шкафа – одежда, на полках и специальных вешалках, внизу стоит несколько пар обуви.
Некоторое время пялюсь на шмотки. Ладно, мода – она везде разная, но ткани совсем незнакомы. Судя по качеству – дорогие. Из нескольких странных пар обуви выбираю более-менее привычные кожаные ботинки, похожие на военные.
И застываю, осознав размер одежды. Аллигаторовы колокольчики Шанкре в рот!
Моё новое тело примерно раза в два меньше старого. Не в росте, но…
Тихо цедя сквозь зубы ругательства, ощупываю мышцы и зло ухмыляюсь. Тея-развратница, сука мстительная! Телу лет восемнадцать, не больше. Не совсем сопляк, конечно. Но ничего тяжелее собственных колокольчиков он в руках не держал. Да и бабу вряд ли держал, есть такое подозрение. Если не приведу себя в нужную форму – затопчут и не заметят.
Кстати, трусы на мне в обтяжку, будто женские. А вот штаны за каким-то хреном широченные. На рубашке, с капюшоном, но без пуговиц, рисунок на всю грудь: оскаленный череп.
Машинально падаю в кресло и шиплю от боли в отбитой пятой точке. В голове – неприятное ощущение, будто я пропустил что-то важное. Надо успокоиться и прислушаться к интуиции.
Так что происходит? Трое мелких ублюдков лупили одного. Причём специально выбрали ночь, чтобы без свидетелей. И… без эфира? – внезапно накрывает озарением. Никаких магических оков, никаких пинков чистой силой? Но почему?
Вот оно! Эфир! Осторожно откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Обращаюсь к источнику, злясь на себя: вообще-то, проверить источник этого тела – первое, что я должен был сделать.
Итак… Парень одарён, без сомнения. Правда, уровень силы определить не могу: новое тело похоже на заполненную мазутом чашу. Жидкая тьма пузырится в каналах. За ней почти не чувствую слабого света магического источника. Но, возможно, это нормально и так в этом мире выглядит эфир?
Тем не менее вижу подобное впервые, потому удивляет ощущение какого-то… узнавания. Я словно сталкивался уже с этой тьмой. Но где, когда?
Щёлкаю пальцами, пытаясь вызвать к жизни привычный руке магический клинок.
Тьма внутри не слушается. Кинжал?.. Чашу?.. Светляк? Ну хоть что-то!
Хрен там. За пять минут успеваю вспотеть так, словно час провел под палящим солнцем. Зато постепенно приходит понимание: я больше не маг света.
Магии света в моём новом теле нет и никогда не будет.
С-сука…
А ещё я всё же узнаю эту душную дрянь в моих каналах. И понимаю, что она не имеет к моему новому телу никакого отношения. Зато бесноватые вопли бога тьмы Карха наконец-то получают объяснение. Он орал, что я украл у него что-то. Что я – вор. Вполне возможно, он был прав.
И передо мной всплывает воспоминание – очень старое, ещё детское, задвинутое в самые глубины…
* * *
Мне лет девять. Я с раскрытым ртом пялюсь на дом, который полыхает воющим пламенем до небес. Я в полном восторге! А ещё я в ужасе – потому что это мой собственный дом.
И поджёг его я!!!
Вообще-то я маг света, пусть ещё и не обученный. Но всегда хотел быть таким же, как отец. Крутым огненным магом! А мог только с трудом костёр запалить. И вот сегодня запалил весь дом!
Эмоции зашкаливают так, что я не сразу замечаю руку отца, цепко ухватившую меня за плечо. Слегка опомнившись, говорю, стараясь изобразить раскаяние:
– Я не хотел поджигать… Оно как-то само получилось.
– Ах, само? – Отец усмехается, но его глаза не смеются. – Ну, так-то, конечно, само… Видишь ли, Ники, у тебя проснулся дар.
Да-а-а!!! Я даже подпрыгиваю от счастья, и отец отпускает меня.
– Точно?! – Идиотский вопрос, на самом деле. Конечно, проснулся! Теперь у меня два дара: свет и огонь! – Я буду крутым магом-огневиком!
– Не огненный дар, – добавляет отец.
Удивляюсь – ну как не огненный? Вот же! Вон как горит!
Но спросить не успеваю. Отец разворачивает меня к себе лицом и говорит уже без улыбки:
– И твой новый дар мы будем держать в тайне от всех. Ты понял, Ники?
– Почему? – Мне ужасно обидно, к тому же я не понимаю отца. Он не хочет мной гордиться? Ему не нравится моя сила? Или ему не нравится то, как красиво полыхает дом?
Я непонимающе смотрю на отца, и он добавляет:
– Ты знаешь, что магия бывает разной. Мы учимся управлять стихиями, пространством, временем… Но есть маги, которым не надо учиться. Маги, которые могут просто взять чужой дар. Воры.
– Я не вор! И не хочу брать чужое!
– Но ты взял, – безжалостно отвечает отец. – Сегодня ты украл у меня малую частицу огненного дара. И сразу потратил.
– Украл? – повторяю я, сглотнув. У меня нет причин подвергать сомнениям сказанное отцом. Но и поверить в это сложно. – Но я же… У меня же магия света! Второй дар наверняка должен быть огненным, пап!
– С первым даром разберись, неуч, – хмыкает отец, и мне становится стыдно. – Второй дар вообще большая редкость… А пока мы найдём того, кто поставит на твой второй дар хороший блок. И ты пообещаешь мне забыть о том, что сегодня произошло.
– Обещаю, – киваю я и спрашиваю: – Папа, а как называется мой второй дар?
– Много будешь знать – скоро состаришься, – хмыкает отец и треплет меня по волосам.
Мы переезжаем в съёмный дом, а через несколько дней к нам приходит незнакомый маг. На мой новый дар накладывают магический блок, и надолго я почти забываю о случившемся.
* * *
Сжимаю подлокотник кресла до хруста в костяшках пальцев и беззвучно шепчу:
– Твою же мать…
В своё время я перелопатил множество библиотек и нашёл ответ. Маг-вор – тот, кто способен украсть чужую силу. Один учёный называл это красивым словом «экстрактор». Казалось бы – чем не подарок судьбы? Забрал себе чужую силу – и сиди на вершине мира.
Однако дар не зависел от желания мага и походил на спонтанный вампиризм. Хватало лёгкого ослабления контроля. Бутылки эля, например. Выпил, погулял на набережной рядом с сильными магами – и готово. В каналах несовместимые магические аспекты, в источнике – неподъемный для мага уровень сил. Последствия предсказуемы: перегруз каналов и большой бабах. Самого экстрактора в этом случае находили исключительно по кускам.
Понятно, отчего так перепугался отец.
Я стал магом света. Я стал инквизитором. И всю свою жизнь прожил под щитом-блоком, запечатавшим дар экстрактора. И почти забыл об этом даре. Он не был мне нужен.
А потом – всего-то час назад – меня отправили на перерождение. И блок разрушился.
Вот почему Карх вопил,
