня ничего не осталось. В зеркале отражается достаточно высокий парень. Кстати, на вид не такой уж хлипкий, хотя я уже успел прочувствовать, что внешность обманчива. Пацан ни разу не воин.
Светлые глаза, чёрные волосы. Злой прищур. Симпатичный парень. Наверное, девчонки штабелями.
Внутри
